Странное существо осторожно кралось к высоченной двери по теневой стороне широкой лестницы. *Стоп. Почему существо. Это же был почти обыкновенный Жираф. Начну я, пожалуй, с начала*

Почти обыкновенный Жираф осторожно крался к высоченной двери по теневой стороне лестницы. Данная величественная дверь преграждала вход в музей. Это был музей жирафов. *Не знаю, есть ли такой музей на самом деле, но если туда крался Жираф, то, наверное, всё-таки есть.*  

Прошло уже около получаса, когда силуэт животного вновь появился в проёме дверей. Опустив голову, Жираф не таясь, медленно спускался по лестнице. Волоча длинные ноги по мокрому асфальту, он тихонечко брёл в сторону зоопарка. Около часа ночи, носом  мокрым от слёз он открыл калитку своего вольера. Если бы звери умели писать, то к утру работники зоопарка увидели бы широкую надпись на песке, гласящую, что жизнь гавно. Жираф умел писать. Но он не был дураком. Поэтому работники зоопарка соответственно утром ничего такого не нашли.

А тем же утром наш герой не спеша, ел траву, протягиваемую детскими ручками сквозь не толстые прутья решётки. Жираф ел и смотрел, то в ещё почти чистые детские глаза, то, высоко задирая голову, на чистое небо.  Всё это не мешало ему думать. А думать было над чем, много думать, впрочем, как и всегда.