Расстроили меня народные избраннички, перекроившие своими изнеженными ручками Знамя победы так, что я сочинил трясущимися руками рассказ.

Знамя

- Чернышенко! Черныш, твою мать, ко мне! - сержант хриплым надорванным голосом силился перекричать канонаду и стрекот пулемета из соседнего окна.
Невеликая фигура Черныша в белом от пыли ватнике юрко метнулась по колотому кирпичу из угла большой комнаты к сержанту. Припав к стене под подоконником, сержант притянул Черныша за ворот и захрипел на ухо:
- Майор приказал на здании Клуба офицеров, вон то - у которого крыша треугольником - знамя полка повесить, а то, мать их, солдатики совсем приссали, в атаку на вокзал туго идут. Нужно им, как говорится, дух моральный поднять. Возьми еще кого-нибудь и вперед. В клубе вроде взвод Грызлова засел. Вот тебе знамя.
- Есть, - еле слышно буркнул Чернышенко, взял в кулак алое полотнище и пополз обратно в угол, где через пролом в стене стрелял на дымную улицу Лунцевич.
- Слышь, браток, побереги патроны, приказ нам…
Два бойца пригнувшись почти параллельно земле, что есть мочи выбежали из красного полуразбитого здания школы. Окна и дыры в фасаде изрыгали огонь. Взвод прикрывал двух бойцов, паля по точкам, где засели немцы.
«Еще чуть-чуть, ну пожалуйста, еще чуть-чуть», - ухало сердце и стучало в голове Чернышенко. Пули с мерзким свистом пролетали где-то над головой и сзади, высекали искры из асфальта, стучали в кирпичную стену, которую им надо было обежать. Здание Клуба офицеров дымилось проваленной крышей на противоположенном конце площади, рядом с ненавистными руинами черниговского вокзала, который батальон не мог взять со вчерашней ночи. Чернышенко уже придумал, где вывесить знамя – в круглом оконце на фасаде, в центре треугольника под крышей. Полотнище он обмотал вокруг тела под ватником, чтобы не занимать руки, да и фрицев красной тряпкой не дразнить.
Добежав по разрушенным тлеющим дворам до Клуба, бойцы с хода ворвались через закопченный служебный вход в пахнущее гарью и мочой помещение. На полу лежали трупы красноармейцев с истерзанными пулями ватниками. Сердце Черныша екнуло: «Где бойцы Грызлова?». Тут раздался вопль на немецком. Возле окна двое в серых шинелях спешно поворачивали в сторону советских воинов черный пулемет.
- На! – Лунцевич выпустил в парочку очередь из ППШ.
- Черт! Надо наверх, похоже, фрицы снова Клуб отбили, - сплюнул Черныш. – Хер знает, когда снова наши поспеют. – У нас в Воронеже такой же клуб был, вон там лестница.
На пролетах слышалась немецкая речь и топот сапог. Чернышенко и Лунцевич осторожно стали подыматься, чтобы не попасть в поле зрения врагов. Когда немцы свернули с пролета на второй этаж, бойцы кинули им вслед пару гранат и помчались выше. Чернышенко заглянул на чердак: тот был засыпан деревянным ломьем рухнувшей крыши. Бойцы стали пробираться вдоль стены, как вдруг раздалась стрекотня «Шмайсера».
- Ай! – вскрикнул Черныш, пробитый пулями, ударился о стену и упал на доски.
- Суки! – Лунцевич припал на колено и выпустил длинную очередь по двум фигурам возле того самого круглого окна. Те нелепо задергались и упали один на другого.
- Черны-ы-ыш! – взвыл Лунцевич, видя как быстро темнеет выта, торчащая клочьями из спины товарища. Он перевернул тело друга, расстегнул пыльный с бурыми свежими пятнами ватник и размотал с тела окровавленный флаг. Затем подошел к окну, привязал к дулу фрицевской снайперской винтовки знамя и вытащил его в окно. Приклад винтовки привалил телами фашистов, чтобы та крепко держалась в проеме. Алое знамя с блестящими темными пятнами крови, зияя дырками от пуль и горя на солнце ярко желтыми буквами наименования воинского подразделения, крупными серпом, молотом и звездой, тяжко закачалось под дуновениями ветра.
Лунцевич лег на кучу деревянного лома, спрятавшись за рухнувшей балкой, и навел автомат на дверной проем, откуда они с Чернышом несколько минут назад ворвались на чердак. Из проема послышалось: «Лёс! Лёс» и влетели две гранаты. А из округлого проема послышалось еле уловимое «Ура…»

…депутат Чернышенко семенил по красной ковровой дорожке в лакированных туфлях. Навстречу ему, широко улыбаясь, в сером костюме шагал его коллега депутат Лунцевич, тоже избранный от Мурманской области.
- Здорово, Валентин! Как хорошо, что я тебя встретил. У меня дел выше крыши. Нажми кнопочку за меня, сейчас голосование по знамени будет. Выручишь? – затряс Чернышенко руку седовласового товарища.
- Без проблем. Ты же как все? – засмеялся, не ожидая ответа, Лунцевич.
Довольный решенной проблемой, Чернышенко побежал вниз по широкой лестнице Государственной Думы, набирая номер жены на сотовом:
- Алло, дорогая! Я уже выезжаю. Говоришь, уже выбрала мягкий уголок. Хорошо сейчас посмотрим.

совпадения с реальными лицами случайны))))