Позади осталось несколько пошарканных временем стен.

Между ними в углу, лежал старый пёс. Настолько старый,

 что если посмотреть ему в глаза захочется убить.

А дальше стелилась жизнь, та самая жизнь, про которую говорят – лучшее впереди.

Правда, про это только говорят. А там может оказаться ещё пяток избитых стен.

Да и говорить давно перестали. Жалкие потуги, предъявляющие миру ещё одну беседу или монолог о том, что мир чья-то злая шутка и ненавижу бла-бла-бла.

Погружаясь в тихий омут.

 И хочется выть от тоски,

 что омут на самом деле далеко не такой.

 И вроде всё нормально.

 Но это маленькое вроде

 бьёт так сильно и незаметно,

 что кровь уже течёт,

а испугаться не успел.