Отплевались зрители по поводу "Тихого дона" Бондарчука. По мне, так кино - не рыба, ни мясо. Невероятно урезанная, скомканная поделка, комикс с купюрами. Журналист "Мурманского вестника" Дмитрий Коржов написал статью, в которой объяснил почему эпопея Шолохова пришлась нам не по душе.

Чужой «Тихий Дон»

«Тихий Дон» Сергея Бондарчука, дебютный показ которого состоялся в минувшие две недели, ожиданий российского зрителя не оправдал.

Интерес к новой киноверсии казачьей эпопеи основательно подогрела почти скандальная история многотрудного возвращения картины на родину. Да и Первый канал постарался, раскручивали проект по полной программе: одних только тематических передач накануне показа случилось аж три! К тому же новая экранизация великого романа стала последней работой Сергея Бондарчука - великого мастера, само имя которого заставляло ждать премьеры с нетерпением.

И что же мы увидели? Очень странное кино в исполнении актеров, что не просто не соответствуют персонажам, которых призваны воплощать, но, как показалось, просто не знают, как играть Шолохова.

Шолоховский Мелехов - большой и сильный человек. Жизнь бьет и корежит его нещадно, как и весь Дон, всю Россию времен братоубийственной гражданской войны. Но Мелехову и в этой кровавой бойне удается выстоять, остаться человеком. Григорий - натура мощная, подлинно казачья - от суровых законов вольной донской жизни. При этом ощутима в нем приземленность, тяжесть, он, по природе своей, от земли.

Мелехов же, явленный нам Рупертом Эверетом, даже физически очень легок, пугающе легок. Мелехов - это глыба, Эверет - так, пушинка невесомая. Григорий - угрюмый, мрачный, но глубокий и страстный, все происходящее с ним он переживает обостренно. Его чувства - не напоказ, скрыты. Именно такого Мелехова блестяще сыграл Петр Глебов в первой экранизации «Тихого Дона». Англичанину это сделать не удалось - вряд ли это ему под силу, для подобной работы нужно быть готовым внутри, хоть в какой-то степени соответствовать той эпической мощи, что заключена в шолоховском герое.

Страшный, жуткий момент, когда Григорий рубит одного за другим пятерых матросов и сам же себе ужасается: «Что ж я делаю-то?». Ужасается оттого, что вдруг резко осознает, что перестает человеком быть, звереет. А что же мы видим в кино? Руперт, словно в компьютерной игрушке - заурядной «стрелялке-ходилке», изящно помахивая сабелькой направо и налево, лишает жизни пятерых... нет, не людей - картонных персонажей. Пытается изобразить скорбь и муку, да вот что-то не выходит, не вырисовывается как-то. Почему? Так ведь игра на экране, не более того. Что тут мучиться? За такое приз полагается - переход на следующий уровень...

Об ошибках в деталях - и в обликах персонажей, и самого казачьего быта - можно говорить бесконечно. Остановлюсь лишь на нескольких. Как Эверет курит - это надо видеть! Замечательно, что в руках вроде самокрутка - все чин чинарем, уж за этим-то Бондарчук, видно, следил внимательно. Но как же англичанин этот бычок держит: аккуратно, едва-едва прихватив тонкими пальцами, словно и не самокрутку на дым изводит, а по меньшей мере «Винстон» или «Честерфильд». В общем, ничего не попишешь, аристократ - он не только в Африке, он и в «Тихом Доне» аристократ. Ему бы каких-нибудь английских колонизаторов играть, утонченно, но безжалостно несущих свет цивилизации «отсталым» народам. Но Россия - не Индия, а Шолохов - не Киплинг. И Руперту Эверету, даже если он будет по-южнорусски «гэкать» голосом Максима Суханова, Григорием Мелеховым не стать.

То же и с главной героиней. Тоненькая, изящная Дельфин Форест, безусловно, красивая женщина, но красивая европейски. Полагаю, казаки начала XX века вряд ли сочли бы ее таковой. В ту пору на Дону, да и вообще в России, само представление о женской красоте было иным - в почете женщины пышнотелые, крепкие, физически сильные. «Я люблю телесный твой избыток!» - так писал, обращаясь к любимой женщине, сибирский казак и поэт Павел Васильев. А тут - тонюсенькая, слабосильная француженка. Вы ее в поле работающей представить можете? Я - нет. Форест даже с коромыслом толком не управилась - расхаживала по станице с пустыми ведрами.

Дико, когда видишь Аксинью, идущую по хутору с распущенными волосами. Волосы, надо признать, у Дельфин роскошные - по нашим современным меркам, красивая женщина, нечего сказать... Но, простите, кто перед нами - цыганка? Или все-таки мужняя жена, у которой волосы должны быть убраны. Таковы традиции, своего рода знак для всякого встречного-поперечного: знай, перед тобой замужняя женщина. А так-то вот - простоволосой пройтись по станице для казачки - стыд, все равно что голой на столе отплясывать. Форест может этого и не знать, а Бондарчуку это, безусловно, было известно. Почему же не устранил неточность? Да потому, что делал фильм в первую очередь не для России, не для нас с вами, а для западных продюсеров и чужеземного зрителя. Полагаю, им лубочные картинки нового «Тихого Дона» придутся по вкусу.

Любопытное ощущение возникает, когда смотришь эту экранизацию. Герои картины словно существуют вне времени и пространства. Нет, внешне-то вроде все при всем. И пейзажи южнорусские, и художник по костюмам постарался: все в нарядных и вполне казачьих одеждах. Да вот только все это оставляет ощущение искусственности. И улочки станичные шибко чистые - ни тебе окурка завалященького, ни шелухи от подсолнухов, а плетни какие ровные - любо-дорого смотреть, но - неправда. Или не бывал никогда Бондарчук на Дону или Кубани? Или заказчики захотели, чтоб все было приглажено да припомажено? Не знаю, как вам, а на меня стерильные, ладные, похожие на декорации избы, честно признаюсь, нагоняли тоску.

Конечно, есть и удачи, но мало их - пальцев одной руки хватит, чтоб пересчитать. Хороши батальные сцены. Хорош сыгравший Петра Владимир Гостюхин. Не идеален, но весьма симпатичен оскароносный Абрахам Мюррей в роли Пантелея. Он хоть и смахивает на местечкового еврея, но по энергетике, по заряду душевному, как представляется, соприроден Мелехову-старшему. А потом, чувствуется, что играет мужик с удовольствием, с желанием. Очень помогает ему в этом Сергей Гармаш, озвучивавший старого казака. Как отметил один из критиков: Гармаш так и норовит выпрыгнуть из-за кадра, войти в художественное пространство фильма в яви и плоти. Согласен, сыграй Сергей отца Григория - это было бы предельно точное, в «десятку», попадание в роль.

Почему же все-таки у прославленного мастера получился стандартный сериал, смахивающий на американский комикс? Как мне видится, все объяснимо. Бондарчук очень хотел снять «Тихий Дон», понимал, что время его на исходе, что осуществить многолетнюю свою мечту он может не успеть. В 90-е в России кино не снимали - вообще. А потому решил сделать это на Западе. А там уж то, каким быть «Тихому Дону», определяли заказчики. Вот и получилось в итоге то, что получилось.

Так что же, скажете, раз все так плохо, то, может, не стоило и возвращать фильм на родину, деньги на это (немалые!) тратить? Может быть, и так. Но я бы все же не торопился с выводами. Книгопродавцы уверяют, что с того времени, как по ТВ начался показ телеверсии книги, роман стали интенсивно раскупать. Вот это правильно: гениальный шолоховский первоисточник - единственная в данном случае защита от плохого кино.