Собор Святой Софии, Премудрости Божией, в Полоцке 27 сентября 2009 г. 00:00 В истории Беларуси Полоцкий Софийский собор занимает совершенно особое место. С ним связаны воспоминания как о событиях тысячелетней давности, так и о недавнем прошлом. В судьбе этого храма запечатлелись вехи истории белорусов, он — почти ровесник своего народа, хотя и сохранился в значительно измененном виде. Первоначально это был пятинефный крестовокупольный храм о пяти или семи верхах, выстроенный, вероятно, под руководством греческих мастеровых: по архитектурному исполнению он был очень близок одноименным церквям Киева и Новгорода. Поскольку его основание в Полоцке последовало за учреждением местной епископской кафедры, можно с уверенностью считать, что он явился древнейшим каменным собором Полоцкой епархии. Возведенный в середине XI века, вскоре после построения таких же соборов в Киеве (1037) и Новгороде (1045), полоцкий храм был освящен во имя Святой Софии, Премудрости Божией. С середины XI века до конца XVI столетия храм Святой Софии оставался кафедральным собором Полоцкой епархии. В нем служили такие епископы, как Преосвященный Дионисий (+ 1182) и Преосвященный Симеон (+ 1289), причисленные Церковью к лику святых. В продолжение всего периода пребывания в Полоцке сильной архиерейской власти собор Святой Софии являлся главнейшим очагом православной культуры в Великом княжестве Литовском. При кафедральном соборе велось летописание, имелись богатейшие книжные хранилища, собирались общественные грамоты и акты. Как отмечает в своей книге «Пачатае Скарынам» Ю.А. Лабынцев, среди лучших книг библиотеки Полоцкой Софии особенно выделялись: «Евангелие паркгаменное сребром оправеное с позолотою», сборники «Измарагд» и «Златая цепь», корпус творений святого Дионисия Ареопагита. В конце XV — начале XVI века собор Святой Софии несколько изменил свое обличие и был перестроен. Остается нерешенным вопрос о том, насколько серьезно он видоизменился. Но о том, что частично собор, все же, перестраивался, свидетельствуют более поздние закладки первоначальных оконных проемов в центральной апсиде, превратившие окна XI века в своеобразные бойницы. Тяжелые испытания выпали на долю Полоцка во время Ливонской войны (1558-1583). В 1563 году город был взят приступом войсками Ивана Грозного. Как отмечал в своих записках иезуит Антоний Поссевино, при осаде Полоцка русскими полками его жители «публично молились о даровании московитянам победы». После окончания штурма в Софийском соборе, который к этому времени имел уже два придела — во имя Святой Троицы и в честь Всех Святых, по случаю одержанной русскими победы был совершен благодарственный молебен. Через три года, в 1566 году, в Полоцке разразился страшный мор: от чумы умерли сотни жителей и среди них многие священники, в том числе поставленный на местную кафедру Иваном Грозным архиепископ Трифон. Но самые лютые испытания обрушились на Полоцк после захвата его в 1579 году армией польского короля Стефана Батория. Изгнав «москвитян» из города, Баторий в отместку за сочувствие белорусов русским издал указ, по которому в Полоцке учреждался иезуитский коллегиум, а все православные церкви, за исключением Святой Софии, передавались католикам. В результате этого деяния 6 монастырей и 8 церквей в Полоцке были отняты у православных. Огромной потерей стало разграбление отрядами мадьяр Стефана Батория ценнейшей библиотеки Святой Софии. Немецкий хронист Р. Гейденштейн, наблюдавший картину разорения Полоцка, зафиксировал данное событие в составленных им «Записках о Московской войне». На этом бедствия для Полоцка не закончились. В 1596 году часть высшего клира Православной Церкви Речи Посполитой, изменив вере предков, приняла т.н. Брестскую унию. Среди епископов, подписавших унию, был и полоцкий владыка — Григорий Герман Загорский, по возвращении из Бреста обративший единственный из уцелевших православных храмов города — Софийский собор — в униатский, сохранив при нем кафедру. В 1607 году Полоцк постиг большой пожар, не миновавший и Святую Софию, также погоревшую. Восстанавливать храм, некоторое время находившийся в запустении, выпало в 1618 году известному униатскому архиепископу Иосафату Кунцевичу. При восстановлении собора Кунцевич приложил все усилия, чтобы изменить православный облик храма. По свидетельству базилианского историка Стебельского, Иосафат приказал «укоротить» украшавшие церковь купола, дабы они не напоминали о прошлом Святой Софии. На месте придела в честь Всех святых Кунцевич освятил алтарь в честь святого Бенедикта. Вскоре после перестройки Софийского собора в 1623 году православные жители несколько белорусских городов подали в польский сейм супликацию, в которой обращали внимание властей на невиданные притеснения с его стороны. В супликации выражалась горькая жалоба на то, что епископ приказал в Полоцке выкопать из земли недавно погребенные в церковной ограде тела православных и выбросить на съедение псам. В 1642 году храм Святой Софии вновь горел. Но уже во время посещения его русским царем Алексеем Михайловичем, в 1654 году воевавшим с Речью Посполитой, храм был возобновлен. С 1656 по 1667 годы Полоцк находился под властью России; в этот же период храм Святой Софии действовал как православный. Среди особо почитаемых реликвий тех лет, хранившихся в Софии, исследователи выделяют чудотворную икону Божией Матери древлеправославного письма. Приглянувшаяся Алексею Михайловичу, она была оправлена в богатую ризу, украшенную жемчугом и драгоценными камнями. По сведениям инвентарной описи Софийского собора за 1697 года, икона была пожертвована храму еще в конце XV века русской княжной Еленой, дочерью Ивана III, выходившей замуж за Великого князя Литовского Александра. Нынешнее местонахождение этого образа неизвестно. С окончанием русско-польской войны храм Святой Софии вновь стал униатским. В начале XVIII столетия Россия вступила в войну со Швецией. Военные действия между враждующими сторонами проходили и на территории Беларуси. В 1705 году Полоцк посетил Петр I. В Софийском соборе у царя произошла неприятная стычка с монахами-базилианами. Вначале Петр из любопытства к не совсем обычной для него службе вознамерился войти в алтарь собора. Однако монахи не допустили его туда. Это не понравилось царю, но он сдержался и, подойдя к одной из пышно украшенных икон, поинтересовался, кто на ней изображен. В ответ услышал, что перед ним образ священномученика Иосафата Кунцевича, еретиками и богоотступниками убитого. Последние слова вывели царя из равновесия. Петр приказал сопровождавшей его страже схватить базилиан и арестовать их. Те, оказав сопротивление, стали звать на помощь своих собратьев. Тут же в соборе начался настоящий рукопашный бой, в ходе которого четыре монаха-базилиана были убиты. Петр I дал распоряжение прекратить богослужение в соборе. Храм был закрыт, а в его притворе разместили склад боеприпасов. 1 мая 1710 года боеприпасы взорвались: обрушилась примыкавшая к притвору стена, были повреждены подвальные помещения здания, дали трещины смежные стены. Ранее величественный храм превратился в руины. До конца 30-х годов XVIII столетия Святую Софию никто не пытался восстанавливать, так как с окончанием Северной войны польское государство оставалось крайне обессиленным. Работы по возведению нового храма возглавил в 1738 году униатский архиепископ Флориан Гребницкий. На месте крестовокупольного собора он решил воздвигать церковь иной архитектуры: двухбашенную базилику в стиле барокко. К сожалению, остается неизвестным имя зодчего храма. К 1750 году строительство закончилось. От ранее находившегося здесь древнего храма в состав здания нового собора вошли: фрагменты фундаментов и нижних стен восточной и западной сторон, в том числе три алтарные апсиды, сохранившиеся почти целиком. Характерно, что новая церковь, в отличие от предыдущей, была развернута алтарем не на восток, а на север. Нарушена была традиция и в другом отношении, собор Святой Софии был освящен Флорианом Гребницким в честь Сошествия Святого Духа. С началом Отечественной войны 1812 года новопостроенный храм Сошествия Святого Духа, после захвата Полоцка французами, подвергся страшному осквернению: «...Неприятельские войска поместили в здании Софийского собора конюшню, ризницы обратили в склады боевых снарядов... по словам очевидца, невозможно описать того чувства, какое производил жалостный вид храма... двери и окна большей частью были выбиты, многие иконы повреждены, царские двери изломаны, престол обнажен». С изгнанием французов знаменитый Полоцкий храм еще некоторое время оставался униатским. Но это продолжалось недолго. На церковном соборе 1839 года преимущественная часть униатского клира во главе с епископатом — общей численностью 1305 лиц духовного звания — приняла решение о воссоединении униатов с православными. Торжественный акт, возвещавший возвращение униатов в лоно Православной Церкви, был зачитан в Полоцком соборе, вновь обретшем свое исконное имя — Святой Софии, Премудрости Божией. Полоцкая София до 1856 года была городским собором; позже — приписной церковью Полоцкого Свято-Николаевского собора. Храм часто ремонтировался — в 1850 г., в 1879 г. в 1911-1914 гг. Последний ремонт проводился капитально. 17 октября 1914 года церковь Святой Софии была заново освящена. Как писала газета «Витебский вестник», «...в городе Полоцке православные жители с радостью встретили день освящения вновь возродившей родной святыни. Вновь воздвигнут храм Премудрости Господней, этот древний памятник старины... Вновь с выси храма ярко засиял крест, осеняя древнюю Полоцкую землю. Вновь полочане под сенью древнего храма могут в минуты радости и печали приносить свои горячие молитвы и искать в них утешение». События, вызванные революцией 1917 года, привели к закрытию многих тысяч церквей в стране. В 1924 году, ровно через 10 лет после торжественного освящения храма, печальная участь постигла и Святую Софию. Она была превращена в краеведческий музей. По воспоминаниям очевидцев, в 30-е годы не раз предпринимались попытки снять с Софии кресты. Все они закончились трагически. Пять человек взбиралось на купола храма — пять человек разбились насмерть. В годы Великой Отечественной войны, с начала 1942 по июль 1944 года, в соборе возобновлялось богослужение. Желая завоевать симпатии населения, немцы не препятствовали открытию церквей. После войны, из-за отсутствия складских помещений, в соборе разместили склад «Заготзерно». Люди стали жаловаться на местные власти. Народ поддержал вначале архиепископ Минский Василий, затем, сменивший его архиепископ Питирим. В результате продолжительной волокиты власти отказали в возвращении храма. Сегодня храм является ярким образчиком позднее белорусского барокко, а главный фасад здания оформлен с применением декоративных элементов рококо. http://www.patriarchia.ru/db/text/750990.html По материалам сайта Белорусского экзархата

Что ожидает крепость? Интервью с главным архитектором города Пнд, 01/11/2010 - 20:21 Главный архитектор города Сергей Леонов: «Думаю, когда-то все задуманное осуществится». Около двух лет назад «Вечерка» писала о «наполеоновских» планах местных властей и института «БелНИИП градостроительства» относительно реставрации Бобруйской крепости. И это, конечно, не могло не радовать бобруйчан, ведь реставрация этой историко-культурной ценности республиканского значения не даст «кануть в лету» ее истории, придаст городу «изюминку», которая будет притягивать к себе туристов и капитал со всего мира, и еще поспособствует появлению в Бобруйске новых культурных, спортивных, развлекательных объектов. Но пока, к сожалению, больших изменений на территории крепости мы не наблюдаем, за исключением, конечно, Ледового дворца. Почему работы по реставрации «застыли»? Что ожидает Бобруйскую крепость в дальнейшем? Об этом мы побеседовали с главным архитектором города, начальником отдела архитектуры и градостроительства горисполкома Сергеем Леоновым. — На сегодняшний день работы в крепости ведутся довольно скромные, — сказал Сергей Владимирович. — Начинается строительство Александра -Невского собора, потихоньку реставрируется женский монастырь. Владельцы выкупленных бастионов и редюитов пока мало что делают, потому что для этого нужны серьезные финансовые средства. Газовые, электрические сети к территории крепости подведены, а вот с водой, канализацией и теплосетями пока проблемы. Словом, все упирается в деньги, здесь немаловажную роль сыграл мировой финансовый кризис. — Пока не нашлись состоятельные инвесторы за рубежом, которые проявили бы интерес к нашей крепости? — До кризиса, два года назад, было несколько таковых. Приезжала делегация из Польши, выслушали наши предложения и проявили неподдельный интерес. Но на этом все застыло. Мы, конечно, прикладываем немалые усилия для того, чтобы дело сдвинулось с мертвой точки. Недавно принимали участие в международном инвестиционном форуме, который проходил в Могилеве, и попытались заинтересовать своими планами по реконструкции крепости потенциальных инвесторов. Обычно на инвестиционных форумах редко сразу принимаются финансовые решения и подписываются договора, это в большей степени информационное мероприятие. Надеемся, оно принесет свои плоды. — При успешном решении финансовых проблем, что должно появиться на территории крепости в ближайшие годы? — Прежде всего, хотелось бы заняться территорией, на которой сейчас находится Днепро-Березинское предприятие водных путей. Оно у нас попало в республиканскую программу «поэтапной реконструкции и выноса промышленных предприятий, расположенных на территории города Бобруйска, оказывающих неблагоприятное воздействие на окружающую среду». Территория этого предприятия в ближайшее время освободится для инвесторов. Место там очень красивое — небольшой полуостров на Березине. Там предполагается несколько вариантов. Первое — жилой городок, на уровне первого этажа которого будут кафе, мастерские, банковские учреждения и т.д. И это вариант преимущественный, так как именно появление жилья способствует развитию инфраструктуры, «оживлению» территории. Второй вариант — бизнес-центр, третий — развлекательный комплекс, связанный с водой и отдыхом — яхт-клуб, аквапарк и так далее. Предполагается сделать это место «изюминкой» крепости и города. Также в обозримом будущем возьмемся за территорию военных, которая находится в районе 3-го полигона, с правой стороны при въезде в крепость с Карбышева. Там предполагается 3-4 квартала жилой застройки, это будет элитное жилье. Место неплохое, думаю, со временем это будет очень активный район. Если есть люди, которые готовы заказать проект, пожалуйста, обращайтесь. Отделу культуры была поручена реставрация 3-го полигона, там планируется музей истории. В 2012-м году юбилей — 200 лет победы российской армии над наполеоновской. Как известно, наша крепость сыграла в этом свою роль, и мы очень надеемся, что к этой дате кто-нибудь ее финансово поддержит. — А если заглянуть в более отдаленное будущее, какой мы увидим нашу крепость? — Это будет спортивно-культурно-развлекательный комплекс с жилыми кварталами. Так как это историко-культурная ценность республиканского значения, архитектура всех зданий будет соответствовать духу тех исторических времен. На территории крепости и прилегающей к ней появятся гостиницы, кафе, рестораны, музей оружия под открытым небом, страйкбольный и пейнтбольный клубы, этническая деревня, жилые кварталы, школа, детский сад и еще много чего. Наш мэр Дмитрий Михайлович Бонохов предлагает при въезде в крепость установить ее уменьшенный макет в масштабе 1:15, это интересная идея. Проектный институт «БелНИИП градостроительства» определил для нас примерный срок окончания работ — 2020-й год. Но это только ориентир, к которому нужно стремиться. А реально это будет 2020-й или 2030-й, пока никто не знает. Не хочу, чтобы кто-то назвал меня мечтателем, но, думаю, когда-то все задуманное осуществится. http://www.bobruisk.ru/node/4656

История Белоруссии Для тех, кто всерьез интересуется стариной, Беларусь – самая настоящая находка. Еще в каменном веке начинается история Беларуси. Если вы отправитесь в путешествие по рекам – Припяти, Днепру, Березине и Птичи – то увидите своим и глазам и стоянки первобытных людей тысячелетней давности, а также целые цепи уникальных курганов. В первые города-княжества на территории Беларуси начали появляться в IX веке н.э. К XI веку наибольшего могущества достигли Полоцкое и Туровское княжества. На исторической карте Беларуси (Белоруссии) можно заметить, что именно в Полоцке после крещения Руси по византийском у образцу был воздвигнут Софийский собор (XI век). Неповторимое творение древних зодчих прекрасно сохранилось до наших дней. Вообразите, храм, который словно гнездо орла, разместился на самом краю высокого обрыва, над рекой. Коложская церковь XII века, которая была построена в Гродно в честь святых Бориса и Глеба, величественно взирает на окрестности и будто благословляет путников. В древнем храм е до сих пор идут службы, и гродненские молодожены не упускают шанса повенчаться именно здесь, полагая, что это приносит счастье в семейной жизни. К XIII веку относится и строительство Каменецкой башни, или «Белой вежи». Сегодня это единственный памятник средневековой европейской военной архитектуры, сохранившийся на территории Беларуси. В 1569 году Великое Княжество Литовское и Королевство Польское создали конфедерацию – Речь Посполитую, которая просуществовала до конца XVIII столетия. Историческим наследием того времени стали замки в Лиде, Гродно и Минске, сохранившиеся почти в первозданном виде. На современной карте Минска можно найти "замчище Минска". Обязательно побывайте в замково-парковых комплексах в Мире и Несвиже, включенных в список Всемирного наследия ЮНЕСКО. Они покоряют, прежде всего, своей удивительной, почти декоративной красотой. Если вы коллекционер необычных впечатлений, для вас на белорусской земле есть удивительный памятник старины. Это Дуга Струве, которая в XIX веке была создана усилиям и нескольких государств для измерения размеров Земли. Большинство европейских столиц могут похвастать старинными застройкам и центра, Минск же гордится своим современным городским ансамблем, вновь отстроенным после Второй мировой войны. Основные этапы в истории Беларуси: – 100—40 тыс. лет назад — заселение людьми территории Беларуси. – V—VII века н. э. — появление славян на территории Беларуси. – 862 г. — первое летописное упоминание о белорусском городе — Полоцке. – X век — распространение на Беларуси христианства. – Вторая половина Х века — основание Полоцкого княжества. – 1067 г. — первое упоминание о Минске. Битва на реке Немиге. – 1230–е гг. — основание Великого княжества Литовского с центром в Новогрудке. – 1569 г., 1 июля — объединение ВКЛ и Польского королевства в единое государство Речь Посполитую. – 1596 г., 6 октября — Брестская церковная уния. Создание униатской церкви на территории Речи Посполитой. – 1772, 1793, 1795 г. — в результате разделов Речи Посполитой белорусские земли включаются в Российскую империю. – 1812 г. — Отечественная война против нашествия войск Наполеона I. Беларусь — главная арена военных действий. – 1830—1831 гг. — восстание шляхты в Польше, Литве, Беларуси, жестко подавленное Россией. – 1863—1864 гг. — восстание под руководством К. Калиновского. – 1917 г., октябрь—ноябрь — Февральская и Октябрьская революции — провозглашение советской власти на неоккупированной части Беларуси. – 1918 г., ноябрь—декабрь — освобождение белорусской территории от немецких захватчиков. Объявлена независимость Беларуси и создана Белорусская Народная Республика. – 1919 г., 1 января — провозглашение Белорусской Советской Социалистической Республики. – 1921 г., 18 марта — подписание Рижского мирного договора, согласно которому Западная Белоруссия отошла к Польше. – 1939 г., сентябрь — переход Красной Армией советско–польской границы. Воссоединение Западной части Беларуси с БССР. – 1941 — 1944 гг. — оккупация Беларуси фашистской Германией. – 1991 г. — принятие Верховным Советом БССР «Декларации о государственном суверенитете БССР». – 1991 г., 8 декабря — заключение Беловежских соглашений о приостановлении деятельности СССР и создании Содружества Независимых Государств (СНГ). – 1994 г., 15 марта — принятие Конституции Республики Беларусь. – 1999 г., декабрь — подписание Договора о создании Союзного государства Беларуси и России. http://www.turist.by/belarus/history

Хатынь — бывшая деревня в Белоруссии, Минская обл., Логойский р-н. Сожжена немецкими карателями в 1943 вместе с жителями. Большая энциклопедия Кирилла и Мефодия. Издание 2006 г. Не так давно был в Хатыни. Все в общем, как и в 1969 году, когда пионером впервые приехал сюда на экскурсию. Только прежде посетители бросали в беломраморные символические колодцы медные монеты, а теперь опускают бумажную мелочь. Размокшие купюры придают колодцам вид помоек. И до невозможного сократилась поясняющая надпись на заглавной стеле при входе в мемориал: «22 марта 1943 года фашисты уничтожили деревню Хатынь». Стоп. Какие фашисты? Их ведь много было разных. Итальянские, немецкие, испанские, венгерские. Были и есть фашисты русские, украинские, белорусские. Так которые же из них совершили злодеяние? И при каких обстоятельствах? Слово «мемориал» происходит от латинского memorialis — памятный. В чем тогда назначение Хатыни, если не напоминать людям, откуда взялись тут фашисты? Может, с Марса прилетели?.. В ноябре-декабре 1986 года в Минске на улице Фрунзе, 4 в небольшом зале заседаний трибунала Белорусского военного округа судили Григория Васюру — одного из главных палачей Хатыни. Комитет госбезопасности поработал перед этим основательно, и 14 томов дела № 104 отразили множество фактов кровавой деятельности фашистского карателя. Казалось бы, судебный процесс должен быть открытым, его следовало широко освещать. Этого не произошло. Почему? В 1986 году мой собеседник Виктор Васильевич Глазков служил в трибунале БВО — подполковник юстиции, военный судья. Это он председательствовал на процессе над Васюрой, а до суда, выполняя тогдашние требования, подготовил обширную ознакомительную справку для ЦК Компартии Белоруссии. Результатом стало то, что на судебные слушания по распоряжению ЦК были допущены лишь двое пишущих журналистов из гософициозов. Но даже их отчеты в ту пору не увидели свет: запрет отдела агитации и пропаганды. Что же такое рассказал подсудимый перед тем, как ему был заслуженно вынесен смертный приговор?.. Несколько слов о нем самом. Васюра Григорий Никитович, 1913 года рождения, уроженец Черкасской области, начальник штаба 118-го полицейского батальона. До войны окончил Киевское военное училище связи, 22 июня встретил старшим лейтенантом, начальником связи укрепрайона 67-й стрелковой дивизии. С его слов, в одном из боев был контужен и пленен. Согласился перейти на службу к оккупантам. Награжден двумя немецкими медалями. Военный юрист Виктор Глазков уверен: руку к тому, чтобы хатынские подробности не публиковались, приложили первые лица Беларуси и Украины Николай Слюньков и Владимир Щербицкий. Решили, что обнародование того факта, что Васюра — украинец, не будет красить соседнюю братскую республику. И вообще, мол, год неблагоприятный: Чернобыль надо замазывать, а тут еще одна головная боль… Если бы процесс был открытым, то у широких, как принято говорить, масс неизбежно возникли бы вопросы, на которые коммунистические лидеры не могли или не хотели дать ответ. Проявился бы общественный интерес к труднообъяснимым обстоятельствам, а такую правду посчитали «избыточной». Вот лишь некоторые эти обстоятельства. Кто именно сжег Хатынь Долгие годы в энциклопедиях писали (да и продолжают писать) так: «Хатынь сожжена немецко-фашистскими захватчиками». В популярных очерках и путеводителях обычно упоминали зондербатальон эсэсовца Оскара Дирлевангера (не имя, а жупел какой-то, аж вымолвить страшно: Дир-ле-ван-гер). Точности ради следует указать, что зла на Беларуси этот военный преступник действительно натворил немало. Однако именно в Хатыни самого Дирлевангера не было… Наступили времена гласности, приоткрылись архивы, и у части публицистов модным стало «включать реверс». Мол, уже не немцы уничтожили Хатынь (немцы якобы там «и близко не стояли»), а исключительно полицейские из батальона украинских националистов. «У-у, чертовы хохлы!» Бывали и совершенно бредовые суждения. В обширном публицистическом повествовании «Последняя ступень» известного русского писателя Владимира Солоухина центральный герой рассказывает, что в годы войны переодетые немцами отряды чекистов-бериевцев зверствовали в аулах Северного Кавказа, чтобы возбудить ненависть горцев к немцам. И далее: «Подозреваю, что и Хатынь сожжена тоже отрядами Берия. Уж очень похожий почерк. Никто ведь не видел, как жгли Хатынь». Начать рассказ следует с принципиального уточнения юриста Глазкова: в Хатыни немцы именно близко стояли, поскольку являлись «параллельными» командирами (так называемыми шефами) в 118-м батальоне охранной полиции (Schutzpolizei). Батальон этот начал формироваться весной 1942 года под Киевом из числа завербованных советских военнопленных, перебежчиков и всякого уголовного сброда. Однако назвать его чисто украинским нельзя: служили также русские, белорусы, представители иных национальностей. Когда батальон передислоцировался в Минск, а затем в близкое от Хатыни местечко Плещеницы, то на службу записались людишки из местных. Например, некий Иван Петричук из Плещениц стоял в день хатынской трагедии в оцеплении. Обратимся далее к фамилиям. Когда в Хатыни каратели заперли людей в обложенном соломой сарае, то взял факел и поджег крышу переводчик из штаба батальона Лукович. За пулеметами, установленными перед дверями сарая, находились каратели Абдулаев (явно не украинец), Гуцило, Катрюк. Отдавал распоряжения, лично сгонял хатынских жителей и затем стрелял из автомата начальник штаба украинец Васюра. Всей операцией на месте руководили оба командира батальона — немец Эрих Кёрнер и Константин Смовский, поляк по национальности, в прошлом петлюровец. Так как же отвечать на вопросы экскурсантов об «авторстве» Хатыни, если фашизм многонационален?.. Что произошло накануне трагедии Вечером 21 марта 1943 года в Хатынь пришли пятеро молодых партизан из отряда «Мститель» (командир А.Морозов, начальник штаба С.Прочко) бригады «Народные мстители» (до июня 1943 года бригада называлась «Дяди Васи», в январе 1944-го ей присвоено имя погибшего командира В.Воронянского). Партизаны переночевали в деревне, позавтракали и спозаранку 22 марта сделали вылазку к шоссе Логойск — Плещеницы. Операция эта не была спланирована, собственно, ее даже не санкционировало командование. Случился вольный рейд по «методике», которую в псевдопартизанской песне «Партизанская тихая» залихватски изложил Леонид Утесов: «Бей врага, где попало! Бей врага, чем попало!» Легко ему было из тыла выкрикивать такие призывы… Действовали ребята «Дяди Васи» безалаберно-наотмашь — «где попало и чем попало». Не имелось плана отхода с маскирующим прикрытием местных жителей. Партизаны не заботились о том, чтобы не подставить здешний люд под ответный удар оккупантов. (Почему вообще советские партизаны «не любили» деревню Хатынь — история долгая и непростая. Про это обстоятельно написано в документальной книге Елены Кобец-Филимоновой «Распятая Хатынь».) Если ехать из Минска, то Хатынь — по правую сторону километрах в пяти от шоссе, а непосредственно слева от перекрестка находится деревня Козыри. И напротив (!) этой деревни партизаны повредили линию связи. Решили дожидаться в засаде ремонтников. В это время из Плещениц в Логойск двигалась автоколонна 118-го полицейского батальона в составе легковой машины и двух грузовиков. Партизаны обстреляли колонну, убив шеф-командира первой роты гауптмана Ганса Вёльке (уезжал в отпуск в Германию), пулеметчика Шнейдера, троих полицейских-украинцев и ранив еще двоих. Затем партизаны отступили в сторону Хатыни, оставив на мартовском снегу вполне различимые следы… Оккупанты пришли в ярость и первым делом обратили внимание на рубщиков леса — жителей деревни Козыри. Эти люди по приказу расчищали придорожную полосу недалеко от места обстрела. Беззащитные, ни в чем не повинные селяне были согнаны в колонну, которую погнали по шоссе. Затем среди людей спровоцировали панику, заставили их бежать и вослед открыли огонь, застрелив 26 человек. То есть Хатынская трагедия состояла из двух частей, и первыми ее жертвами стали жители деревни Козыри. Если по правде, по совести, то мемориал должен был получить название не просто «Хатынь», а, допустим, «Хатынь-Козыри». И начинаться он обязан был бы придорожным памятником убитым лесорубам… Но знак у шоссе не поставили, о тех жертвах вообще приказали забыть. Ведь если бы памятник жителям Козырей появился как составляющая Хатынского мемориала, то тогда пришлось бы объяснять экскурсантам последовательность и причинно-следственную связь событий. Надо было бы рассказывать о партизанах, которые, мягко выражаясь, не всегда действовали правильно. А кто у нас был тогда во главе республики? Герой-партизан Петр Машеров… Вот поэтому у поворота дороги на Хатынь вместо памятника безвинно погибшим козыревцам поставили ресторан «Партизанский бор». И даже в 1986 году — перестройка и гласность! — очень неудобным показался для советских идеологов ряд фактов, выявленных на закрытом судебном процессе в Минске. Еще вчера травили Василя Быкова за его безжалостную правду о войне, а тут вдруг — подтверждения того, что было партизанское движение и была партизанщина… Убитый Ганс оказался чемпионом Олимпиады 1936 года Поднятый по тревоге 118-й полицейский батальон рьяно двинулся на Хатынь… Была среди всех прочих обстоятельств трагедии одна особенно «трудная в современном понимании» деталь: застреленный из засады шеф первой роты Ганс Вёльке (Hans Wölke [Woelke]) являлся всемирно известным спортсменом — чемпионом Олимпиады 1936 года. Местом проведения XI Олимпийских игр Берлин был избран еще до прихода Гитлера к власти. Фюрер решил, что Олимпиада способна поднять престиж его режима в глазах мировой общественности. На церемонии открытия летних Игр присутствовало около 110 тысяч человек. В первый же день публика приветствовала Ганса Вёльке, завоевавшего первую золотую медаль в толкании ядра (16,2 м, олимпийский рекорд) и ставшего первым в истории немцем, получившим олимпийскую награду в легкой атлетике. Но другая сторона «медали» такова: Вёльке в оккупированной Беларуси был обыкновенным фашистом. Участвовал в карательных операциях, отдавал приказы об уничтожении деревень — это отражено в документах. На процессе 1986 года было представлено досье советской разведки на Вёльке. Гитлер посмертно повысил его в звании, назначил особую пенсию семье. Личность, популярная в Германии, и понятно, отчего 22 марта 1943 года взъярились каратели. Однако наличие фигуры олимпийского чемпиона утяжеляло в понимании наших идеологов хатынскую схему. Надо было использовать слишком много слов, чтобы втолковать рядовым советским гражданам (как известно, очень любящим спорт вообще и олимпийцев конкретно), что кодекс олимпийской чести — одно дело, но конкретный обладатель высокого титула — совсем, может быть, другое. Побоку все эти подробности! Закрыть информацию, да и дело с концом. Расстрел за анекдот и «червонец» за убийства Разоблачение Васюры происходило не так, как если бы про его полицейское прошлое вообще ничего не было известно, но потом вдруг спустя многие годы кто-то из жертв случайно на улице опознал своего мучителя. Такое бывает в легендах, но в жизни все сложнее. Вскоре после войны каратель получил свой «червонец» лагерного срока за службу у немцев. Получил в числе многих других полицаев — тех, чье непосредственное участие в расстрелах не удалось доказать (следователи «дожали» Васюру лишь десятилетия спустя, собрав по крупицам показания десятков свидетелей). А 17 сентября 1955 года вышел знаменитый Указ Президиума Верховного Совета СССР «Об амнистии советских граждан, сотрудничавших с оккупантами в период Великой Отечественной войны». Волюнтаристский указ этот, по оценкам многих, был скверно подготовлен. На основании его получили официальное прощение, что называется чохом, многие действительные военные преступники — Васюра в том числе. Спрашивается, что это за страна такая, где одного человека могут поставить к стенке за анекдот, а другого — кровавого злодея — отпускают на волю?.. Появления такого вопроса товарищ Слюньков тоже допустить не мог. Был полезен и фашистам, и коммунистам После амнистии 1955 года Васюра приехал в село Великая Дымерка Броварского района Киевской области. Осмотрелся, обосновался, начал набирать общественный вес. Любопытно, что заделался он почетным курсантом Киевского высшего военного инженерного дважды Краснознаменного училища связи имени М.И.Калинина — того, что закончил до войны. Поздравления от командования, подарки к праздникам, выступления перед курсантами. Удачно продвигалась и производственная карьера. Дослужился Васюра до должности заместителя директора крупного совхоза. Среди районного начальства слыл рачительным хозяином, твердым поборником трудовой дисциплины. Молодец мужик: кровь из носу, но дает план, снабжает Киев овощами! Материально жил неплохо, двум дочерям, учительницам по профессии, выстроил по дому. Вот только местные люди ежились при упоминании Васюры. То, что в номенклатурной среде считалось строгостью, для рядовых тружеников села оборачивалось звериной жестокостью. В своем хозяйстве замдиректора совхоза мог до полусмерти избить уснувшего на дежурстве сторожа, выпившего тракториста… С этим легко сопоставляется один эпизод военных лет, о котором рассказали на судебном процессе бывшие рядовые полицейские. Имелись в виду не палаческие зверства Васюры в деревнях Чмелевичи, Котели, Заречье, Боброво, Осовы, Маковье, Уборье и, разумеется, в Хатыни. Не то, как он самолично убивал евреев, прятавшихся в Налибокской пуще, или как на перроне станции Новоельня из-за пустяка застрелил мальчика-подростка. Нет, описывались отношения внутри батальона. Рядовых полицейских регулярно посылали в окрестные села, чтобы награбить продуктов питания. Однажды Васюре показалось, что двое его подчиненных принесли маловато харчей, да к тому же от них попахивало спиртным. Начальник штаба привел полицейских к себе в кабинет и рукояткой пистолета мастерски повышибал им зубы — чтобы впредь поменьше ели сала. А потом приказал языками вычищать с пола собственную кровь. Именно так Васюра обращался со «своими» — одинаково и в батальоне, и в совхозе. Могла возникнуть дикая мысль о том, что советский колхозно-совхозный строй вполне соответствовал таким, как хатынский палач. Пригодился и там, и там. В Отечественную изменников больше, чем в «империалистическую» Любопытное совпадение: немецкий командир 118-го батальона майор Кёрнер в Первую мировую воевал на белорусской территории. Теперь была та же земля и те же, в общем, люди. Но имелось одно существенное отличие: та давняя война, которую большевики прозвали империалистической и несправедливой, почему-то не произвела у нас огромных масс изменников. А теперь… Военным историкам во времена гласности было позволено назвать цифры: кавказцев, туркестанцев, калмыков и татар воевало на стороне гитлеровцев 147 000 человек, эстонцев — 90 000, латышей — 89 000, литовцев — 21 500, белорусов — 12 500, украинцев — до 180 000, казаков — 94 500 и русских — 530 000 человек. Таким образом, через восточные формирования прошло до 1 164 500 человек. Если наше дело правое и вообще наш строй самый лучший в мире, то отчего сотни тысяч «восточных добровольцев» воевали против своих народов или шли с оружием на народы-соседи? Открытый судебный процесс над виновниками Хатынской трагедии мог пробудить стремление многих разобраться в собственной истории. * * * Никуда не уйти от того факта, что Хатынский мемориал в решающей степени использовался как инструмент советской пропаганды. А пропаганду только в том случае можно считать эффективной, если она проста и доходчива, как удар кувалдой в лоб. Никаких детализирующих подробностей, способных навести на размышления. «Народ не любит, чтоб сложно!» Метод выбора деревни Хатынь в качестве символьного объекта напомнил мне по ассоциации рассказ одного старого начальника заводского отдела кадров: «Получаем к юбилею Октября наградную разнарядку: для работников нашего предприятия выделены один орден «Знак Почета» и одна медаль «За трудовую доблесть». По соображениям какой-то там высшей отчетности-статистики предписано, чтобы награждаемый орденом отвечал следующим анкетным данным: мужчина, ИТР, беспартийный, белорус. А «под медаль» требования другие: женщина, рабочая, член КПСС, небелоруска. Только так! И вот начинаем подбирать комбинации анкетных данных, просеиваем сотни личных дел. Иному мастеру по его реальным трудовым делам надо бы высший орден дать, ан нет, не подходит: беспартийный, да к тому же в годы ВОВ находился на временно оккупированной территории… Так вот и поступали: не к человеку подбирали награду, а к награде — человека». Похоже, что обошлись с Хатынью в 1960-годы приблизительно так же: не памятник подобрали к погибшей деревне, а деревню к памятнику. Вколотили конкретную трагедийную судьбу конкретного людского поселения в прокрустово ложе изначально утвержденной концепции мемориала. «Отформатировали». Нужно было сделать советский аналог чешской Лидице, французского Орадур-сюр-Глан — и сделали. Гениально сделали. Не беда, что для этого понадобилось отсечь «лишнее», вульгарно упростить историю. Как прикажет отдел пропаганды ЦК родной коммунистической партии, такой и будет память о войне. Опять же, географическое расположение Хатыни удобное: недалеко от Минска, по дороге организованные экскурсанты посетят Курган Славы, а далее их путь проляжет на Березинский заповедник и к озерам Витебщины. Индустрия туризма. И еще одно непростое обстоятельство. Как-то странно созвучны два названия: Катынь, которая под Смоленском, и Хатынь в смежной Беларуси. Неужто кем-то предопределялась неизбежная путаница, подмена в массовом сознании одного понятия другим?.. От дальнейших рассуждений в этом направлении пока воздержусь. Полагаюсь на способность читателя мыслить самостоятельно… У нас всегда было две правды: одна — для «масс», другая — для тех, «кому положено знать». Но что тогда, если не пустословие, призывы «Вспомним всех поименно» и «Никто не забыт, ничто не забыто»? http://naviny.by/rubrics/society/2008/03/24/ic_articles_116_156221/

Самые красивые места Гомеля http://www.2do2go.ru/gom/city/gidy/1402/samye-krasivye-mesta-gomelya http://www.2do2go.ru/gom/places/pogulyat/dostoprimechatelnosti http://www.totalrealty.ru/catalog/belarus/attractions

 

Загадочный дом в д. Лукаши (Беларусь)