Я вот сейчас думала. Когда всё стало не так, как прежде?.. Я имею ввиду, когда я впервые почувствовала, что жизнь - это паршивая и безжалостная штука?..
Когда я уехала от родителей пол года назад, мне ведь легче стало. Намного легче. Как первый день школьных каникул. Впереди лето, жизнь, свобода. Но ведь было же время, когда родители мне не были в тягость?.. Когда я чувствовала в них защиту, и когда Нового Года и Дня Рождения ждала?.. Было? Было, конечно.
Когда же всё закончилось?..

Мне был 12. И папа развёлся с мамой. Глупо оправдывался. А мама плакала несколько дней. И на меня много кричала. А потом она заболела. Болела долго, и не хотела выздоравливать. Ничего не хотела. А потом её положили в больницу, в челюстно-лицевую хирургию, с болевым шоком. Тогда снегу намело... А меня на несколько дней отправили домой к родителям моего одноклассника, пока тот у дедушки с бабушкой был. А потом я на санках возила маме в больницу тормозки, потому что снега было столько, что никакой транспорт не ходил. Закутанная вся с ног до головы.
А когда мама из больницы вышла, она стала совсем-совсем другой. Если до этого ругалась она только время от времени, то с тех пор мне стало попадать каждый день. За то, что на отца похожа. За то, что не такая, как она.
А потом, очень скоро, в больницу попала уже я. Я во сне вывихнула шейный позвонок, и была ужасно рада, что меня в больницу положили. Потому что дома было, так плохо, что в больнице намного лучше. Там я познакомилась с Алисой.
Потом было много хорошего. Да только с тех пор дома я старалась быть чем меньше - тем лучше. Я читала много-много книг. По выходным играла с Алисой в Диабло и Гарри Поттера. И мечтала-мечтала-мечтала.

Что когда-нибудь. В самый обычный день. Найдётся хоть кто-нибудь в этом чёртом мире, кто заберёт меня и увезёт далеко-далеко, навсегда-навсегда. Но год проходил за годом, а всему миру было всё так же плевать. 12 лет, 13, 14. 15, 16. 17. В 17 было хуже всего. Это было настолько ужасно, что два летних месяца просто выпали у меня из памяти. Я помню только, что я плакала от любой фразы, да дёргалась от любого резкого движения. И о чудо! Папа приехал, и на месяц забрал меня к себе. Я всё ещё плакала, и всё ещё дёргалась. Но тогда я поняла, что выхода всего два. И один, который кажется проще, у меня будет всегда-всегда. А второй - это терпеть. Терпеть, ждать удобного момента, и меняться. Отращивать себе зубы, когти и клыки. Окружить себя, своё сознание, бетонным коконом. Оставить весь за его пределами. А меня ничто не тронет, ничто не огорчит. Я - сама по себе, а весь мир с его проблемами - сам по себе. Буду ли я убивать, или буду убита - это не имеет значения ровно до тех пор, пока плача я, или смеясь, я не остаюсь в нерушимом коконе, спрятанная от всего.
Я взяла себе за правило быть ко всему готовой, воспринимать все слова на веру, но никогда их не впускать в свой кокон. Правда, ложь, жестокость и доброта - всё это качества, присущие этому миру. Но этого мира нет в моём вакууме. Он только для меня, и он делает грань между мной и всем остальным абсолютной.