В тяжести полного боевого доспеха лёгкий девичий стан не отличим от мужского, и ты не отвлекаешься на подобную мелочь. Стоя в первой линии оборонительного порядка многотысячной армии, думается совсем о другом. О том, что для тебя счастливый финал это на глубине шести метров под землёй с сотнями таких же, как ты. А неудачный – стать обедом для больших чёрных как ночь воронов. О том какими великими героями назовут стратегов и полководцев, а первые шеренги машины под название армия, имеющие ноль шансов на выживание канут в лету.

Задумавшись, ты не замечаешь начала действия, звук боевого рога заставляет тысячи глоток взреветь, а тебя – ещё сильнее стиснуть зубы.

Рубка длиться уже около двух минут, а ты всё ещё жива. Не бывалая роскошь.

Тратя всё больше сил на удары, ты замечаешь нацеленный на себя арбалет. Но сделать что-либо уже поздно. Оценивая, как точно вошёл болт в шею между грудным доспехом и  забралом шлема, падаешь на колени. Картинно не срываешь шлем, а хрипишь захлёбываясь кровью. Хотелось бы упасть молча, но… много чего вообще хотелось.

Мир вместе с тобой заваливается на бок. Ощущаешь тепло костра, даже через холодный доспех.

Костра?

Вскакиваешь,  держась рукой за шрам на шеи, тушишь еле тлеющий огонь, и через минуту твоя тень пропадает в лесном массиве…