Торпеда... Он пришёл ко второму году моей службы.  Как-то естественно подружились мы с ним.  Он был лучшим бомбардиром на тот сезон в молодёжной.  Невысокого роста, страшнее даже меня.  Такой весь неуклюжий в армейской форме.  Даже не верилось, что он форвард.  Как-то раз вечером, возвращаясь из столовой, я сказал ему "Давай на спор побежим, неужели ты меня обгонишь?".  Он сказал не надо, обгоню всё равно.  Я настоял.  Мы рванулись с места, и он действительно обогнал меня.  Мне не верилось, как это было возможно с таким отрывом.  Но на то он и был форвард, больше известный в народе Торпеда.

Он неплохо владел собой.  Даже в экстремальных ситуациях.  Как-то раз, после тренировки, они с товарищем зашли в блок, забивать косяк.  Вышел один из жильцов, наехал на его товарища.  Торпеда заступился, причём очень мирно, без нервов, и жилец узнал его, и всё обошлось миром.

Рассказывал о своей любви, о девушке.  В краях, где я служил, было холодно, снег лежал большую часть года.  Один раз, я помню, что он пошёл 18 мая.  Он приехал туда с братом.  Говорил, что это временно, скоро их переведут.  Как непринявших присягу, в караул их не отправляли, только в наряд в столовую.  Он советовался со мной, не западло ли мыть посуду.  Не западло, если 90% служащих одной нации.

Вскоре его отозвали в Баку.  Я познакомился с его многодетной семьёй, матерью.  Уже на гражданке.  Одно время, он часто приглашал меня с собой по ресторанам, кафе.  Потом его кажется купил кто-то с Украины.  Курил он, что было не очень хорошо.  Как-то позвонил, сказал "Смотри игру вечером".  Качество изображения было не аховое, но я помню, как он забил два гола.

Потом мы разминулись.  Бурлящий котёл национально-освободительного со всеми его митингами, выступлениями, изменениями и войной сожрал меня.  Пару недель мой парикмахер сказал мне, что Торпеда умер в середине 90-х годов, в автомобильной катастрофе.  Очень много людей, значительных, выразительных в моей жизни, уже давно ожидают на том свете Судного дня, и порой меня не покидает ощущение, что я припозднился здесь.

А почему я его вспомнил?  Я вспомнил, как в солдатском клубе, на разбитом пианино он исполнял "Я украшу твои волосы каменьями" (Saçlarına dən düzüm).  Это было лучшее исполнение, хотя и было непрофессиональным.

ПН