Это цитата сообщения Шама_Я Оригинальное сообщение

это надо осилить и прочитать.НЕ ПОЖАЛЕЕТЕ,!

Фаина Георгиевна Раневская.
[210x300]
Наше всё-это люди которых нет, это жинь которая уже прожита

"Душа - не жопа, высраться не может"

Семья заменяет все. Поэтому, прежде чем ее завести, стомит подумать, что тебе важнее: все или семья.

Проклятый девятнадцатый век, проклятое воспитание: не могу стоять, когда мужчины сидят.

У меня хватило ума глупо прожить жизнь.

Жить надо так, чтобы тебя помнили и сволочи.

Если женщина идет с опущенной головой - у нее есть любовник! Если женщина идет с гордо поднятой головой - у нее есть любовник! Если женщина держит голову прямо - у нее есть любовник! И вообще - если у женщины есть голова, то у нее есть любовник

На вопрос: "Вы заболели, Фаина Георгиевна?" - она привычно отвечала: "Нет, я просто так выгляжу".

Бог создал женщин красивыми, чтобы их могли любить мужчины, и - глупыми, чтобы они могли любить мужчин


"Всю свою жизнь я проплавала в унитазе стилем баттерфляй"

Я себя чувствую, но плохо.


Четвертый раз смотрю этот фильм и должна вам сказать, что сегодня актеры играли как никогда.

Мне всегда было непонятно - люди стыдятся бедности и не стыдятся богатства.





Я знаю самое главное, я знаю, что надо отдавать, а не хватать.

Если бы я, уступая просьбам, стала писать о себе, это была бы жалобная книга -- "Судьба -- шлюха".

Страшно грустна моя жизнь. А вы хотите, чтобы я воткнула в жопу куст сирени и делала перед вами стриптиз.

Я социальная психопатка. Комсомолка с веслом.

По барышне говядина, по дерьму черепок...



-- Фаина Георгиевна, как ваши дела?

-- Вы знаете, милочка, что такое говно? Так оно по сравнению с моей жизнью -- повидло.


-- Как жизнь, Фаина Георгиевна?

-- Я вам еще в прошлом году говорила, что говно. Но тогда это был марципанчик.



Жизнь -- это затяжной прыжок из п...зды в могилу.

Когда я умру, похороните меня и на памятнике напишите: "Умерла от отвращения".

Одиночество как состояние не поддается лечению.

Они удивляются, зачем я каждый раз играю по-новому.

Раневская о проходящей даме: "Такая задница называется "жопа-игрунья".

Деляги, авантюристы и всякие мелкие жулики пера! Торгуют душой, как пуговицами.

Весной у меня обычно болит жопа, ой, простите, я хотела сказать спинной хрэбэт, но теперь я чувствую себя как институтка после экзамена...


Я не капризничаю, девочка, я боюсь. Это не от гордыни. Не провала, не неуспеха я боюсь, а -- к вам объяснить? -- это ведь моя жизнь, и как страшно неправильно распорядиться ею.

Однажды, посмотрев на Галину Сергееву, исполнительницу роли "Пышки", и оценив ее глубокое декольте, Раневская своим дивным басом сказала, к восторгу Михаила Ромма, режиссера фильма: "Эх, не имей сто рублей, а имей двух грудей".

Ну и лица мне попадаются, не лица, а личное скорбление! В театр вхожу как в мусоропровод: фальшь, жестокость, лицемерие. Ни одного честного слова, ни одного честного глаза! Карьеризм, Подлость, алчные старухи!

Раневская постоянно опаздывала на репетиции. Завадскому это надоело, и он попросил актеров о том, чтобы, если Раневская еще раз опоздает, просто ее не замечать. Вбегает, запыхавшись, на репетицию Фаина Георгиевна:
-- Здравствуйте!
Все молчат.
-- Здравствуйте!
Никто не обращает внимания. Она в третий раз:
-- Здравствуйте!
Опять та же реакция.
-- Ах, нет никого?! Тогда пойду поссу.



-- Ох, вы знаете, у Завадского такое горе!
-- Какое горе?
-- Он умер.



Раневская забыла фамилию актрисы, с которой должна была играть на сцене:
-- Ну эта, как ее... Такая плечистая в заду...

Во время репетиции Завадский за что-то обиделся на актеров, не сдержался, накричал и выбежал из репетиционного зала, хлопнув дверью, с криком: "Пойду повешусь!" Все были подавлены. В тишине раздался спокойный голос Раневской: "Юрий Александрович сейчас вернется. В это время он ходит в туалет".



Творческие поиски Завадского аттестовались Раневской не иначе как "капризы беременной кенгуру". Делая скорбную мину, Раневская замечала:
-- В семье не без режиссера.



Однажды Раневская сказала, разбирая ворох писем от поклонников: "Разве они любят меня?" Зрители, аплодировавшие великой артистке, кричали "Браво!" высокой тетке с зычным голосом. Конечно, Фаина Георгиевна и не рассчитывала всерьез на любовь к себе. Но любовь тысяч и тысяч незнакомых, далеких, чужих -- последняя соломинка одинокого человека.


Никто, кроме мертвых вождей, не хочет терпеть праздноболтающихся моих грудей, -- жаловалась Раневская.

Раневская бывала порой замкнутой, порой -- шумно-веселой, порой -- благостно-добродушной. И всегда -- непредсказуемой. Если она хотела кому-то что-то сказать, то не отказывала себе в этом.


В доме отдыха на прогулке приятельница проникновенно заявляет:
-- Я обожаю природу.
Раневская останавливается, внимательно осматривает ее и говорит:
-- И это после того, что она с тобой сделала?


Хозяйка дома показывает Раневской свою фотографию детских лет. На ней снята маленькая девочка на коленях пожилой женщины.
-- Вот такой я была тридцать лет назад.
-- А кто эта маленькая девочка? -- с невинным видом спрашивает Фаина Георгиевна.

-- Вы слышали, как не повезло писателю N.? -- спросили у Раневской.
-- Нет, а что с ним случилось?
-- Он упал и сломал правую ногу.
-- Действительно, не повезло. Чем же он теперь будет писать? -- посочувствовала Фаина Георгиевна.



-- Моя дочка обожает Барби. Я хотел бы купить ей какой-нибудь набор...
-- У нас широчайший выбор, -- говорит продавщица, -- "Барби в деревне",
"Барби на Гавайях", "Барби на горных лыжах", "Барби разведенная"...
-- А какие цены?
-- Все по 100 долларов, только "Барби разведенная" -- двести.
-- Почему так?
-- Ну как же, -- вмешивается Раневская. -- У нее ко всему еще дом Кена, машина Кена, бассейн Кена...

Раневскую о чем-то попросили и добавили:
-- Вы ведь добрый человек, вы не откажете.
-- Во мне два человека, -- ответила Фаина Георгиевна. -- Добрый не может отказать, а второй может. Сегодня как раз дежурит второй.



В переполненном автобусе, развозившем артистов после спектакля, раздался неприличный звук. Раневская наклонилась к уху соседа и шепотом, но так, чтобы все слышали, выдала:
-- Чувствуете, голубчик? У кого-то открылось второе дыхание!



Раневская с подругой оказались в деревне.
-- Смотри, какая красивая лошадь!
-- Это не лошадь, а свинья!
-- Да? А почему у нее рога?

Раневская стояла в своей грим-уборной совершенно голая. И курила. Вдруг к ней без стука вошел директор-распорядитель театра имени Моссовета Валентин Школьников. И ошарашенно замер. Фаина Георгиевна спокойно спросила:
-- Вас не шокирует, что я курю?