Джек Уэзенфорд "Чингисхан и рождение современного мира".

Когда американские бомбы и ракеты свергли власть Талибана в 2002 году в Афганистане, солдаты прежнего режима сравнивали американское нашествие с монгольским, и в форме мести перерезали тысячи Хазаров, потомков монгольских завоевателей, которые жили в Афганистане восемь сотен лет.

Чингисхан признавал, что война – это не спортивное состязание между равными соперниками, а тотальное свершение одного народа против другого. Победа достаётся не тому, кто играет по правилам, она приходит к тому, кто создаёт правила и заставляет врага играть по ним. Триумф не бывает частичным, - либо абсолютным, полным и неоспоримым, либо просто пустым звуком. В бою это означало неограниченное испольлзование страха и обмана. В мирное время - верность нескольким основным и непоколебимым принципам, которые гарантируют лояльность населения. Сопротивление ведёт к смерти, верность гарантирует безопасность.

Чтобы предоставить всем религиям одинаковые права, Чингисхан избавил религиозных деятелей и их имущество от уплаты налогов и всех форм общественных отработок. Впоследствии, он расширил эти привилегии на те профессии, которые по себе приносили пользу государству, включая мелких предпринимателей, врачей, законников, учителей и учёных.

Оружейные технологии нельзя долго хранить в секрете, они могут быть переняты противником уже после нескольких первых битв. Успех монголов вырос из их потрясающей дисциплины, сплочённости и беспримерной верности своему хану.

Чингисхан никогда не принимал в свою армию вражеских аристократов, и очень редко – на другие службы.

Уничтожая аристократов, монголы обезглавливали социальные структуры врагов, и, тем самым, предотвращали дальнейшее сопротивление.

Много раз в своей жизни Чингисхан плакал прилюдно – в страхе, в гневе и в печали, но перед лицом смерти человека, которого он любил более всех других, он не позволил себе и своим сыновьям проявить свою боль в слезах и скорби. Когда бы Чингисхан ни испытывал сильное личное горе, он обращал всю его силу в ярость битвы. Убивай, а не скорби.

Из заветов Чингисхана своим детям:

1. Первый ключ к власти - умение управлять собой, в особенности умение подчинять свою гордыню.
2. Нужно владеть своим гневом
3. Он предостерегал их никогда не считать себя умнее или сильнее всех прочих.
4. Говорить только то, что должно быть сказано. Вождь должен показывать себя своими деяниями, а не словами.
5. "Никогда вождь (лидер) не познает счастья, пока народ его несчастлив".
6. Легко будет забыть свою цель и мечту, когда у тебя будет пышная одежда, быстрые кони и красивые женщины. В этом случае, ты будешь не лучше раба, и наверняка потеряешь всё это". (В продолжение нашей беседы о хорошей жизни. ПН)
7. Есть разница между тем, как победить армию, и тем, как покорить народ.
8. "Людьми, которых покорили по разным берегам озера, пусть управляют по разным берегам".

"Сам я особыми дарованиями не отличаюсь".

Он признавал только одну прежнюю империю, которая восхищала его - ту, что построили его предки гунны.

Чингисхан не считал, что в мирной жизни он был столь же успешен, как в войне: "Я боюсь, что правлению моему чего-то не хватает". Он говорит, что хорошие чиновники так же нужны, как хороший руль - лодке. Хотя ему удалось найти людей одарённых, чтобы они стали его военоначальниками, он признаёт, что не смог найти людей, которые были бы такими же хорошими управителями.

Субэдей (военоначальник Чингисхана) сделал Грузию вассальным государством, которое ещё долгие поколения оставалось самым верным союзником монголов в Европе.

Пока русские войска медленно стягивались к месту сбора, монголы послали к ним посольство из десяти человек, чтобы обговорить условия сдачи или союза. Русские тут же казнили послов, не имея никакого представления, как грубо они нарушают правила монгольского дипломатического этикета, и какую огромную цену им и их потомкам придётся за это заплатить.

В связи с возрождением западной ориентации при монгольском дворе христанство снова упрочило свои позиции (при Мункэ хане). Этому споспешествовало большое количество христианских жён в Золотой Семье и незыблемая верность монголам некоторых христианских стран, таких как Грузия и Армения.


Торжеству христиан не было предела. Армянские летописи сообщают апокрифическую историю, которая больше иллюстрирует христианское презрение и ненависть к мусульманам, чем то, что на самом деле делали монголы. Согласно этой истории после покорения арабов монголы выписали из Армении сто тысяч поросят распределили по две сотни в каждый арабский город. Они якобы потребовали, чтобы мусульмане держали свиней в центре своих городов, заботились о них, регулярно кормили миндалем и финиками, и мыли с мылом каждую субботу. Истори утверждает, что монголы потребовали, чтобы все арабы ели свинину и отрубали голову всякому, кто отказывался.

Японский учёный Хидехиро Окада пишет: "Самое великое наследие, которое Монгольская империя оставила китайцам, - это сам китайский народ". Монголы не только объединили все княжества, где говорили на разных диалектах китайского, но и присоединили в империи соседние царства тибетцев, уйгуров и других малых народов. Новая страна, которую они создали, почти в пять раз превышала по размерам территорию китайскоговорящих народов.

Монголы снизили ранг конфуцианских учёных с самого высокого до девятого, то есть поставили их ниже проституток и выше нищих.

Часть общих принципов империи монголов обрела непреходящую важность – бумажные деньги, верховенство государства над церковью, свобода вероисповедания, дипломатическая неприкосновенность и международное право определили развитие Европы на века вперёд.