Настроение сейчас - Пытай меня, терзай меня, дави... Питаясь кровью и слезами и отчаянием моим!

До боли тронула песня "Убей" Нихил и Кетт. И сама женщина- Кетт. Я не знаю почему, готова ей поклоняться, не зная ее лично ни секунды. Я читала какой-то ее рассказ. Это не описать. Она сильная. Если бы я чувствовал себя женщиной-хотелось бы быть такой. Слабо-сильной. Эпотажной. Может-она не такая. Не знаю... Просто это то, что я чувствую. Кстати. Небольшой фанф по Нонсонсу. Не сильно бэченый.... Так сказать наша с Отто проба пера.

Выступление. Одно из сотни таких же. Фанаты - везде одинаковые. Странно. Когда ты один из них - чувствуешь себя оригинальным, а когда смотришь со сцены - это просто толпа. Такие мысли давили на головы Антонио и Нонсонса на выступлении. Антонио просто устал, а Нихил ненавидел всех и каждого из этих чертовых фанатов. Он пил их энергетику, они поклонялись ему. Нонсонс знал: он всегда в центре внимания, и если он позовет - за ним пойдут толпы. Им всем нужен кумир и они сами его сотворили.
Антонио это не интересовало, он никогда не хотел быть кумиром. Он хотел просто играть музыку, которая ему нравится. Хотел быть рядом с теми, кто ему нравится. А теперь он устал. От кучи людей, которые фанатеют не от творчества, а от того, что группа выглядит эпотажно. Хотелось бы, чтобы в них хоть немного вслушивались. Но люди всегда были глухи.
Антонио оглядел сцену. Кетт - сильная женщина, но, как и любой, ей нужна любовь. Любовь ее господина- Нихила. Нихил. Жестокий - очень жестокий и самовлюбленный. Смотрит в толпу взглядом полным ненависти. Какой он, этот Нонсонс? Почему же ему так хочется быть сволочью? Всегда хотелось с ним об этом поговорить, но так, черт возьми страшно... Страх непонятно чего. Страх подойти к нему. Страх оказаться в числе тех, кого Нихил так упорно ненавидел - одно неверное слово, одно неверное движение, и он уже в их списке.
В последнее время все происходило слишком сумбурно и отвратительно. Уже вторую неделю на улице накрапывал холодный дождь. Из-за этого нестерпимо болела голова. И постоянно хотелось спать.
Репетиции систематически пропускались - всегда находилась правдивая отмазка. Проблемы. И со здоровьем тоже.
Антон немного опустил голову. Он уже не мог смотреть как вся публика и сцена крутитятся у него перед глазами. Не сейчас. Только не сейчас. Чертов ГРИПП. Будет смешно если он упадет в обморок прямо на сцене. Как только песня закончилась к нему подошла Кетт.
-Антон, что с тобой- она всегда заботится. Нонсонс же только посмотрел недовольным и злым взглядом.
Гитарист поднял со сцены бутылку с минералкой и сделал небольшой глоток, и мир почти перестал вращатся перед глазами. Но вот Нихил, казалось, сейчас взарвется. Какого черта в конце концов на ЕГО выступлении кто-то творит подобную хуйню. Все должно быть идеально, а Антонио тут вздумал болеть. Ну ничего... Получит еще.
После выступления в гримерке, как назло, остались одни Нихил и Антон. Все остальные участники группы куда-то разошлись.
-Что с тобой на сцене происходило?- сразу же накинулся на Антонио Нихил. - Да ты чуть концерт не сорвал!
-А я что, виноват? - подавленным голосом поинтересовался Антонио.
-Виноват, бля! Антибиотики надо пить и заранее предупреждать, что на сцене тебя колбасить будет!
-Чтобы ты на меня еще больше орал, что я подвожу группу и пропускаю концерт? - пробормотал гитарист себе под нос.
-Да! Ты и так подвел группу! Или не хочешь играть у нас - так вообще скатертью дорога. Удачи! Я смогу играть вообще один, без вас всех!- Нонсонс совсем разошелся.
Антону срочно хотелось заткнуть этого урода и он, без какой либо мотивации быстро, так что тот и не успел опомниться, подошел к Нихилу, повернул его накрашеное белой пудрой лицо к себе и сильно поцеловал.
Нельзя было сказать, что гитарист был сильнее Нонсонса, но вырваться из его "объятий" он был не в силах.
А потом Нихил перестал царапать его за руки и просто поддался необычном поцелую. Не то, чтобы кому-то из музыкантов было сильно приятно, просто они не могли остановится. Кусали друг друга за губы изо всех сил, как будто каждый хотел доставить другому как можно больше боли.
Когда Антонио наконец отшатнулся от вокалиста, Нихил с силой въехал ему по лицу, так, что тот упал.
-Ты что себе, сука позволяешь???- чуть ли не крикнул вокалист, а затем близко подошел к Антонио и зашипел ему в лицо:
-Это ты положение так исправляешь? Даже если ляжешь под меня, твоего вечного недосыпа и лажания на выступлениях я тебе не прощу..
- Да ты только об этом и думаешь, скотина.
Антонио сам не ожидал от себя такой резкости, но очень не любил когда его бьют.
-Нет- зашипел Нихил- ты же всегда этого хотел. Наблюдал за нами с Кетт. Ей нравилось стоять передо мной на коленях, и ты этого всегда хотел. Ну покажи же это. Будь "девочкой"...
Нихил рассмеялся, как всегда злым и крайне неприятным смехом.
-А что если да?! Ты будешь трахаться со мной? Ах да, я забыл, сейчас у "крутых музыкантов" модно быть пидорами, не так ли?
Ноносонс еще раз заехал кулаком по лицу Антона. Тот только молча сплюнул кровь. И встал.
Нихил быстро зашагал к двери гримерке, но вместо того, чтобы выйти из нее, запер изнутри.
-Что это значит?- спросил Антонио.
-То, что сейчас сюда никто не зайдет- как всегда с самоуверены лицом ответил Нихил и быстро подойдя к Антонио парой резких движений поставил его на колени. Антон понимал, что от него хотели, но как только он попытался встать, Нихил нажал ему на плечу и тот сново оказался на полу. Выбора не было. Нихил растегнул свою короткую юбку, и буквально за минуту стянул с себя все снизу до колен. Антон закрыл глаза. Господи, какой бред! Это ужасно. Он уже заранее знал, что Нонсонса не устроит миньет. Знал, что потом его в довершение ко всему выебут в задницу.
"Сука, сука, сука" вертелось в голове гитариста, когда он взял го член в рот. Движения вверх, вниз. Жарко от волос висящих на глаза. Но вариантов нет. Он почти чувствовал наглый взгляд Нихила на себе. Чертов урод!
Нонсонс намотал волосы Антонио на руку и уже сам двигал его голову. Ха... Пусть платит за концерты, на которых ложает, сука. Кто угодно встанет перед ним на колени. Потому что он, черт возьми, лучший на всех Питерской, да и не только Питерской сцене.
Торжество вокалиста нарушил галантный стук в дверь. Женский голос тихо спросил какого-то Женю, и, не дождавшись ответа, стих. По коридору зацокали каблуки.
-Быстрее, быстрее! - Выдохнул Нихил, дергая голову Антонио сильнее. Твою мать, как же хорошо..
Вскоре помещение огласил томный стон.
"Мерзко, противно...а что делать? Может быть, за ошибки здесь действительно можно расплатиться только так?"
Черт... Только не это. Гитаристу не хотелось быть подстилкой, как любит говорить Нонсонс. Но если он не сделает это сам, Нихил сделает это насильно.
-Иди к черту. - Пробормотал он.
В помещении стало слишком жарко.
То ли от отопления, как всегда слишком невовремя включившегося, то ли от пота, градом струящегося по шее... нестерпимо, больно, горячо. Перед глазами Антона поплыли тусклые разноцветные круги, мир вокруг двоился, ухмылка на губах Нихила расползалась, превращаясь в тонкую змею, плывущую в воздухе подобно угрю в воде. За окном монотонно молотил дождь, давя на мозг своей однотонной музыкой и распаляя и без того больное сознание.
Перед тем, как закрыть глаза, он заметил, как изменилось выражение лица Нихила - с издевательски-надменного на удивленно-обеспокоенное.
Черт... Что же делать. Антонио упал в обморок, а ему расхлебывать. Не над было вообще всего этого. Нихил быстро натянул на себя концертную одежду и открыл дверь. В этом клубе есть врач? Нихил ругая себя и все вокруг нашел администратора клуба.
-Черт возьми, вызовите скорую!
-Что случилось?
-Вызовите я сказал!-закричал Нихил.
Позже уже в больнице был поставлен диагноз - воспаление легких. Когда тот проснулся, Нихил горячо шептал ему в ухо:
-Прости, Антон. Я не смог бы играть без тебя. Я не смог бы выступать один.. - а потом встал и вышел из палаты.
Возможно это был первый и возможно единственный раз в жизни, когда Нихил Нонсонс почувствовал угрызение совести...

С того раза Антон старался больше не лажать на концертах.

[604x403]