"Чистый хрусталь - это лед, отвердевший за долгие годы…", - писал в XII веке Марбод Ренский. "Хрусталь" - русская форма греческого слова "кристаллос" - буквально переводится как "лёд".
[240x170]
Кристаллы природного прозрачного бесцветного кварца, встречающиеся повсеместно, благодаря твердости и красоте использовались с древности. Греки вырезали из них печати, сосуды, украшения. Римские патриции использовали большие хрустальные шары для охлаждения рук в жару, заметив, что стекло быстро согревается, а хрусталь остается холодным. У императора Нерона были два прекрасных кубка, вырезанные из идеально прозрачных кристаллов. Из кристаллов изготавливали "магические" шары для ритуальных целей; линзы, с помощью которых жрецы от солнечных лучей зажигали огонь на жертвенниках. По старинным поверьям, вода из хрустальной чаши становилась снадобьем от болезней сердца, желудка и глаз; верили, что горный хрусталь избавляет от страшных снов…
[5x220] Уроженец чешской Богемии - знаменитого края хрустальных дел мастеров - Даниэль Сваровски начал с того, что несколько лет занимался "не своим делом". Обучался в местечке Георгиенталь наследственному промыслу - стеклоделию, тратил время на бесполезное хобби - игру на скрипке. А был он… гениальным художником, гениальным инженером-оптиком и электротехником и, наверное, гениальным коммерсантом - сравнение с людьми Возрождения тут отнюдь не лишнее.
Инженерное дело - химию, физику, механику - Даниэль Сваровски изучал в Париже, в 1883 году посетил Всемирную электротехническую выставку в Вене. Этого оказалось достаточно, чтобы в 1891 году запустить первый в мире электрический шлифовальный станок. Эта машина позволяла обрабатывать драгоценные и поделочные камни в изрядном количестве и с непревзойденной точностью. В 1892 году станок был запатентован, но широкого распространения не получил.
Даниель Сваровски переехал с семьей в небольшую деревню Ваттенс в Тироле в 1895 году, где при поддержке мужа сестры Франца Вейса и финансиста Косманна открыл фабрику по обработке драгоценных камней и производству изделий из стекла и хрусталя, имитирующих бриллианты. Дальше все развивалось как в сказке.
[250x180]
Изделия имели грандиозный успех в Париже, Вене, Санкт-Петербурге, Нью-Йорке. По меткому замечанию одного из современников, "блеск оказался важнее", хрусталь выглядел так же, как бриллианты, а значит, мог вполне легально выполнять ту же социальную функцию! Чудесные стразы стали одним из самых распространенных украшений вечерних платьев, сумочек, женских туфелек, заколок для волос и брошей. Фабрику завалили заказами. Сваровски пришлось расширить помещения и нанять 200 рабочих, в 1907 году удалось значительно увеличить мощность фабрики с переходом на гидроэлектроэнергию… К счастью, сырья хватало - кварцевый песок, калийные, кальциевые и свинцовые руды в горах Тироля изобиловали.
Сам Сваровски, будучи уже в преклонном возрасте, говорил: "Каждый век приносит новые возможности и формы самовыражения. Пусть ваши глаза постоянно остаются открытыми - и вы не пропустите их приход". Размах производства не отвлек творца иллюзий от теоретических изысканий - и в 1911 году Даниэль Сваровски вместе с сыновьями Вильгельмом, Фридрихом и Альфредом сумели найти оптимальное сочетание исходных смесей для варки хрусталя сверхъестественной прозрачности. Секрет не удалось разгадать ни богемским, ни венецианским стеклоделам. А ведь именно в нем скрывались россыпи огоньков, таились холодные стальные отблески и игра всех цветов радуги. Материал был зарегистрирован как "тиролит" - "Тирольский камень", однако во всем мире он гремел как "Swarovski". Имя "Тиролит" осталось только за шлифовальными станками и инструментами фирмы, так же уверенно оставившими далеко за собой машины конкурирующих фирм.
[210x120]
Рынок бижутерии и предметов интерьера был покорён, но экспансия этим не закончилась. Вильгельм, старший сын Даниэля, в 1935 году сделал первую модель бинокля, затем было основано отделение оптики в компании Swarovski. В 1937 году началось производство стеклянных отражателей для дорог и дорожных переходов. В годы войны производство оптики выдвинулось на передний план… Но все это - уже иная, не сказочная часть истории о Хрустальном Мире Сваровски. История продолжалась, но в выпуске меморабилий, коммерчески оправданной смене логотипов, в создании коллекционных изделий и возникновении клуба коллекционеров, было многовато снобизма… Сказка же элитарности не терпит.
Она возвратилась в свой сказочный срок - сто лет спустя. В 1995 году фирма "Swarovski" готовилась отметить свой столетний юбилей, и в честь этого было решено создать музей. И вот что удивительно - Совет Директоров сразу принял решение о том, что это не должен быть музей истории фирмы, истории технологий, биографии Сваровски…
[240x245]
[5x250] Музей стал яркой демонстрацией возможностей "магического кристалла". Технологии "Swarovski" остались "за кадром", оставляя полную возможность верить, что хрустальные цветы сплетают в венки Горные девы, хрустальные плоды растут в саду Горного короля, а хрустальные туфельки шьют феи-крестные.
…Легенды Тироля повествуют нам о путешественниках и охотниках, забредавших в пещеры, ведущие в подземные дворцы, о героях, приходивших освободить зачарованных невест из земных глубин, о городах, погребенных за гордость под ледниками, о сокровищницах, охраняемых горными феями. Вот он - дворец, город, сокровищница…
Музей размещен в семи комнатах, связанных между собой лабиринтом узких проходов, коридоров и лестниц. Залы расположены в горе, с которой силится приподнять голову каменный великан с горящими как звезды глазами. Над входом из пасти великана низвергается водопад.
[432x292]Под землю ведёт стеклянный тоннель, на стенах которого выгравированы строки стихов величайших поэтов мира, в которых есть слово "crystal" - хрусталь. Первый зал только "заманивает" посетителя. В конце концов, гость готов увидеть и рекордно-большой и немыслимо-маленький кристаллы "Swarovski", наслышан и о "мягких" часах, сошедших в музей с картины Сальвадора Дали… Но вот хрустальная стена одиннадцатиметровой высоты уступает гостю дорогу, а под ногами расстилается хрустальная дорожка, узоры которой бесконечно рассыпаются и складываются снова, как в калейдоскопе. Знакомые созвездия в трёхмерном пространстве стеклянного неба кажутся нездешними. Мириады звезд сплетаются в хоровод - и вдруг гаснут, уступая место ничем еще не приметной планете. Здесь, в глубинах царства Горного короля, ежечасно происходит рождение Земли, здесь не властвует ни миг, ни вечность. Юная планета покрывается хрустально-голубым светом океанов, в нем проступают материки… И вот уже есть кому населить голубую планету - безмолвные рыбы населяют океаны, ящеры выходят на сушу и птицы взмывают в хрустальные небеса…
И снова - узкая лестница, а за ней - простор сияющих стен. Кристалл уже не перед глазами зрителя, а вокруг него. Сверху, снизу и вокруг то вырастают стены, то раскрываются стеклянные бездны, бесконечны расстояния и нескончаем лабиринт зеркал. Здесь несчётно умножаются в отражениях и картины, и звуки… быть может - и сны, и воспоминания? Быть может, пора бежать из пещеры чародеев, а не то за стенами пещеры пройдут годы, а не минуты, и вышедший обнаружит при солнечном свете, что волосы его поседели, а на дворе наступило следующее столетие?…
[240x245]
[5x250] Но добрый маленький гном уже машет рукой из следующего зала. Здесь оживают хрустальные марионетки, расцветают хрустальные одуванчики и вызревают хрустальные плоды на деревьях. А затем хрустальное дерево внезапно оборачивается бабочкой, улетает и возвращается… Это снова сон, просто детский. Он непременно закончится и непременно отпустит, дав лишь небольшую передышку на пути в зеркальном лабиринте...
А выведет из хрустального плена … музыка. Музыка, сопровождающая гостя с первого шага в музее. Скрипач Сваровски, как известно, требовал от своих сотрудников, чтобы в готовых изделиях чувствовалась "музыка хрусталя". Да и земной музыке он не изменял ради этой хрустальной, звёздной. Для отдыха творец иллюзий нередко музицировал вместе с мужем сестры, Францем Вейсом. А к 1899 году уже существовал небольшой оркестр, составленный сотрудниками фирмы. Современный "Музыкальный Ваттенс" включает в себя семьдесят музыкантов, и концерты его также проходят в одном из залов музея.
Итак, музыка подобно Ариадниной нити хранит гостя до выхода. И все же… и все же нет полного возврата из мира иллюзий. Никому не выйти из Хрустальной Горы не изменившимся. И не избавиться от ощущения, что мир уже не тот, и что с выходом из музея всего лишь начался еще один длинный-длинный сон…
Автор: Салмины C&E