ЖИЗНЬ ПОСЛЕ СМЕРТИ
30-04-2008 21:43
к комментариям - к полной версии
- понравилось!
Это цитата сообщения AAUUMM Оригинальное сообщение
http://www.theosophy.ru/lib/hodsmert.htm
Здесь я должен сказать нечто, во что, возможно, будет трудно поверить, но поскольку я знаю, что это правда, и по причине большой важности изучения этого, я вам это сообщу. Факт этот заключается в том, что мир, в который отошли наши друзья, и в который отправимся и мы, когда настанет наш час, вовсе не неизведанная для нас страна, ибо мы посещаем её каждую ночь, когда наши физические тела спят. Сон очень уместно и верно назван близнецом смерти. Мы можем пойти ещё дальше и сказать, что это то же самое, ведь когда физическое тело спит, мы бодрствуем в том самом теле, которое будем использовать после смерти. Наши сны отчасти являются спутанными воспоминаниями о нашей жизни в том мире, которые мы выносим оттуда по пробуждении. Разница между сном и смертью заключается в том, что во время сна "серебряный шнур", соединяющий нас с нашим телом, не разрывается. При смерти же он разрывается, и мы теряем тогда связь со своим физическим телом и не можем в него вернуться. Так что страна, в которой мы пробуждаемся после смерти, вовсе нам не незнакома, ибо мы хорошо её знаем, а во многих случаях у нас там есть своё место и своя работа.
Следующий из основных принципов, который я хочу изложить, заключается в том, что условия, в которых человек оказывается после смерти, почти полностью зависят от его собственного темперамента и от природы жизни, которую он вёл на физическом плане. Мы видим окружающий мир через окна нашего темперамента. Человек солнечной природы, дружелюбный, проснётся после смерти в солнечном, дружественном мире, тогда как мрачный и эгоцентричный индивид может очнуться в скучном, мрачном мире, где ему будет несколько одиноко — не потому что этот мир пустынен, а потому что эгоцентрист неспособен к дружбе и не вдохновляет на неё других. К счастью, страдание и скука от изоляции, на которую эти люди бессознательно себя обрекают, побуждает их изменить своё отношение к жизни.
Если перейти теперь от общего к частностям, то исследования, сделанные при помощи ясновидения, обнаруживают у новоприбывших склонность продолжать в новой жизни те же занятия, которые больше всего привлекали их на земле, но теперь в утончённой форме. Так, научный исследователь, идеалом которого на земле было стремление к истине, обнаруживает, что он и там может следовать за ней. Он также находит, что его исследования там более плодотворны, чем были здесь, поскольку он оставил мир самой плотной материи, сознателен в более тонкой субстанции и находится ближе к миру причин, а ведь именно в высшем сознании и мире причин обитают истина и понимание. Он обнаруживает, что многие факторы в строении материи и в эволюции, которые были раньше от него скрыты, теперь открыты объективно. Законы и силы, по которым элементарные частицы определёнными способами соединяются, чтобы образовать "атомы" различных элементов, развитие клетки из протоплазмы, а далее — до человека, представляющее великую тайну для биолога, всё это понимается там гораздо яснее, ибо действие Божественного Разума и его воплощений можно там повсеместно наблюдать. Потоки сил, иллюзорным продуктом которых является этот физический мир, наблюдаются в следующем мире как таковые. Там можно увидеть за работой великих инженеров логоса, существ, направляющих течение этих сил, руководящих и управляющих процессами и законами природы, ангельские сонмы, и многому у них научиться. Таким образом, исследователь окажется в мире, где его работа будет более плодотворной, чем на земле. И действительно, в загробном мире можно обнаружить группы учёных, собравшихся по родству темперамента и поглощённых привычным поиском знаний, в распоряжении которых есть лаборатории, обсерватории и исследовательские станции. И они не только исследуют, но и преподают. Ведь здесь происходит продолжение образования, и преподаватели, подобно учёным и прочим специалистам, склонны следовать своему коньку, посвящать время разрешению проблем, возникающих в их работе, и доводить эту работу до более высокого совершенства, чем было возможно на земле. Очень часто идеи, открытые таким образом в тонком мире, подхватываются умами, воплощёнными на земле, так как между обитателями двух миров существует значительное взаимодействие и обмен мыслями.
Точно так же и человек искусства, стремящийся к прекрасному, обнаруживает, что на том свете его поиск может подойти гораздо ближе к цели, чем это было возможно в нашем мире. Если он художник или скульптор, то ему уже больше не придётся воспроизводить свои видения тусклыми красками земли — отзывчивая материя следующего мира сразу же откликнется и примет форму, соответствующую его мысли. И его видение не только обретёт перед ним предметность, но к великой радости он обнаружит, что он может очищать и подправлять эту форму, пока она не достигнет относительного совершенства. А поскольку группы собираются там скорее по родству темпераментов, чем по расовым или семейным отношениям, он окажется ближе к родственным душам, и возможно, станет членом одной из многих групп работников, посвятивших себя стремлению к красоте и открытию через прекрасное своих высших я.
Для музыканта тоже откроется путь к более широкому и глубокому пониманию своего искусства. На внутренних планах у музыки есть аспекты, о которых мы здесь обычно знаем очень мало. Например, музыкант обнаружит, что музыка там не столько слышима, сколько видима. Если музыку, исполняемую на физическом плане, наблюдать с помощью ясновидения, то можно видеть, как она производит в тонких мирах формы из сияющей и самосветящейся материи. Эта живая и отзывчивая материя моментально складывается звуком и намерением музыки в изменяющиеся и сверкающие фигуры. На внутренних планах можно услышать также настоящую Песнь Творения, то вечно изрекаемое Слово Божие, которое является основной темой великой симфонии мироздания.
Эта лёгкая и утончённая отзывчивость материи внутренних миров на каждую перемену мысли и чувства бывает одним из первых открытий, которые совершает ученик, когда его внутренние глаза открываются. Он (подобно и тем, кто вступает в эти миры после смерти) обнаруживает, что мысль — могущественная сила, способная подействовать на жизни других и помочь ему на его собственном пути, если он будет правильно её применять.
Реформатор, служитель, врач — всякий, если сможет вступить туда, обнаружит, что перед ним открывается новый мир служения. Если во враче есть истинный целительский дух, то он может прийти на помощь людям с обманутыми умами и истерзанными чувствами, людям, которые умерли с каким-то грузом на их совести, с невыполненным долгом, с непокорёнными пороками, искажённым видением, комплексами и прочими психическими расстройствами. Такие обстоятельства причиняют там куда больше трудностей, чем здесь, ведь астральный мир — это мир эмоций. Люди, находящиеся в таком беспокойстве, очень нуждаются в помощи врача. Фактически существует целое собрание работников, посвятивших себя задаче перенастройки таких нуждающихся и возвращения их к гармонии.
Деловой человек в первые дни после своего ухода склонен тянуться к месту своей прежней работы и коллегам по бизнесу, но вскоре обнаруживает, что не может на них влиять. Они не отзываются на его его присутствие и его мысли. Они даже не знают, что он всё ещё с ними.
К счастью, однако, более широкие интересы и большая свобода новой жизни, отзывчивое и бодрое тело, которым он пользуется, а также осознание того, что великие дела бизнеса в этой новой сфере не имеют значения, быстро отвлекает его от прежних физических профессиональных интересов. Жизнь после смерти есть поистине начало самой чудесной свободы, ибо здесь больше нет той угнетающей необходимости заниматься делами — хотя несомненно это нужно для нашего же блага, она всё же постоянно занимает нас и стремится приковать наши мысли и чувства к материальным вещам.
Например, пища, которая является одной из величайших причин деятельности и личных усилий на физическом плане, перестаёт иметь там какое-либо значение, поскольку всё питание, нужное нашим тонким телам, автоматически поглощается из окружающей атмосферы. Так же как и здесь, "воздух" там заряжен божественной жизненной силой, изливающейся через Солнце и содержит всё необходимое для поддержания телесного существования в том мире. Весь процесс поглощения и усвоения этой жизненной силы происходит столь же бессознательно, как на физическом плане совершается дыхание. Потому питание там не представляет проблемы, и его обеспечение не является источником деловой активности.
Одежда там создаётся силой мысли. Поскольку материя там сразу же откликается на мысль, то чтобы одеться, достаточно подумать, что ты одет. Хотя там можно встретить людей, одетых по-разному, согласно моде своей эпохи и обычаям своего народа, самым обычным там является удобное, свободное одеяние, цвет и украшение которого может моментально изменяться усилием воли.
Передвижение производится опять же силой мысли. Подумать, что находишься в каком-нибудь месте — значит отправиться туда, быстро или медленно, по желанию, восхитительным движением, напоминающим полёт. Сны, в которых ваше тело легко и быстро возносилось, потихоньку или стремительно скользя по воздуху, часто бывают воспоминаниями об обычной манере передвижения в этом посмертном мире.
Кров, четвёртая причина бизнеса и человеческих усилий на физическом плане, также создаётся в следующем мире при помощи мысли. Как и здесь, люди собираются там вместе в домах и городах. Как-то оградить свою личную жизнь после смерти бывает нужно так же, как и на земле, но конечно, укрытия от сурового климата и плохой погоды не нужно, поскольку тутошние климатические условия там не воспроизводятся.
Таким образом, жизнь на том свете бывает столь же разнообразной и очаровательной, как и жизнь на этой земле, и более того — ибо всякую деятельность удаётся там провести дальше и заниматься ею дольше, чем на земле, где постоянно давят различные мешающие обстоятельства. Там есть, например, не только детские центры, группы помощи новоприбывшим и попавшим в затруднительные обстоятельства — для всех людей, которые ищут большего света, радости и полезности по направлениям знания, любви и красоты, там открывается широкая область деятельности. Есть там и религиозные центры, и войти в церковь на этом плане — значит обнаружить, что религия там возносит набожного человека на куда большие высоты, чем обычно достигаются на земле. Отчасти это оттого, что объекты поклонения там видимы, будучи созданы силой мысли, а отчасти — оттого, что эмоции там более сильны и могущественны. В алтарной части церкви там не символы, иконы или витражи, но живые образы Спасителей мира, святых и ангельских сонмов. И это не просто фантомы, созданные человеческой мыслью, ибо те, чьими изображениями они являются, изливают в них часть своей любви и сознания, используя их в качестве каналов для своей силы и своего благословения. А поскольку всё это видно поклоняющимся, религиозные службы вызывают там такой пыл и столь глубокий отклик, который редко удаётся встретить здесь, и наделяют человека верой, основанной более на живом опыте, чем на авторитете.
Таковы общие обстоятельства, которые мы непременно обнаружим, когда настанет наш час перейти туда, или когда мы обретём способность углубиться в этот мир при помощи ясновидения. Завершить это описание нормальных условий можно описанием условий ненормальных. Например, для самоубийц там, похоже, существует по меньшей мере три разновидности посмертного опыта. Самоубийство благородное и совершённое с бескорыстным мотивом, после шока, который, как правило, сопровождает внезапную смерть, приведёт к новой жизни в нормальных условиях, уже описанных выше. В этих случаях комы часто не бывает, и у человека не бывает времени, чтобы обычным путём перестроить своё сознание на изменившиеся условия жизни, но сама чистота его сознания поможет ему приспособиться к этой новой жизни, и открытым взглядом увидеть её факты в верной перспективе.
Самоубийцы второго рода, менее достойные, поскольку им двигали эгоистичные мотивы, сразу же после того, как покинут физическое тело, погружаются в пустую бессознательность, и остаются в этом состоянии до того срока, когда должна была наступить их естественная смерть. Затем, в результате действия некоторого закона ритма, они пробуждаются и занимают своё место в новой жизни. Именно этот факт их пробуждения по окончании естественного срока жизни и привёл меня к выводу, что время смерти точно назначено — нашим собственным поведением, конечно, если не считать таких ненормальных событий, как самоубийство.
Судьба самоубийц третьего рода ещё менее завидна. Это те люди, обычно грубые и чувственные, которые совершили самоубийство, когда жизнь била ключом, часто движимые страстью или страхом. В новой жизни они оказываются прикованными к земным вещам, их грубые желания держат их возле земли, и они могут видеть копии земных вещей, повторённые в тонкой материи. Будучи не в состоянии от этого освободиться, они живут, зависнув между этим миром и следующим. Будучи движимы желаниями и страстями, которых они не могут вполне удовлетворить, они притягиваются к тем местам на физическом плане, где люди предаются чувственным излишествам, и соединяются сознанием с наслаждающимися там пьяницами и развратниками. При этом люди на физическом плане ощущают усиление желаний, и хотя они не сознают этого, для них это оказывается столь же губительно, как и для привязанных к земле душ, ищущих с их помощью удовлетворения.
Теософ, обладая этим знанием, понимает, что самоубийство в любом случае является ошибкой. Оно не решает никаких существующих проблем, и несомненно создаёт новые, тем только усложняя ситуацию, от которой с его помощью пытаются убежать. Ведь в конце концов всякое обязательство должно быть исполнено, всякий долг должен быть уплачен и всякая боль пережита. "Бог поругаем (обманут) не бывает, что человек посеет, то и пожнёт". Потому гораздо лучше перенести тяжёлую ситуацию, какой бы болезненной она ни была, чем попыткой уклонения от неё лишь усилить и продолжить неприятности. Самоубийство только увеличивает трудности, потому что вносит дополнительное усложнение, ибо карма его неблагоприятно подействует на последующие воплощения.
Человек, который умирает в плену у порока, переживёт очень неприятные времена, поскольку живёт теперь в своём эмоциональном теле, а потому переживает обычное для себя вожделение с силой доселе ему незнакомой, так как раньше материя физического тело значительно уменьшала и заглушала его. А поскольку теперь нет средств удовлетворения этого порока, это желание неизбежно выгорает на протяжении нескольких недель или месяцев, что сопровождается острым страданием. Если и есть где-нибудь ад, так это то самое состояние сильной и неудовлетворимой страсти. Такой ад отличается от того, что приподносят нам ортодоксальные религии, по меньшей мере в четырёх отношениях. Во-первых, это не место, а состояние сознания, как впрочем и рай. Соответственно состоянию нашего сознания мы можем находиться и там, и там, где бы ни находились наши тела. Во-вторых, это страдание не налагается как наказание после суда, свершённого какой-то внешней властью — люди создают ад и рай сами, со всеми их страданиями и удовольствиями. Это естественная жатва того, что посеяно, и происходит это само собой. В-третьих, страдание, вызванное неудовлетворённым желанием, не является вечным наказанием. Даже среди людей не встречается таких жестоких и неразумных отцов, которые за когда-то совершённый грех обрекли бы своих сыновей на вечное наказание. Напротив, что началось когда-либо, должно когда-то и закончиться. Посмертное страдание, происходящее от неизжитых пороков, длится лишь столько, сколько позволяет энергия, затраченная на потакание им. Когда же этот порок умирает, человек освобождается от него и принимает новую жизнь. Последнее отличие этого состояние от того, что обычно ассоциируется с ортодоксальной идеей ада, состоит в том, что такое страдание вовсе не проходит зря — напротив, оно предельно плодотворно. Ведь своей интенсивностью оно почти навечно запечатлевается в сознании страдальца, который, осознав причины и следствия, выучивает этот урок навсегда. Это осознание внутреннего человека повлияет на следующую жизнь, в которой он вероятно родится с сильным отвращением к этой конкретной форме потакания пороку. Несомненно, именно по этой причине состояние, которое следует непосредственно за смертью, считается чистилищем.
В заключение, возможно, стоит сказать несколько слов о состоянии детей после смерти. Пережившим самую трудную и непереносимую из утрат — потерю ребёнка, я могу сказать, что если бы они увидели счастье, в которое он перешёл, их скорбь была бы утешена. В следующем мире жизнь ребёнка прекрасна, радостна и полна счастья. О детях там заботятся так же нежно, как могли бы заботиться мудрейшие и добрейшие родители. Этим занимаются люди, специально посвятившие себя такому служению, и нередко им помогают члены ангельских сонмов. В тонком мире есть центры детской жизни, которые представляют собой комбинацию дома и школы и находятся среди красивых окрестностей. Дети окружены там любовью, учатся и не оставлены без руководства. Во время своего сна их посещают родственники и друзья, иногда помогая войти в курс учёбы. Потому дети не теряют компании тех, кто их любит, и им почти незнакома боль утраты.
После смерти ребёнок либо завершает свой обычный жизненный цикл на эмоциональном и ментальном планах, возвращаясь к состоянию высшего я, либо быстро перевоплощается. В первом случае он "вырастает", достигая зрелости, принимая прекрасный, утончённый и духовный облик с мягкими, светящимися глазами. Затем, в момент второй смерти, как её иногда называют, эмоциональное тело отбрасывается, и его сознание действует в ментальном теле, обретая там ещё более полное счастье и совершенный мир. Это состояние соответствует ортодоксальному раю. Там, как и все завершившие цикл рождения и смерти, ребёнок пожинает плоды всех своих идеалистических и духовных устремлений, а когда эти наработки исчерпаются, ментальное тело тоже отбрасывается, и сознание, совершившее своё путешествие, удаляется во внутреннее я, обогащённое и развившееся в результате пройденного опыта.
Однако, в случае детей, умерших в раннем возрасте, совершенно обычным представляется быстрое перевоплощение. Некий долг природе, явившийся результатом какого-нибудь преступления в прошлой жизни, возможно, самоубийства, теперь уплачен, и открылся путь к успешному повторному вступлению в физическое воплощение с сохранением тех же молодых тел — ментального и эмоционального. Находятся родители — и часто, кстати, те же самые, — которые опять желают завести ребёнка после недавней утраты. Похоже, многие матери инстинктивно знают, что к ним вернулось то же "я". Многие уверяли меня в этом, а радость от того, что они замечали сходство облика и манер, поддерживала их интуицию. И тогда новое воплощение продолжает свой нормальный ход.
Таким образом мы видим, что хотя потеря ребёнка неизбежно горька, в действительности нам почти не о чем скорбеть. Даже если наши малыши не вернутся к нам, они для нас не потеряны — они с нами, как и все умершие, которых мы любим, здесь и сейчас, рядом, хотя временно и скрывшиеся из виду. И хотя мы не можем видеть их из-за отсутствия необходимого зрения, они не исчезли навсегда и не прекратили существование. Если мы действительно любим их, наши бессмертные "я" едины с их "я" навечно, а когда мы спим, то можем общаться и лично. Когда придёт наше время вступить в высшие миры, мы их встретим и с этим воссоединением осознаем нерушимое единство всех истинно любящих.
И пусть именно такой будет наша последняя мысль — в смерти нечего бояться. Человек редко сознаёт, как покидает тело. Он проваливается в сон — спокойно, мирно, без боли. Смерть — лишь освобождение и переход к более прекрасной жизни. Рождение — не начало. Смерть — не конец. И то, и другое — лишь повторяющиеся случаи в долгой последовательности жизней, при помощи которой мы взбираемся вверх к духовному познанию самих себя, к адептству. Давайте стремиться к этой цели, признав смерть лишь одним из телесных происшествий, случившихся на нашем пути. И тогда смерть будет воистину побеждена.
Для нас, людей, смерти нет, ибо мы бессмертные сыны божии. Смерть существует лишь для взирающих на неё глаз. Смерть касается лишь физического тела, выход из которого в значительной степени освобождает нас от ослепляющей силы материи. Ведь это тело, и эта физическая материя скрывают от нас духовные реальности, подобно тому как дымка дня скрывает вечно сияющие звёзды.
Джеффри Ходсон
вверх^
к полной версии
понравилось!
в evernote
Это цитата сообщения AAUUMM Оригинальное сообщение
http://www.theosophy.ru/lib/hodsmert.htm
Здесь я должен сказать нечто, во что, возможно, будет трудно поверить, но поскольку я знаю, что это правда, и по причине большой важности изучения этого, я вам это сообщу. Факт этот заключается в том, что мир, в который отошли наши друзья, и в который отправимся и мы, когда настанет наш час, вовсе не неизведанная для нас страна, ибо мы посещаем её каждую ночь, когда наши физические тела спят. Сон очень уместно и верно назван близнецом смерти. Мы можем пойти ещё дальше и сказать, что это то же самое, ведь когда физическое тело спит, мы бодрствуем в том самом теле, которое будем использовать после смерти. Наши сны отчасти являются спутанными воспоминаниями о нашей жизни в том мире, которые мы выносим оттуда по пробуждении. Разница между сном и смертью заключается в том, что во время сна "серебряный шнур", соединяющий нас с нашим телом, не разрывается. При смерти же он разрывается, и мы теряем тогда связь со своим физическим телом и не можем в него вернуться. Так что страна, в которой мы пробуждаемся после смерти, вовсе нам не незнакома, ибо мы хорошо её знаем, а во многих случаях у нас там есть своё место и своя работа.
Следующий из основных принципов, который я хочу изложить, заключается в том, что условия, в которых человек оказывается после смерти, почти полностью зависят от его собственного темперамента и от природы жизни, которую он вёл на физическом плане. Мы видим окружающий мир через окна нашего темперамента. Человек солнечной природы, дружелюбный, проснётся после смерти в солнечном, дружественном мире, тогда как мрачный и эгоцентричный индивид может очнуться в скучном, мрачном мире, где ему будет несколько одиноко — не потому что этот мир пустынен, а потому что эгоцентрист неспособен к дружбе и не вдохновляет на неё других. К счастью, страдание и скука от изоляции, на которую эти люди бессознательно себя обрекают, побуждает их изменить своё отношение к жизни.
Если перейти теперь от общего к частностям, то исследования, сделанные при помощи ясновидения, обнаруживают у новоприбывших склонность продолжать в новой жизни те же занятия, которые больше всего привлекали их на земле, но теперь в утончённой форме. Так, научный исследователь, идеалом которого на земле было стремление к истине, обнаруживает, что он и там может следовать за ней. Он также находит, что его исследования там более плодотворны, чем были здесь, поскольку он оставил мир самой плотной материи, сознателен в более тонкой субстанции и находится ближе к миру причин, а ведь именно в высшем сознании и мире причин обитают истина и понимание. Он обнаруживает, что многие факторы в строении материи и в эволюции, которые были раньше от него скрыты, теперь открыты объективно. Законы и силы, по которым элементарные частицы определёнными способами соединяются, чтобы образовать "атомы" различных элементов, развитие клетки из протоплазмы, а далее — до человека, представляющее великую тайну для биолога, всё это понимается там гораздо яснее, ибо действие Божественного Разума и его воплощений можно там повсеместно наблюдать. Потоки сил, иллюзорным продуктом которых является этот физический мир, наблюдаются в следующем мире как таковые. Там можно увидеть за работой великих инженеров логоса, существ, направляющих течение этих сил, руководящих и управляющих процессами и законами природы, ангельские сонмы, и многому у них научиться. Таким образом, исследователь окажется в мире, где его работа будет более плодотворной, чем на земле. И действительно, в загробном мире можно обнаружить группы учёных, собравшихся по родству темперамента и поглощённых привычным поиском знаний, в распоряжении которых есть лаборатории, обсерватории и исследовательские станции. И они не только исследуют, но и преподают. Ведь здесь происходит продолжение образования, и преподаватели, подобно учёным и прочим специалистам, склонны следовать своему коньку, посвящать время разрешению проблем, возникающих в их работе, и доводить эту работу до более высокого совершенства, чем было возможно на земле. Очень часто идеи, открытые таким образом в тонком мире, подхватываются умами, воплощёнными на земле, так как между обитателями двух миров существует значительное взаимодействие и обмен мыслями.
Точно так же и человек искусства, стремящийся к прекрасному, обнаруживает, что на том свете его поиск может подойти гораздо ближе к цели, чем это было возможно в нашем мире. Если он художник или скульптор, то ему уже больше не придётся воспроизводить свои видения тусклыми красками земли — отзывчивая материя следующего мира сразу же откликнется и примет форму, соответствующую его мысли. И его видение не только обретёт перед ним предметность, но к великой радости он обнаружит, что он может очищать и подправлять эту форму, пока она не достигнет относительного совершенства. А поскольку группы собираются там скорее по родству темпераментов, чем по расовым или семейным отношениям, он окажется ближе к родственным душам, и возможно, станет членом одной из многих групп работников, посвятивших себя стремлению к красоте и открытию через прекрасное своих высших я.
Для музыканта тоже откроется путь к более широкому и глубокому пониманию своего искусства. На внутренних планах у музыки есть аспекты, о которых мы здесь обычно знаем очень мало. Например, музыкант обнаружит, что музыка там не столько слышима, сколько видима. Если музыку, исполняемую на физическом плане, наблюдать с помощью ясновидения, то можно видеть, как она производит в тонких мирах формы из сияющей и самосветящейся материи. Эта живая и отзывчивая материя моментально складывается звуком и намерением музыки в изменяющиеся и сверкающие фигуры. На внутренних планах можно услышать также настоящую Песнь Творения, то вечно изрекаемое Слово Божие, которое является основной темой великой симфонии мироздания.
Эта лёгкая и утончённая отзывчивость материи внутренних миров на каждую перемену мысли и чувства бывает одним из первых открытий, которые совершает ученик, когда его внутренние глаза открываются. Он (подобно и тем, кто вступает в эти миры после смерти) обнаруживает, что мысль — могущественная сила, способная подействовать на жизни других и помочь ему на его собственном пути, если он будет правильно её применять.
Реформатор, служитель, врач — всякий, если сможет вступить туда, обнаружит, что перед ним открывается новый мир служения. Если во враче есть истинный целительский дух, то он может прийти на помощь людям с обманутыми умами и истерзанными чувствами, людям, которые умерли с каким-то грузом на их совести, с невыполненным долгом, с непокорёнными пороками, искажённым видением, комплексами и прочими психическими расстройствами. Такие обстоятельства причиняют там куда больше трудностей, чем здесь, ведь астральный мир — это мир эмоций. Люди, находящиеся в таком беспокойстве, очень нуждаются в помощи врача. Фактически существует целое собрание работников, посвятивших себя задаче перенастройки таких нуждающихся и возвращения их к гармонии.
Деловой человек в первые дни после своего ухода склонен тянуться к месту своей прежней работы и коллегам по бизнесу, но вскоре обнаруживает, что не может на них влиять. Они не отзываются на его его присутствие и его мысли. Они даже не знают, что он всё ещё с ними.
К счастью, однако, более широкие интересы и большая свобода новой жизни, отзывчивое и бодрое тело, которым он пользуется, а также осознание того, что великие дела бизнеса в этой новой сфере не имеют значения, быстро отвлекает его от прежних физических профессиональных интересов. Жизнь после смерти есть поистине начало самой чудесной свободы, ибо здесь больше нет той угнетающей необходимости заниматься делами — хотя несомненно это нужно для нашего же блага, она всё же постоянно занимает нас и стремится приковать наши мысли и чувства к материальным вещам.
Например, пища, которая является одной из величайших причин деятельности и личных усилий на физическом плане, перестаёт иметь там какое-либо значение, поскольку всё питание, нужное нашим тонким телам, автоматически поглощается из окружающей атмосферы. Так же как и здесь, "воздух" там заряжен божественной жизненной силой, изливающейся через Солнце и содержит всё необходимое для поддержания телесного существования в том мире. Весь процесс поглощения и усвоения этой жизненной силы происходит столь же бессознательно, как на физическом плане совершается дыхание. Потому питание там не представляет проблемы, и его обеспечение не является источником деловой активности.
Одежда там создаётся силой мысли. Поскольку материя там сразу же откликается на мысль, то чтобы одеться, достаточно подумать, что ты одет. Хотя там можно встретить людей, одетых по-разному, согласно моде своей эпохи и обычаям своего народа, самым обычным там является удобное, свободное одеяние, цвет и украшение которого может моментально изменяться усилием воли.
Передвижение производится опять же силой мысли. Подумать, что находишься в каком-нибудь месте — значит отправиться туда, быстро или медленно, по желанию, восхитительным движением, напоминающим полёт. Сны, в которых ваше тело легко и быстро возносилось, потихоньку или стремительно скользя по воздуху, часто бывают воспоминаниями об обычной манере передвижения в этом посмертном мире.
Кров, четвёртая причина бизнеса и человеческих усилий на физическом плане, также создаётся в следующем мире при помощи мысли. Как и здесь, люди собираются там вместе в домах и городах. Как-то оградить свою личную жизнь после смерти бывает нужно так же, как и на земле, но конечно, укрытия от сурового климата и плохой погоды не нужно, поскольку тутошние климатические условия там не воспроизводятся.
Таким образом, жизнь на том свете бывает столь же разнообразной и очаровательной, как и жизнь на этой земле, и более того — ибо всякую деятельность удаётся там провести дальше и заниматься ею дольше, чем на земле, где постоянно давят различные мешающие обстоятельства. Там есть, например, не только детские центры, группы помощи новоприбывшим и попавшим в затруднительные обстоятельства — для всех людей, которые ищут большего света, радости и полезности по направлениям знания, любви и красоты, там открывается широкая область деятельности. Есть там и религиозные центры, и войти в церковь на этом плане — значит обнаружить, что религия там возносит набожного человека на куда большие высоты, чем обычно достигаются на земле. Отчасти это оттого, что объекты поклонения там видимы, будучи созданы силой мысли, а отчасти — оттого, что эмоции там более сильны и могущественны. В алтарной части церкви там не символы, иконы или витражи, но живые образы Спасителей мира, святых и ангельских сонмов. И это не просто фантомы, созданные человеческой мыслью, ибо те, чьими изображениями они являются, изливают в них часть своей любви и сознания, используя их в качестве каналов для своей силы и своего благословения. А поскольку всё это видно поклоняющимся, религиозные службы вызывают там такой пыл и столь глубокий отклик, который редко удаётся встретить здесь, и наделяют человека верой, основанной более на живом опыте, чем на авторитете.
Таковы общие обстоятельства, которые мы непременно обнаружим, когда настанет наш час перейти туда, или когда мы обретём способность углубиться в этот мир при помощи ясновидения. Завершить это описание нормальных условий можно описанием условий ненормальных. Например, для самоубийц там, похоже, существует по меньшей мере три разновидности посмертного опыта. Самоубийство благородное и совершённое с бескорыстным мотивом, после шока, который, как правило, сопровождает внезапную смерть, приведёт к новой жизни в нормальных условиях, уже описанных выше. В этих случаях комы часто не бывает, и у человека не бывает времени, чтобы обычным путём перестроить своё сознание на изменившиеся условия жизни, но сама чистота его сознания поможет ему приспособиться к этой новой жизни, и открытым взглядом увидеть её факты в верной перспективе.
Самоубийцы второго рода, менее достойные, поскольку им двигали эгоистичные мотивы, сразу же после того, как покинут физическое тело, погружаются в пустую бессознательность, и остаются в этом состоянии до того срока, когда должна была наступить их естественная смерть. Затем, в результате действия некоторого закона ритма, они пробуждаются и занимают своё место в новой жизни. Именно этот факт их пробуждения по окончании естественного срока жизни и привёл меня к выводу, что время смерти точно назначено — нашим собственным поведением, конечно, если не считать таких ненормальных событий, как самоубийство.
Судьба самоубийц третьего рода ещё менее завидна. Это те люди, обычно грубые и чувственные, которые совершили самоубийство, когда жизнь била ключом, часто движимые страстью или страхом. В новой жизни они оказываются прикованными к земным вещам, их грубые желания держат их возле земли, и они могут видеть копии земных вещей, повторённые в тонкой материи. Будучи не в состоянии от этого освободиться, они живут, зависнув между этим миром и следующим. Будучи движимы желаниями и страстями, которых они не могут вполне удовлетворить, они притягиваются к тем местам на физическом плане, где люди предаются чувственным излишествам, и соединяются сознанием с наслаждающимися там пьяницами и развратниками. При этом люди на физическом плане ощущают усиление желаний, и хотя они не сознают этого, для них это оказывается столь же губительно, как и для привязанных к земле душ, ищущих с их помощью удовлетворения.
Теософ, обладая этим знанием, понимает, что самоубийство в любом случае является ошибкой. Оно не решает никаких существующих проблем, и несомненно создаёт новые, тем только усложняя ситуацию, от которой с его помощью пытаются убежать. Ведь в конце концов всякое обязательство должно быть исполнено, всякий долг должен быть уплачен и всякая боль пережита. "Бог поругаем (обманут) не бывает, что человек посеет, то и пожнёт". Потому гораздо лучше перенести тяжёлую ситуацию, какой бы болезненной она ни была, чем попыткой уклонения от неё лишь усилить и продолжить неприятности. Самоубийство только увеличивает трудности, потому что вносит дополнительное усложнение, ибо карма его неблагоприятно подействует на последующие воплощения.
Человек, который умирает в плену у порока, переживёт очень неприятные времена, поскольку живёт теперь в своём эмоциональном теле, а потому переживает обычное для себя вожделение с силой доселе ему незнакомой, так как раньше материя физического тело значительно уменьшала и заглушала его. А поскольку теперь нет средств удовлетворения этого порока, это желание неизбежно выгорает на протяжении нескольких недель или месяцев, что сопровождается острым страданием. Если и есть где-нибудь ад, так это то самое состояние сильной и неудовлетворимой страсти. Такой ад отличается от того, что приподносят нам ортодоксальные религии, по меньшей мере в четырёх отношениях. Во-первых, это не место, а состояние сознания, как впрочем и рай. Соответственно состоянию нашего сознания мы можем находиться и там, и там, где бы ни находились наши тела. Во-вторых, это страдание не налагается как наказание после суда, свершённого какой-то внешней властью — люди создают ад и рай сами, со всеми их страданиями и удовольствиями. Это естественная жатва того, что посеяно, и происходит это само собой. В-третьих, страдание, вызванное неудовлетворённым желанием, не является вечным наказанием. Даже среди людей не встречается таких жестоких и неразумных отцов, которые за когда-то совершённый грех обрекли бы своих сыновей на вечное наказание. Напротив, что началось когда-либо, должно когда-то и закончиться. Посмертное страдание, происходящее от неизжитых пороков, длится лишь столько, сколько позволяет энергия, затраченная на потакание им. Когда же этот порок умирает, человек освобождается от него и принимает новую жизнь. Последнее отличие этого состояние от того, что обычно ассоциируется с ортодоксальной идеей ада, состоит в том, что такое страдание вовсе не проходит зря — напротив, оно предельно плодотворно. Ведь своей интенсивностью оно почти навечно запечатлевается в сознании страдальца, который, осознав причины и следствия, выучивает этот урок навсегда. Это осознание внутреннего человека повлияет на следующую жизнь, в которой он вероятно родится с сильным отвращением к этой конкретной форме потакания пороку. Несомненно, именно по этой причине состояние, которое следует непосредственно за смертью, считается чистилищем.
В заключение, возможно, стоит сказать несколько слов о состоянии детей после смерти. Пережившим самую трудную и непереносимую из утрат — потерю ребёнка, я могу сказать, что если бы они увидели счастье, в которое он перешёл, их скорбь была бы утешена. В следующем мире жизнь ребёнка прекрасна, радостна и полна счастья. О детях там заботятся так же нежно, как могли бы заботиться мудрейшие и добрейшие родители. Этим занимаются люди, специально посвятившие себя такому служению, и нередко им помогают члены ангельских сонмов. В тонком мире есть центры детской жизни, которые представляют собой комбинацию дома и школы и находятся среди красивых окрестностей. Дети окружены там любовью, учатся и не оставлены без руководства. Во время своего сна их посещают родственники и друзья, иногда помогая войти в курс учёбы. Потому дети не теряют компании тех, кто их любит, и им почти незнакома боль утраты.
После смерти ребёнок либо завершает свой обычный жизненный цикл на эмоциональном и ментальном планах, возвращаясь к состоянию высшего я, либо быстро перевоплощается. В первом случае он "вырастает", достигая зрелости, принимая прекрасный, утончённый и духовный облик с мягкими, светящимися глазами. Затем, в момент второй смерти, как её иногда называют, эмоциональное тело отбрасывается, и его сознание действует в ментальном теле, обретая там ещё более полное счастье и совершенный мир. Это состояние соответствует ортодоксальному раю. Там, как и все завершившие цикл рождения и смерти, ребёнок пожинает плоды всех своих идеалистических и духовных устремлений, а когда эти наработки исчерпаются, ментальное тело тоже отбрасывается, и сознание, совершившее своё путешествие, удаляется во внутреннее я, обогащённое и развившееся в результате пройденного опыта.
Однако, в случае детей, умерших в раннем возрасте, совершенно обычным представляется быстрое перевоплощение. Некий долг природе, явившийся результатом какого-нибудь преступления в прошлой жизни, возможно, самоубийства, теперь уплачен, и открылся путь к успешному повторному вступлению в физическое воплощение с сохранением тех же молодых тел — ментального и эмоционального. Находятся родители — и часто, кстати, те же самые, — которые опять желают завести ребёнка после недавней утраты. Похоже, многие матери инстинктивно знают, что к ним вернулось то же "я". Многие уверяли меня в этом, а радость от того, что они замечали сходство облика и манер, поддерживала их интуицию. И тогда новое воплощение продолжает свой нормальный ход.
Таким образом мы видим, что хотя потеря ребёнка неизбежно горька, в действительности нам почти не о чем скорбеть. Даже если наши малыши не вернутся к нам, они для нас не потеряны — они с нами, как и все умершие, которых мы любим, здесь и сейчас, рядом, хотя временно и скрывшиеся из виду. И хотя мы не можем видеть их из-за отсутствия необходимого зрения, они не исчезли навсегда и не прекратили существование. Если мы действительно любим их, наши бессмертные "я" едины с их "я" навечно, а когда мы спим, то можем общаться и лично. Когда придёт наше время вступить в высшие миры, мы их встретим и с этим воссоединением осознаем нерушимое единство всех истинно любящих.
И пусть именно такой будет наша последняя мысль — в смерти нечего бояться. Человек редко сознаёт, как покидает тело. Он проваливается в сон — спокойно, мирно, без боли. Смерть — лишь освобождение и переход к более прекрасной жизни. Рождение — не начало. Смерть — не конец. И то, и другое — лишь повторяющиеся случаи в долгой последовательности жизней, при помощи которой мы взбираемся вверх к духовному познанию самих себя, к адептству. Давайте стремиться к этой цели, признав смерть лишь одним из телесных происшествий, случившихся на нашем пути. И тогда смерть будет воистину побеждена.
Для нас, людей, смерти нет, ибо мы бессмертные сыны божии. Смерть существует лишь для взирающих на неё глаз. Смерть касается лишь физического тела, выход из которого в значительной степени освобождает нас от ослепляющей силы материи. Ведь это тело, и эта физическая материя скрывают от нас духовные реальности, подобно тому как дымка дня скрывает вечно сияющие звёзды.
Джеффри Ходсон
Комментарии (1):
Благодаря новым исследованиям в области реанимации и сопоставлению множества рассказов людей, переживших клиническую смерть, есть возможность составить довольно подробную картину того, что испытывает душа вскоре после своего разлучения с телом. Конечно, каждый случай имеет свои индивидуальные особенности, которые отсутствуют у других. И это естественно ожидать, потому что, когда душа попадает в тот мир, она - словно новорожденный младенец с неразвитыми еще слухом и зрением. Поэтому первые впечатления людей, "вынырнувших" в "тот" мир, носят сугубо субъективный характер. Однако в своей совокупности они помогают нам создать довольно полную, хотя не во всем понятную нам, картину.
Приведем здесь самые характерные моменты потустороннего опыта, почерпнутые из современных книг о жизни после смерти.
1. Видение двойника. Умерев, человек не сразу отдает себе отчет в этом. И только после того как он видит своего "двойника," бездыханно лежащим внизу и убеждается, что он беспомощен дать о себе знать, он догадывается, что его душа вышла из тела. Иногда случается после внезапной аварии, когда разлучение с телом происходит мгновенно и совсем неожиданно, что душа не узнает свое тело и думает, что видит кого-то другого, похожего на него человека. Видение "двойника" и невозможность дать о себе знать производят в душе сильный шок, так что она не уверена сон ли это или действительность.
2.Непрерывность сознания. Все, пережившие временную смерть, свидетельствуют о полном сохранении своего "я" и всех своих умственных, чувствительных и волевых способностей. Более того, зрение и слух даже становятся острее; мышление приобретает отчетливость и становится необыкновенно энергичным, память проясняется. Люди, давно лишившиеся каких-либо способностей вследствие какой-то болезни или возраста, вдруг чувствуют, что они снова приобрели их. Человек понимает, что он может видеть, слышать, думать и т.д., не имея телесных органов. Замечательно, например, как один слепой от рождения, выйдя из тела, видел все, что делали с его телом врачи и сестры и позже рассказал о происходившем в больнице во всех деталях. Вернувшись в тело, он оказался опять слепым. Врачам и психиатрам, отождествляющим функции мышления и чувств с химико-электрическими процессами в мозгу, надо учесть эти современные данные, собранные врачами-реаниматорами, чтобы правильно понять природу человека.
3. Облегчение. Обычно смерти предшествуют болезнь и страдания. Выйдя из тела, душа радуется, что больше ничего не болит, не давит, не душит, мысль действует ясно, чувства умиротворены. Человек начинает отождествлять себя с душой, а тело кажется чем-то второстепенным и более ненужным, равно как и все материальное. "Я выхожу, а тело - пустая оболочка," - объяснял один мужчина, переживший временную смерть. Он смотрел на операцию своего сердца, как "посторонний наблюдатель." Попытки оживить тело его нисколько не интересовали. Видимо, с прошлой земной жизнью он мысленно распрощался и был готов начать новую жизнь. Однако оставалась у него любовь к родным, забота о покидаемых детях.
При этом нужно отметить, что коренных изменений в характере личности не происходит. Личность остается той же, что и была. "Предположение, что, сбросив тело, душа сразу же все знает и понимает - неверно. Я явился в этот новый мир таким, каким ушел из старого," - рассказывал К. Икскуль.
4. Туннель и свет. После видения своего тела и окружающий обстановки некоторые переходят в другой мир, чисто духовный. Впрочем некоторые, минуя или не замечая первой фазы, попадают во вторую. Переход в духовный мир некоторые описывают как путешествие по темному пространству, напоминающему туннель, в конце которого они попадают в область неземного света. Существует картина 15-го века Иеронима Босха "Восхождение в Эмпириан," которая изображает подобное прохождение души через туннель. Должно быть, еще тогда это было кое-кому известно.
Вот два современных описания этого состояния: " ... Я слышал, как доктора объявили меня мертвым, а я в это время как бы плыл в каком-то темном пространстве. Нет слов, чтобы описать это состояние. Вокруг было совершенно темно, и только далеко-далеко виднелся свет. Он был очень ярким, хотя сначала казался малым. Однако по мере того, как я приближался к нему, он увеличивался. Я несся к этому свету и чувствовал, что от него веет добром. Будучи христианином, я вспомнил слова Христа, сказавшего: "Я свет миру," и подумал: "Если это - смерть, то я знаю, Кто ждет меня там" [1, стр. 62].
"Я знал, что умираю, - рассказывал другой человек, - а ничего сделать не мог, чтобы сообщить об этом, так как меня никто не слышал ... Я находился вне моего тела - это несомненно, потому что я видел свое тело там, на столе в операционной. Моя душа вышла из тела. Поэтому я чувствовал себя потерянным, но потом засиял этот особый свет. Сперва он был несколько тусклым, а потом засветил очень ярким лучом. Я чувствовал от него тепло. Свет покрывал все, но не мешал мне видеть операционную, и докторов, и сестер, и все другое. Сперва я не понимал, что происходит, но потом голос из света спросил меня, готов ли я умереть. Он говорил, подобно человеку, но никого не было. Спрашивал именно Свет ... Теперь я понимаю, что Он знал, что я еще не готов к смерти, но как бы проверял меня. С того момента, когда Свет начал говорить, мне стало очень хорошо; я чувствовал, что я в безопасности, и что Он любит меня. Любовь, шедшая от Света, была невообразимой, неописуемой" [1, стр. 63].
Все, кто видели и потом пытались описать потусторонний Свет, не могли найти подходящих слов. Свет был иным, чем тот, который мы знаем здесь. "Это был не свет, а отсутствие тьмы, полное и совершенное. Этот свет не создавал теней, он не был виден, но он был всюду, душа пребывала в свете" [5, стр. 66]. Большинство свидетельствуют о нем, как о нравственно-добром существе, а не как о безличной энергии. Люди религиозные принимают этот Свет за Ангела, или даже за Иисуса Христа - во всяком случае за кого-то, несущего мир и любовь. При встрече со Светом они не слышали членораздельных слов на каком-либо языке. Свет беседовал с ними путем мысли. И тут все было так ясно, что утаить что-либо от Света было совершенно невозможно.
5. Просмотр и суд. Некоторые, пережившие состояние временной смерти, описывают стадию просмотра прожитой ими жизни. Иногда просмотр происходил во время видения неземного Света, когда человек слышал из Света вопрос: "Что ты сделал доброго?" При этом человек понимал, что вопрошающий спрашивает не для того, чтобы узнать, а для того, чтобы побудить человека вспомнить свою жизнь. И вот непосредственно после вопроса перед духовным взором человека проходит картина его земной жизни, начиная с раннего детства. Она движется перед ним в виде серии быстро сменяющих друг друга картин жизненных эпизодов, в которых человек видит очень детально и отчетливо все случившееся с ним. В это время человек снова переживает и морально переоценивает все то, что он говорил и делал.
Вот один из типичных рассказов, иллюстрирующих процесс просмотра. "Когда пришел Свет, Он спросил меня: "Что ты сделала в своей жизни? Что ты можешь показать Мне?" - или что-то в этом роде. И тогда начали появляться эти картины. Они были очень ясные, трехмерные, в красках, и они двигались. Передо мной прошла вся моя жизнь... Вот я еще маленькая девочка и играю у ручья со своей сестрой ... Потом события в моем доме ... школа ... А вот я вышла замуж ... Все быстро чередовалось перед моими глазами во всех мельчайших подробностях. Я снова переживала эти события ... Я видела случаи, когда я была самолюбива и жестока. Мне было стыдно за себя, и я хотела, чтобы этого никогда не случилось. Но переделать прошлое было невозможно." [1, стр. 65-68].
Из совокупности многих рассказов людей, испытавших просмотр, следует заключить, что он всегда оставлял в них глубокий и благотворный след. Действительно, во время просмотра человек вынужден переоценить свои поступки, подвести итог своему прошлому и этим как бы совершить над собой суд. В повседневной жизни люди скрывают отрицательную сторону своего характера и как бы прячутся за маской добродетели, чтобы казаться другим лучшими, чем они на самом деле. Большинство людей так привыкают лицемерить, что перестают видеть свое подлинное я - часто гордое, самолюбивое и похотливое. Но в момент смерти эта маска спадает, и человек начинает видеть себя таким, каков он на самом деле. В особенности во время просмотра обнаруживается каждый его тщательно скрываемый поступок - во всей панораме, даже в красках и трех-размерно, - слышится каждое сказанное слово, по-новому переживаются давно забытые события. В это время все достигнутые в жизни преимущества - социальное и экономическое положение, дипломы, титулы и т.д. - теряют свое значение. Единственно, что подлежит оценке, это моральная сторона поступков. И тогда человек судит себя не только за сделанное, но и за то, как он своими словами и делами повлиял на других людей.
Вот как один человек описал просмотр своей жизни. "Я почувствовал себя вне моего тела и парящим над зданием, а тело мое я видел, лежащим внизу. Потом со всех сторон окружил меня свет, и в нем я увидел как бы двигающееся видение, в котором показывалась вся моя жизнь. Мне стало невероятно стыдно, потому что многое из этого я раньше считал нормальным и оправдывал, а теперь я понимал, что это дурно. Все было чрезвычайно реально. Я чувствовал, что надо мной происходит суд и какой-то высший разум руководит мной и помогает мне видеть. Больше всего меня поразило то, что он показывал мне не только то, что я сделал, но и то, как мои дела отразились на других людях. Тогда я понял, что ничего не стирается и не проходит бесследно, но все, даже каждая мысль, имеет последствия" [2, стр. 34-35].
Следующие два отрывка из рассказов людей, переживших временную смерть, иллюстрируют, как просмотр научил их по-новому относиться к жизни. "Я никому не рассказывал о том , что я испытал в момент моей смерти, но, когда я вернулся к жизни, меня беспокоило одно жгучее и всепоглощающее желание сделать что-то доброе для других. Мне было так стыдно за себя." Когда я вернулся, я решил, что мне необходимо измениться. Я чувствовал раскаяние, и моя прошлая жизнь меня совершенно не удовлетворяла. Я решил начать совсем другой образ жизни" [2, стр. 25-26].
Теперь представим себе закоренелого преступника, причинившего в течение своей жизни множество горя другим, - обманщика, клеветника, доносчика, грабителя, убийцу, насильника, садиста. Постигает его смерть, и он видит свои злодеяния во всех их жутких подробностях. И тут его давно заснувшая совесть под воздействием Света неожиданно для него самого просыпается и начинает нещадно укорять его в сделанных им злодеяниях. Какие невыносимые муки, какое отчаяние должно охватить его, когда он уже не может ничего ни исправить, ни забыть! Это поистине будет для него началом невыносимых внутренних мучений, от которых он никуда не сможет уйти. Сознание сделанного зла, искалеченной своей и чужой души, станет для него "червем неумирающим" и "огнем неугасимым."
6. Новый мир. Некоторое различие в описаниях пережитого во время смерти объясняется тем, что тот мир совершенно не похож на наш, в котором мы родились и в котором сформировались все наши понятия. В том мире пространство, время и предметы имеют совсем иное содержание чем те, к которым привыкли наши органы восприятия. Душа, впервые попавшая в духовный мир, испытывает нечто подобное тому, что может испытать, например, подземный червь, когда он впервые выползает на поверхность земли. Он впервые ощущает солнечный свет, чувствует тепло от него, видит красивый пейзаж, слышит пение птиц, обоняет благоухание цветов (допуская, что у червя могут быть эти органы чувств). Все это столь ново и прекрасно, что не найти ему ни слов, ни примеров, чтобы рассказать об этом жителям подземного царства.
Подобным образом и люди, оказавшиеся во время своей смерти в том мире, видят там и ощущают многое такое, чего не в состоянии описать. Так, например, люди перестают ощущать там привычное для нас чувство расстояния. Некоторые утверждают, что они могли без труда, одним действием своей мысли, перенестись с одного места на другое, как бы далеко оно от них не отстояло. Так, например, один солдат, тяжело раненный во Вьетнаме, во время операции вышел из тела и наблюдал, как врачи пытались вернуть его к жизни. "Я был там, а доктор как бы был и в то же время как и не был. Я тронул его и вроде прошел просто насквозь через него ... Потом я внезапно оказался на поле боя, где меня ранили, и увидел санитаров, подбирающих раненых. Я хотел было помочь им, но вдруг оказался снова в операционной. Это будто вы по желанию материализуетесь то тут, то там - словно моргнув глазом" [5, стр. 33-34]. Есть и другие подобные рассказы внезапного перемещения. Получается "чисто мыслительный и приятный процесс. Захотел - и я там." "У меня большая проблема. То, что я пытаюсь передать, я вынужден описывать в трех измерениях ... Но то, что на самом деле происходило, было не в трех измерениях" [1, стр. 26].
Если спросить человека, испытавшего клиническую смерть, как долго длилось это состояние, то обычно он не может ответить на этот вопрос. Люди совершенно не ощущали течения времени. "Это могло быть и несколько минут, и несколько тысяч лет, нет никакой разницы" [2, стр. 101; 5, стр. 15].
Другие, из переживших временную смерть, очевидно попадали в миры более отдаленные от нашего вещественного мира. Они видели природу "на той стороне" и описывали ее в терминах холмистых лугов, яркой зелени такого цвета, какого на земле не бывает, поля, залитого чудесным золотым светом. Есть описание цветов, деревьев, птиц, животных, пения, музыки, лугов и садов необычайной красоты, городов ... Но они не находили нужных слов, чтобы вразумительно передать свои впечатления.
7. Облик души. Когда душа покидает своё тело, она не сразу узнаёт себя. Так, например, исчезает отпечаток возраста: дети видят себя взрослыми, а старики - молодыми [3, стр. 75-76]. Члены тела, например, руки или ноги, утраченные по той или иной причине, снова появляются. Слепые начинают видеть.
Один рабочий упал с рекламной доски на высоковольтные провода. В результате ожогов он потерял обе ноги и часть руки. Во время операции он испытал состояние временной смерти. Выйдя из тела, он сразу даже не узнал собственное тело, настолько оно было поврежденным. Однако он заметил что-то еще более его поразившее: его духовное тело было совершенно здорово [3, стр. 86].
На полуострове Лонг-Айланд в штате Нью-Йорк жила семидесятилетняя старушка, которая с восемнадцати лет потеряла зрение. С ней случился сердечный припадок, и, попав в больницу, она пережила временную смерть. Оживленная какое-то время спустя, она рассказала, что видела во время реанимации. Она подробно описала разные аппараты, которые применяли врачи. Самым замечательным является то, что только сейчас в больнице она впервые видела эти аппараты, так как во время ее молодости, до слепоты, их еще не существовало. Еще она рассказала своему доктору, что она видела его в голубом костюме. Конечно, ожив, она осталась слепой, какой была и раньше [3, стр. 171].
8. Встречи. Некоторые рассказывали о встречах с уже умершими родственниками или знакомыми. Эти встречи происходили иногда в земных условиях, а иногда в обстановке нездешнего мира. Так, например, одна женщина, переживавшая временную смерть, слышала доктора, сказавшего ее родным, что она умирает. Выйдя из тела и поднявшись вверх, она увидела умерших родственников и подруг. Она узнала их, а они радовались, что встретили ее. Другая женщина видела своих родственников, которые приветствовали ее и пожимали ей руки. Они были одеты в белое, радовались и выглядели счастливыми... "и вдруг повернулись ко мне спиной и стали удаляться; а моя бабушка, обернувшись через плечо, сказала мне: "Мы увидим тебя позже, не в этот раз." Она умерла в 96-тилетнем возрасте, а тут она выглядела, ну, лет на 40-45, здоровой и счастливой" [1, стр. 55].
Один человек рассказывает, что когда он умирал от сердечного приступа в одном конце больницы, в то же время его родная сестра была при смерти от приступа диабета в другом конце больницы. "Когда я вышел из тела, - рассказывает он, - я вдруг повстречался с моей сестрой. Я очень обрадовался этому, потому что очень любил ее. Разговаривая с ней, я хотел идти за ней, но она, повернувшись ко мне, повелела мне остаться там, где я нахожусь, объяснив, что мое время еще не настало. Когда я очнулся, я рассказал моему доктору, что я повстречался с моей только что скончавшейся сестрой. Доктор не поверил мне. Однако по моей настойчивой просьбе он послал проверить через медицинскую сестру и узнал, что она недавно умерла, как я ему и говорил" [3, стр. 173].
Душа, перешедшая в загробный мир, если встречает там кого-либо, то преимущественно тех, кто был ей близок. Здесь что-то родственное притягивает души друг к другу. Так, например, один престарелый отец увидел в том мире своих умерших шестерых детей. "У них там нет возраста," - рассказывал он. Здесь надо пояснить, что души умерших людей не скитаются по своей воле где им хочется. Православная Церковь учит, что после смерти тела Господь каждой душе определяет место ее временного пребывания - или в раю или в аду. Поэтому встречи с душами умерших родственников надо принимать не как правило, а как исключения, разрешенные Господом для пользы людей, которым предстоит еще пожить на земле. Возможно, что не столько встречи, сколько видения. Приходится признать, что здесь есть многое недоступное нашему пониманию.
В основном рассказы людей, попавших по "ту сторону завесы," говорят об одном и том же, но детали различны. Иногда люди видят то, что ожидали увидеть. Христиане видят ангелов, Богоматерь, Иисуса Христа, святых. Люди нерелигиозные видят какие-то храмы, фигуры в белом или юношей, а иногда ничего не видят, но чувствуют "присутствие."9. Язык души. В духовном мире беседы происходят не на известном человеку языке и даже не на какой-либо другой членораздельной речи, а, по-видимому, посредством одной мысли. Поэтому, когда люди возвращаются к жизни, им бывает трудно передать какими точно словами с ними беседовал Свет, Ангел или кто-либо другой, с кем они повстречались [1, стр. 60]. Следовательно, если в том мире все мысли "слышны," то нам нужно научиться здесь всегда думать правильное и доброе, чтобы там не стыдиться того, что мы невольно подумали.
10. Граница. Некоторые люди, оказавшись в том мире, рассказывают о видении чего-то, напоминающего границу. Одни описывают ее как забор или решетку на границе поля, другие как берег озера или моря, иные как ворота, поток или облако. Разница в описаниях вытекает, опять же, из субъективного восприятия каждого. Поэтому невозможно определить точно, что представляет собой эта граница. Важно, однако, то, что все понимают ее именно как границу, переступив которую, им нет больше возврата в прежний мир. После нее начинается путешествие в вечность [1, стр. 73-77; 5, стр. 51].
11. Возвращение. Иногда недавно умершему дается возможность выбора остаться "там" или вернуться к земной жизни. Голос Света может спросить, например: "Готов ли ты?" Так, солдат, тяжело раненный на поле боя, видел свое искалеченное тело и слышал голос. Он думал, что с ним говорил Иисус Христос. Ему была дана возможность вернуться в земной мир, где он будет калекой, или остаться в загробном мире. Солдат предпочел вернуться.
Многих притягивает назад желание закончить какую-то свою земную миссию. Вернувшись, они утверждали, что Бог разрешил им вернуться и жить потому, что дело их жизни не было закончено. При этом они выражали уверенность, что возвращение было результатом именно их собственного выбора. Этот выбор был удовлетворяем потому, что он вытекал из сознания долга, а не из эгоистических мотивов. Так, например, некоторые из них были матерями, которые хотели вернуться к своим малолетним детям. Но были и такие, которых вернули вопреки их желанию остаться. Душа уже преисполнилась чувством радости, любви и мира, ей там хорошо, но ее время еще не пришло; она слышит голос, приказывающий ей вернуться. Попытки сопротивляться возвращению в тело не помогали. Какая-то сила их тянула назад.
Вот случай из рассказа одной пациентки д-ра Муди: "У меня был сердечный приступ, и я оказалась в черной пустоте. Я знала, что я покинула мое тело и умираю... Я просила Бога помочь мне, и я скоро выскользнула из тьмы и увидела впереди серый туман, а за ним людей. Их фигуры были такие, как на земле, и я видела что-то похожее на дома. Все это было залито золотистым светом, очень нежным, не таким грубым, как на земле. Я испытывала неземную радость и хотела пройти через туман, но вышел мой дядя Карл, умерший много лет тому назад. Он преградил мне дорогу и сказал: "Иди назад. Твое дело на земле еще не закончено. Сейчас же иди назад." Так, против своего желания она вернулась в тело. У нее был маленький сын, который без нее бы пропал.
Возврат в тело иногда происходит моментально, иногда совпадая с применением электрического шока или других реанимационных приемов. Все восприятия исчезают, и человек сразу чувствует себя снова в кровати. Некоторые чувствуют, что входят в тело как бы толчком. Сперва чувствуют себя неуютно и холодно. Иногда перед возвращением в тело бывает короткая потеря сознания. Врачи-реаниматоры и другие наблюдатели отмечают, что в момент возвращения к жизни человек часто чихает.
12. Новое отношение к жизни. С людьми, побывавшими "там," обычно происходит большая перемена. По утверждению многих из них, вернувшись, они стараются жить лучше. Многие из них стали крепче верить в Бога, изменили свой образ жизни, стали серьезнее и глубже. Некоторые даже переменили профессию и стали работать в больницах или старческих домах, чтобы помогать тем, кто нуждается. Все рассказы людей, прошедших через временную смерть, говорят о феноменах совершенно новых для науки, но не для христианства
http://www.avatargroup.ru/Biblioteka/Episkop_Aleksandr_(Mileant)_-_Zhiznj_posle_smerti.aspx
Приведем здесь самые характерные моменты потустороннего опыта, почерпнутые из современных книг о жизни после смерти.
1. Видение двойника. Умерев, человек не сразу отдает себе отчет в этом. И только после того как он видит своего "двойника," бездыханно лежащим внизу и убеждается, что он беспомощен дать о себе знать, он догадывается, что его душа вышла из тела. Иногда случается после внезапной аварии, когда разлучение с телом происходит мгновенно и совсем неожиданно, что душа не узнает свое тело и думает, что видит кого-то другого, похожего на него человека. Видение "двойника" и невозможность дать о себе знать производят в душе сильный шок, так что она не уверена сон ли это или действительность.
2.Непрерывность сознания. Все, пережившие временную смерть, свидетельствуют о полном сохранении своего "я" и всех своих умственных, чувствительных и волевых способностей. Более того, зрение и слух даже становятся острее; мышление приобретает отчетливость и становится необыкновенно энергичным, память проясняется. Люди, давно лишившиеся каких-либо способностей вследствие какой-то болезни или возраста, вдруг чувствуют, что они снова приобрели их. Человек понимает, что он может видеть, слышать, думать и т.д., не имея телесных органов. Замечательно, например, как один слепой от рождения, выйдя из тела, видел все, что делали с его телом врачи и сестры и позже рассказал о происходившем в больнице во всех деталях. Вернувшись в тело, он оказался опять слепым. Врачам и психиатрам, отождествляющим функции мышления и чувств с химико-электрическими процессами в мозгу, надо учесть эти современные данные, собранные врачами-реаниматорами, чтобы правильно понять природу человека.
3. Облегчение. Обычно смерти предшествуют болезнь и страдания. Выйдя из тела, душа радуется, что больше ничего не болит, не давит, не душит, мысль действует ясно, чувства умиротворены. Человек начинает отождествлять себя с душой, а тело кажется чем-то второстепенным и более ненужным, равно как и все материальное. "Я выхожу, а тело - пустая оболочка," - объяснял один мужчина, переживший временную смерть. Он смотрел на операцию своего сердца, как "посторонний наблюдатель." Попытки оживить тело его нисколько не интересовали. Видимо, с прошлой земной жизнью он мысленно распрощался и был готов начать новую жизнь. Однако оставалась у него любовь к родным, забота о покидаемых детях.
При этом нужно отметить, что коренных изменений в характере личности не происходит. Личность остается той же, что и была. "Предположение, что, сбросив тело, душа сразу же все знает и понимает - неверно. Я явился в этот новый мир таким, каким ушел из старого," - рассказывал К. Икскуль.
4. Туннель и свет. После видения своего тела и окружающий обстановки некоторые переходят в другой мир, чисто духовный. Впрочем некоторые, минуя или не замечая первой фазы, попадают во вторую. Переход в духовный мир некоторые описывают как путешествие по темному пространству, напоминающему туннель, в конце которого они попадают в область неземного света. Существует картина 15-го века Иеронима Босха "Восхождение в Эмпириан," которая изображает подобное прохождение души через туннель. Должно быть, еще тогда это было кое-кому известно.
Вот два современных описания этого состояния: " ... Я слышал, как доктора объявили меня мертвым, а я в это время как бы плыл в каком-то темном пространстве. Нет слов, чтобы описать это состояние. Вокруг было совершенно темно, и только далеко-далеко виднелся свет. Он был очень ярким, хотя сначала казался малым. Однако по мере того, как я приближался к нему, он увеличивался. Я несся к этому свету и чувствовал, что от него веет добром. Будучи христианином, я вспомнил слова Христа, сказавшего: "Я свет миру," и подумал: "Если это - смерть, то я знаю, Кто ждет меня там" [1, стр. 62].
"Я знал, что умираю, - рассказывал другой человек, - а ничего сделать не мог, чтобы сообщить об этом, так как меня никто не слышал ... Я находился вне моего тела - это несомненно, потому что я видел свое тело там, на столе в операционной. Моя душа вышла из тела. Поэтому я чувствовал себя потерянным, но потом засиял этот особый свет. Сперва он был несколько тусклым, а потом засветил очень ярким лучом. Я чувствовал от него тепло. Свет покрывал все, но не мешал мне видеть операционную, и докторов, и сестер, и все другое. Сперва я не понимал, что происходит, но потом голос из света спросил меня, готов ли я умереть. Он говорил, подобно человеку, но никого не было. Спрашивал именно Свет ... Теперь я понимаю, что Он знал, что я еще не готов к смерти, но как бы проверял меня. С того момента, когда Свет начал говорить, мне стало очень хорошо; я чувствовал, что я в безопасности, и что Он любит меня. Любовь, шедшая от Света, была невообразимой, неописуемой" [1, стр. 63].
Все, кто видели и потом пытались описать потусторонний Свет, не могли найти подходящих слов. Свет был иным, чем тот, который мы знаем здесь. "Это был не свет, а отсутствие тьмы, полное и совершенное. Этот свет не создавал теней, он не был виден, но он был всюду, душа пребывала в свете" [5, стр. 66]. Большинство свидетельствуют о нем, как о нравственно-добром существе, а не как о безличной энергии. Люди религиозные принимают этот Свет за Ангела, или даже за Иисуса Христа - во всяком случае за кого-то, несущего мир и любовь. При встрече со Светом они не слышали членораздельных слов на каком-либо языке. Свет беседовал с ними путем мысли. И тут все было так ясно, что утаить что-либо от Света было совершенно невозможно.
5. Просмотр и суд. Некоторые, пережившие состояние временной смерти, описывают стадию просмотра прожитой ими жизни. Иногда просмотр происходил во время видения неземного Света, когда человек слышал из Света вопрос: "Что ты сделал доброго?" При этом человек понимал, что вопрошающий спрашивает не для того, чтобы узнать, а для того, чтобы побудить человека вспомнить свою жизнь. И вот непосредственно после вопроса перед духовным взором человека проходит картина его земной жизни, начиная с раннего детства. Она движется перед ним в виде серии быстро сменяющих друг друга картин жизненных эпизодов, в которых человек видит очень детально и отчетливо все случившееся с ним. В это время человек снова переживает и морально переоценивает все то, что он говорил и делал.
Вот один из типичных рассказов, иллюстрирующих процесс просмотра. "Когда пришел Свет, Он спросил меня: "Что ты сделала в своей жизни? Что ты можешь показать Мне?" - или что-то в этом роде. И тогда начали появляться эти картины. Они были очень ясные, трехмерные, в красках, и они двигались. Передо мной прошла вся моя жизнь... Вот я еще маленькая девочка и играю у ручья со своей сестрой ... Потом события в моем доме ... школа ... А вот я вышла замуж ... Все быстро чередовалось перед моими глазами во всех мельчайших подробностях. Я снова переживала эти события ... Я видела случаи, когда я была самолюбива и жестока. Мне было стыдно за себя, и я хотела, чтобы этого никогда не случилось. Но переделать прошлое было невозможно." [1, стр. 65-68].
Из совокупности многих рассказов людей, испытавших просмотр, следует заключить, что он всегда оставлял в них глубокий и благотворный след. Действительно, во время просмотра человек вынужден переоценить свои поступки, подвести итог своему прошлому и этим как бы совершить над собой суд. В повседневной жизни люди скрывают отрицательную сторону своего характера и как бы прячутся за маской добродетели, чтобы казаться другим лучшими, чем они на самом деле. Большинство людей так привыкают лицемерить, что перестают видеть свое подлинное я - часто гордое, самолюбивое и похотливое. Но в момент смерти эта маска спадает, и человек начинает видеть себя таким, каков он на самом деле. В особенности во время просмотра обнаруживается каждый его тщательно скрываемый поступок - во всей панораме, даже в красках и трех-размерно, - слышится каждое сказанное слово, по-новому переживаются давно забытые события. В это время все достигнутые в жизни преимущества - социальное и экономическое положение, дипломы, титулы и т.д. - теряют свое значение. Единственно, что подлежит оценке, это моральная сторона поступков. И тогда человек судит себя не только за сделанное, но и за то, как он своими словами и делами повлиял на других людей.
Вот как один человек описал просмотр своей жизни. "Я почувствовал себя вне моего тела и парящим над зданием, а тело мое я видел, лежащим внизу. Потом со всех сторон окружил меня свет, и в нем я увидел как бы двигающееся видение, в котором показывалась вся моя жизнь. Мне стало невероятно стыдно, потому что многое из этого я раньше считал нормальным и оправдывал, а теперь я понимал, что это дурно. Все было чрезвычайно реально. Я чувствовал, что надо мной происходит суд и какой-то высший разум руководит мной и помогает мне видеть. Больше всего меня поразило то, что он показывал мне не только то, что я сделал, но и то, как мои дела отразились на других людях. Тогда я понял, что ничего не стирается и не проходит бесследно, но все, даже каждая мысль, имеет последствия" [2, стр. 34-35].
Следующие два отрывка из рассказов людей, переживших временную смерть, иллюстрируют, как просмотр научил их по-новому относиться к жизни. "Я никому не рассказывал о том , что я испытал в момент моей смерти, но, когда я вернулся к жизни, меня беспокоило одно жгучее и всепоглощающее желание сделать что-то доброе для других. Мне было так стыдно за себя." Когда я вернулся, я решил, что мне необходимо измениться. Я чувствовал раскаяние, и моя прошлая жизнь меня совершенно не удовлетворяла. Я решил начать совсем другой образ жизни" [2, стр. 25-26].
Теперь представим себе закоренелого преступника, причинившего в течение своей жизни множество горя другим, - обманщика, клеветника, доносчика, грабителя, убийцу, насильника, садиста. Постигает его смерть, и он видит свои злодеяния во всех их жутких подробностях. И тут его давно заснувшая совесть под воздействием Света неожиданно для него самого просыпается и начинает нещадно укорять его в сделанных им злодеяниях. Какие невыносимые муки, какое отчаяние должно охватить его, когда он уже не может ничего ни исправить, ни забыть! Это поистине будет для него началом невыносимых внутренних мучений, от которых он никуда не сможет уйти. Сознание сделанного зла, искалеченной своей и чужой души, станет для него "червем неумирающим" и "огнем неугасимым."
6. Новый мир. Некоторое различие в описаниях пережитого во время смерти объясняется тем, что тот мир совершенно не похож на наш, в котором мы родились и в котором сформировались все наши понятия. В том мире пространство, время и предметы имеют совсем иное содержание чем те, к которым привыкли наши органы восприятия. Душа, впервые попавшая в духовный мир, испытывает нечто подобное тому, что может испытать, например, подземный червь, когда он впервые выползает на поверхность земли. Он впервые ощущает солнечный свет, чувствует тепло от него, видит красивый пейзаж, слышит пение птиц, обоняет благоухание цветов (допуская, что у червя могут быть эти органы чувств). Все это столь ново и прекрасно, что не найти ему ни слов, ни примеров, чтобы рассказать об этом жителям подземного царства.
Подобным образом и люди, оказавшиеся во время своей смерти в том мире, видят там и ощущают многое такое, чего не в состоянии описать. Так, например, люди перестают ощущать там привычное для нас чувство расстояния. Некоторые утверждают, что они могли без труда, одним действием своей мысли, перенестись с одного места на другое, как бы далеко оно от них не отстояло. Так, например, один солдат, тяжело раненный во Вьетнаме, во время операции вышел из тела и наблюдал, как врачи пытались вернуть его к жизни. "Я был там, а доктор как бы был и в то же время как и не был. Я тронул его и вроде прошел просто насквозь через него ... Потом я внезапно оказался на поле боя, где меня ранили, и увидел санитаров, подбирающих раненых. Я хотел было помочь им, но вдруг оказался снова в операционной. Это будто вы по желанию материализуетесь то тут, то там - словно моргнув глазом" [5, стр. 33-34]. Есть и другие подобные рассказы внезапного перемещения. Получается "чисто мыслительный и приятный процесс. Захотел - и я там." "У меня большая проблема. То, что я пытаюсь передать, я вынужден описывать в трех измерениях ... Но то, что на самом деле происходило, было не в трех измерениях" [1, стр. 26].
Если спросить человека, испытавшего клиническую смерть, как долго длилось это состояние, то обычно он не может ответить на этот вопрос. Люди совершенно не ощущали течения времени. "Это могло быть и несколько минут, и несколько тысяч лет, нет никакой разницы" [2, стр. 101; 5, стр. 15].
Другие, из переживших временную смерть, очевидно попадали в миры более отдаленные от нашего вещественного мира. Они видели природу "на той стороне" и описывали ее в терминах холмистых лугов, яркой зелени такого цвета, какого на земле не бывает, поля, залитого чудесным золотым светом. Есть описание цветов, деревьев, птиц, животных, пения, музыки, лугов и садов необычайной красоты, городов ... Но они не находили нужных слов, чтобы вразумительно передать свои впечатления.
7. Облик души. Когда душа покидает своё тело, она не сразу узнаёт себя. Так, например, исчезает отпечаток возраста: дети видят себя взрослыми, а старики - молодыми [3, стр. 75-76]. Члены тела, например, руки или ноги, утраченные по той или иной причине, снова появляются. Слепые начинают видеть.
Один рабочий упал с рекламной доски на высоковольтные провода. В результате ожогов он потерял обе ноги и часть руки. Во время операции он испытал состояние временной смерти. Выйдя из тела, он сразу даже не узнал собственное тело, настолько оно было поврежденным. Однако он заметил что-то еще более его поразившее: его духовное тело было совершенно здорово [3, стр. 86].
На полуострове Лонг-Айланд в штате Нью-Йорк жила семидесятилетняя старушка, которая с восемнадцати лет потеряла зрение. С ней случился сердечный припадок, и, попав в больницу, она пережила временную смерть. Оживленная какое-то время спустя, она рассказала, что видела во время реанимации. Она подробно описала разные аппараты, которые применяли врачи. Самым замечательным является то, что только сейчас в больнице она впервые видела эти аппараты, так как во время ее молодости, до слепоты, их еще не существовало. Еще она рассказала своему доктору, что она видела его в голубом костюме. Конечно, ожив, она осталась слепой, какой была и раньше [3, стр. 171].
8. Встречи. Некоторые рассказывали о встречах с уже умершими родственниками или знакомыми. Эти встречи происходили иногда в земных условиях, а иногда в обстановке нездешнего мира. Так, например, одна женщина, переживавшая временную смерть, слышала доктора, сказавшего ее родным, что она умирает. Выйдя из тела и поднявшись вверх, она увидела умерших родственников и подруг. Она узнала их, а они радовались, что встретили ее. Другая женщина видела своих родственников, которые приветствовали ее и пожимали ей руки. Они были одеты в белое, радовались и выглядели счастливыми... "и вдруг повернулись ко мне спиной и стали удаляться; а моя бабушка, обернувшись через плечо, сказала мне: "Мы увидим тебя позже, не в этот раз." Она умерла в 96-тилетнем возрасте, а тут она выглядела, ну, лет на 40-45, здоровой и счастливой" [1, стр. 55].
Один человек рассказывает, что когда он умирал от сердечного приступа в одном конце больницы, в то же время его родная сестра была при смерти от приступа диабета в другом конце больницы. "Когда я вышел из тела, - рассказывает он, - я вдруг повстречался с моей сестрой. Я очень обрадовался этому, потому что очень любил ее. Разговаривая с ней, я хотел идти за ней, но она, повернувшись ко мне, повелела мне остаться там, где я нахожусь, объяснив, что мое время еще не настало. Когда я очнулся, я рассказал моему доктору, что я повстречался с моей только что скончавшейся сестрой. Доктор не поверил мне. Однако по моей настойчивой просьбе он послал проверить через медицинскую сестру и узнал, что она недавно умерла, как я ему и говорил" [3, стр. 173].
Душа, перешедшая в загробный мир, если встречает там кого-либо, то преимущественно тех, кто был ей близок. Здесь что-то родственное притягивает души друг к другу. Так, например, один престарелый отец увидел в том мире своих умерших шестерых детей. "У них там нет возраста," - рассказывал он. Здесь надо пояснить, что души умерших людей не скитаются по своей воле где им хочется. Православная Церковь учит, что после смерти тела Господь каждой душе определяет место ее временного пребывания - или в раю или в аду. Поэтому встречи с душами умерших родственников надо принимать не как правило, а как исключения, разрешенные Господом для пользы людей, которым предстоит еще пожить на земле. Возможно, что не столько встречи, сколько видения. Приходится признать, что здесь есть многое недоступное нашему пониманию.
В основном рассказы людей, попавших по "ту сторону завесы," говорят об одном и том же, но детали различны. Иногда люди видят то, что ожидали увидеть. Христиане видят ангелов, Богоматерь, Иисуса Христа, святых. Люди нерелигиозные видят какие-то храмы, фигуры в белом или юношей, а иногда ничего не видят, но чувствуют "присутствие."9. Язык души. В духовном мире беседы происходят не на известном человеку языке и даже не на какой-либо другой членораздельной речи, а, по-видимому, посредством одной мысли. Поэтому, когда люди возвращаются к жизни, им бывает трудно передать какими точно словами с ними беседовал Свет, Ангел или кто-либо другой, с кем они повстречались [1, стр. 60]. Следовательно, если в том мире все мысли "слышны," то нам нужно научиться здесь всегда думать правильное и доброе, чтобы там не стыдиться того, что мы невольно подумали.
10. Граница. Некоторые люди, оказавшись в том мире, рассказывают о видении чего-то, напоминающего границу. Одни описывают ее как забор или решетку на границе поля, другие как берег озера или моря, иные как ворота, поток или облако. Разница в описаниях вытекает, опять же, из субъективного восприятия каждого. Поэтому невозможно определить точно, что представляет собой эта граница. Важно, однако, то, что все понимают ее именно как границу, переступив которую, им нет больше возврата в прежний мир. После нее начинается путешествие в вечность [1, стр. 73-77; 5, стр. 51].
11. Возвращение. Иногда недавно умершему дается возможность выбора остаться "там" или вернуться к земной жизни. Голос Света может спросить, например: "Готов ли ты?" Так, солдат, тяжело раненный на поле боя, видел свое искалеченное тело и слышал голос. Он думал, что с ним говорил Иисус Христос. Ему была дана возможность вернуться в земной мир, где он будет калекой, или остаться в загробном мире. Солдат предпочел вернуться.
Многих притягивает назад желание закончить какую-то свою земную миссию. Вернувшись, они утверждали, что Бог разрешил им вернуться и жить потому, что дело их жизни не было закончено. При этом они выражали уверенность, что возвращение было результатом именно их собственного выбора. Этот выбор был удовлетворяем потому, что он вытекал из сознания долга, а не из эгоистических мотивов. Так, например, некоторые из них были матерями, которые хотели вернуться к своим малолетним детям. Но были и такие, которых вернули вопреки их желанию остаться. Душа уже преисполнилась чувством радости, любви и мира, ей там хорошо, но ее время еще не пришло; она слышит голос, приказывающий ей вернуться. Попытки сопротивляться возвращению в тело не помогали. Какая-то сила их тянула назад.
Вот случай из рассказа одной пациентки д-ра Муди: "У меня был сердечный приступ, и я оказалась в черной пустоте. Я знала, что я покинула мое тело и умираю... Я просила Бога помочь мне, и я скоро выскользнула из тьмы и увидела впереди серый туман, а за ним людей. Их фигуры были такие, как на земле, и я видела что-то похожее на дома. Все это было залито золотистым светом, очень нежным, не таким грубым, как на земле. Я испытывала неземную радость и хотела пройти через туман, но вышел мой дядя Карл, умерший много лет тому назад. Он преградил мне дорогу и сказал: "Иди назад. Твое дело на земле еще не закончено. Сейчас же иди назад." Так, против своего желания она вернулась в тело. У нее был маленький сын, который без нее бы пропал.
Возврат в тело иногда происходит моментально, иногда совпадая с применением электрического шока или других реанимационных приемов. Все восприятия исчезают, и человек сразу чувствует себя снова в кровати. Некоторые чувствуют, что входят в тело как бы толчком. Сперва чувствуют себя неуютно и холодно. Иногда перед возвращением в тело бывает короткая потеря сознания. Врачи-реаниматоры и другие наблюдатели отмечают, что в момент возвращения к жизни человек часто чихает.
12. Новое отношение к жизни. С людьми, побывавшими "там," обычно происходит большая перемена. По утверждению многих из них, вернувшись, они стараются жить лучше. Многие из них стали крепче верить в Бога, изменили свой образ жизни, стали серьезнее и глубже. Некоторые даже переменили профессию и стали работать в больницах или старческих домах, чтобы помогать тем, кто нуждается. Все рассказы людей, прошедших через временную смерть, говорят о феноменах совершенно новых для науки, но не для христианства
http://www.avatargroup.ru/Biblioteka/Episkop_Aleksandr_(Mileant)_-_Zhiznj_posle_smerti.aspx
Комментарии (1):
вверх^
Вы сейчас не можете прокомментировать это сообщение.
Дневник ЖИЗНЬ ПОСЛЕ СМЕРТИ | eva1689 - Жизнь прекрасна, если почувствуешь это! |
Лента друзей eva1689
/ Полная версия
Добавить в друзья
Страницы:
раньше»