Уже четвертая исстория про Глеба. Да, да, да... Я не могу придумать имя пооригенальней... Очень долго не хотел выкладывать всю эту хуйню, но в итоге решил все таки... А еще товарищи, мне к 30 числу нужен ДИКО эпотажный кастюм, аля АмоК(которые Нонсонс), а к 31 аля "клубная мания". Помогите кто чем может


Первая сигарета за сутки. В три часа ночи. Она как и многие другие улетела в открытое окно. До этого Глеб не мог курить-болело горло. Он облезнул губы, которые как будто онемели. Как и его душа, замороженая холодными питерскими сквозняками. Теперь он понимал что такое не чувствовать. Можно сказать это была некая свобода. Свобода от эмоций. От самого себя. Свобода в том, что тебя нет. Возможно бесчувствие-тоже некое чувство. Ведь он все еще писал свои корявые стихи. Только вот когда дописывал не чувствовал облегчения. Какая-то путаница. Ничего не нужно. Никого не ждешь, никто не ждет тебя. Взаимообмен с миром. Ты миру-ничего, он тебе- то же самое. Свобода отдавала музыкой и сигаретным дымом. Наверное его мысли неправильны и нелогичны. Построены не так как у людей. Непонятно даже есть ли свобода и мысли. Наверное юноша просто слишком многое чувствовал, а теперь перестал осознвать, что чувствует. Думал, что всего этого нет, а эмоций наоборот было слишко много. Мир из противоречий. Ничего и все же что-то. Он-тень того, что уже было. С каждым покалением люди деградируют. Страшно смотреть на нынешних маленьких детей. Но в том что они выросли такими виноваты только взрослые. Глеб просто не мог больше сопротивляться миру, но он и не слился с ним. Просто жил отдельно. Асоциальной жизнью. Своей свободой от жизни. Почти без денег и совсем без друзей. Хотя нет. Его другом была гитара. Когда было пусто он играл. Играл, пока не рвались струны. Мелодии, которые никому не нужны. Глеб еще никогда не чувствовал себя таким мертвым и таким живым. Таким свободным. Свободным от жизни и смерти. Свободным от друзей, свободным от слухов. Он отдыхает. Он посторонний для этого мира и самого себя. Он не в тусовке. Он-нигде и везде. Но последнее время его мучал всего один вопрос: нужна ли эта свобода? Но он посылал его куда подальше и продолжал жить параллельно этому миру.
***
Что не убъет сегодня нас,
То завтро сделает сильней,
Все остальное не для вас,
Я обучаюсь бить больней.

Учучсь с друзьями не дружить,
Учусь не злиться- всем на зло.
Учусь собой не дорожить
И громко петь свое музло.

Я буду тверже, чем металл,
Не отрекаясь от мечты.
Ты не увидишь мой оскал.
Он лишь осколок пустоты.

Я должен, должен бить больней,
Но почему дрожит рука?
Мне не отречся от друзей
И жизнь мне не простить пока...
***
Стихи(совсем херня, мне было плохо, я был пьян)
Я выливаю боль в стихи,
И в них я не желею слов,
И в жизни все твои грехи-
В моих стихах осколки снов.

Что в жизни гордо я молчу,
В стихах я называю болью,
Людей в сортире не мочу,
И свиньям не кричу я вольно.

В мирке моем не важен секс,
Не важен дикий глас народа,
Не важен президента текст
И не важна мне ваша мода.

Я не кричу своих стихи-
Шепчу их тихо себе в уши,
А для людей я просто псих,
А для людей я бью баклуши.

Я непонятный человек,
Я прячусь в беленькие строчки,
И отживу свой грустный век,
На сто лет раньше-это точно.
***
В моих стихах- ни слова про любовь,
В твоих глазах- ни капли интереса,
Осколки жизни собираются и вновь-
Слова здесь не имеют никакого веса.

Здесь- царство кокаина и вина,
И сново мы нашли друг- друга,
Двум одиноким быть одним нельзя,
От этой мысли крыш едет кругом

Сидим мы тихо, тихо по углам,
А в комнате- и свечи и пластинки,
Мы не умрем пока мы верим чудесам,
Пока перед глазами есть еще картинки.

Я знаю утром мы сбежим отсюда,
Ведь мы не можем быть с людьми,
Не может жить общением с друг-другом,
И ты меня, прошу тебя, не жди.
[500x415]