Лучше напишите что-нибудь про девушек :)...

Жалко Хармса. Эти маленькие рассказики написаны под воздействием психоактивных веществ. "Довольно кривляний: у меня ни к чему нет интереса, только к этому. Порок есть тоже своего рода вдохновение." "Время от времени я записываю сюда о моем состоянии. Сейчас я пал как никогда. Я ни о чем не могу думать. Совершенно задерган зайчиками. Ощущение полного развала. ... Желудок расстроен, голос хриплый. Страшная растерянность и неврастения. Ничего меня не интересует. Мыслей никаких нет, либо если и промелькнет какая-нибудь, то вялая, грязная или трусливая. Нужно работать, а я ничего не делаю, совершенно ничего. И не могу ничего делать". Это из его дневника, когда ему было всего 32 года...

Theliving,
Я начинаю ощущать свою... это... ну...профнепригодность...
Как я рада, что вы - тут. А то я уже собиралась нажаловаться Диме, где я вас видела...
И с кем вы нам изменяли... :)

Theliving, Судя по всему, это был морфий...

domdao,
По его признаниям, мескалин и эфир. С этого начиналось, по крайней мере. И с призыва "держать язык за грибами". Вспоминал, как они с другом кидались подушками, и они летали медленно... Потом, видимо, были морфий, атропин, кокаин, веронал. Обычные средства богемы серебряного века и позже (поэтому она и была "серебряной" - все пытались обратить на себя внимание, но того, что можно было бы назвать по-настоящему значительным, там нет. Достоевский очень точно заметил о новых появляющихся в его время литераторах: "они выводят новых героев, но вся их новость заключается в том, что они прямо делают десятый шаг, забывая о девяти первых, а потом вдруг оказываются в фальшивейшем положении, в каком можно только себе представить, и гибнут в назидание и в соблазн. Эта фальш положения и составляет все назидание. В этом весьма мало нового, а, напротив, черезвычайно много самого истрепанного...). Вертинский назвал это проклятием их молодости. Это уже из его дневника: "Жизнь со своей прозой, мелочами, неудачами как бы отодвигалась в сторону, исчезала и больше уже не интересовала. Вы улыбались самому себе, своим мыслям, новым и неожиданным, глубочайшим по содержанию. Продолжалось это десять минут. Через четверть часа кокаин ослабевал, переставал действовать. Вы бросались к бумаге, пробовали записать... Утром вы убеждались, что все это бред! Передать свои ощущения вам не удалось. Вы брали вторую понюшку. Она подбадривала вас на несколько минут, но уже меньше. Дальше, все учащая понюшки, вы доходили до полного отупения. Тогда вы умолкали. И так сидели, белый как смерть, с кроваво-красными губами, кусая их до боли. Острое желание причинить себе боль едва не доводило до сумасшествия. Но зато вы чувствовали себя гением. Все это был, конечно, жестокий обман наркоза. Говорили вы чепуху..." В качестве противоядия пили коньяк и водку. Они останавливали действие кокаина на время. Но тяжелые последствия появлялись уже через год. Вертинский решил бросить после того, как Пушкин сошел с пьедестала и проехался с ним в трамвае до Арбата. Ему удалось. А многим нет.

Помню, как в палате интенсивной терапии женщине вкололи наркотик в качестве обезболивающего. Через некоторое время, задумчиво глядя на медсестру, она спросила: "Почему Вас много?.."

Просто_Марусечка,
Я всегда с вами. Совсем же чуть-чуть в соседнем дворе поиграла... Там песочница новая была. А Вы тоже там на качелях качались...

как я его понимаю)))... видимо табак тоже торкает)))