Я тогда был в горах, когда ты приехала.  С проверкой, дублёнка и странная шляпка, неуместная в горной местности.  Я влюбился, наверно в тебя, сейчас по происшествии стольких лет, я могу в этом признаться.  Я всё утро вспоминал наши сложные отношения.  Даже хотел написать тебе, но не стал, столько лет прошло.  Хотя, если я бы на секунду почувствовал бы, что ты одинока, я бы написал.

Как я был рад видеть тебя.  Может то, что я долго был один в горах, может то, что давно не видел близких лиц.  Поздняя зима, слякоть, и я отдал тебе свои шерстяные носки.  Как потом ты призналась, ты никогда ничьих вещей не носишь, в силу природной брезгливости.  Ты знаешь, ты на тот момент была единственной женщиной, секс с которой оскорблял моё сознание.  Много позже, я встретил человека, и сразу вспомнил тебя, когда услышал его эту мысль:

Не трогайте мечту руками, от этого на ней остаются пятна.

Ты душилась редкими дорогими духами, в твоих жилах текла благородная кровь, и я пытался отучить тебя уважительно отзываться о материальных понятиях.

Тебе очень шло чёрное.  Ты курила, и я помню, как ты сидела во дворе Караевской больницы, я стоял напротив и ты пускала дым, сложив губы сердечком.  У тебя были очень красивые губы, наверно, самые красивые, из всех моих знакомых женщин.

Однажды мы с тобой почти разорвали отношения, я просто раскланялся, когда узнал, что есть ещё кто-то, кто тебе нравится, как мужчина.  Ты знала, что я не привык теряться в колоде, и упираться рогами в соперника, выпуская из ноздрей клубы дыма, и роя копытом землю.  Этот вопрос, решился раз и казалось навсегда в мою пользу...

Но именно то, что я отвергал саму мысль секса, привела к тому, что ты стала первой женщиной, которая изменила мне.  Я как сейчас помню тот день, когда ты позвонила мне: "Приезжай, нам надо поговорить, я одна дома.  И купи по дороге яйца, пожалуйста".  Вот так просто, смесь личного с почти семейным.  Я не помню твою фразу, но ты сообщила мне, что переспала с А., с тем самым, который тебе нравился, и, возможно, любил тебя, но оказался более смекалистым и практичным, чем я, чтобы завалить тебя в постель.  Я помню, что в тот миг единственный раз в своей жизни я испытал, как земля уходит из под ног.  Это как камера - удар, и мир скашивается в глазах, пол искривляется.

Потом ты призналась, что ты специально это сделала, ибо понимала, что это ускорит наш разрыв, а продолжать жить так, ты дальше не могла.  Ну что делать, на нет и суда нет.  Мы вроде бы сохранили отношения, но ты сразу превратилась для меня в... сейчас я бы сказал, виртуальный образ что ли: далёкий, призрачный и неосязаемый, одним словом неживой.  Я помню, как мы стояли через дорогу, в садике "Сахил", напротив нынешней Пиццы Хат.  Ты плакала, тихо, слёзы бежали и не мешали тебе говорить.  Ты что-то говорила твёрдым голосом, и единственное, что я запомнил, это были твои слова "Не уходи, пожалуйста, я ведь даже не насмотрелась на тебя".

Я долго приходил в себя, и как видишь, пришёл.

Мы расстались, как сейчас говорят, цивильно и без шума.  Ты приходила прощаться, когда уезжала на учёбу в Штаты.  Я даже не соизволил встать из-за компьютера.  Не потому, что я хотел оскорбить тебя, или обидеть, но я не имел обыкновения отрываться от компьютера, когда входили не соотносящиеся со мной люди: соседка, родственник...

Я узнал, что ты эммигрировала в Канаду, родила сына.  Дай бог тебе счастья.  Тогда это было больно, потому, что это трогало меня лично, сейчас это поучительно, даже если горечь всего этого не прошла.

ПН