Ездила на выходные в село. Очень старалась помочь Бабусе на огороде, но выходило плохо: у меня не хватает даже сил рыхлить граблями землю, так что я пропалывала сорняки такой царапкой. Я, вообще, за этот год сильно ослабла - запыхиваюсь на лестницах, сильно потею, много хочется спать. А кожа - аж зеленоватая. Жуть одним словом.
Днём там небо такое яркое-яркое, такое ясно голубое - и солнце светит по особенному. Мобильный не ловит, об интернете и речи не идёт. Дома меня всё время пронзает штук 10 сетей мобильных операторов и штук 15 соседских вайфаев. В общей сложности - 20-25 волн. А там этого нет. И так... легко. То есть все вещи кажутся легче. Будто камень с меня убрали.
А ещё когда я шла от поезда, таща тяжёлую (для меня тяжёлую) сумку - мне девушка, немногим младше меня, но крепкая и смуглая, предложила помочь. Девушка. Сама. Предложила помочь. В городе это просто невозможно. А там... там люди другие.
Ночью звёзды заполняют всё небо. У нас в городе с трудом в ясные вечера можно различить Большую Медведицу - а там она теряется на россыпи звёзд. Я такого даже в Крыму не видела. Каждый квадратный сантиметр неба усеян звёздами. Будто бы Земля взяла - и перенеслась с окраины ближе к центру Галактики. Я никогда не видела такого неба. Звёзды будто бы были ближе.
В центре села и хаты белее, и где солома, где шифер - чище. И наличники покрашены. А ещё там есть детский садик и школа. У школы огромное футбольное поле - и никакие стоянки/торговые центры не пытаются отнять территорию. В магазине продавщица предупредила меня, какое печенье тут несвежее.
И люди на улице здороваются друг с другом.
Недавно там начали проводить водопровод. А так у нас во дворе есть колодец. Вода в нём солёная и горькая. В водопроводе немногим лучше - её ведут и из артезианской скважины, местным она кажется хорошей и вкусной. Пить совершенно невозможно, на чай мы возим воду нашу.
Девушки и парни там крепкие. Нет ни дохлых очкариков, ни сутулых сушёных вобл. И лающая собака там никого не раздражает.
А ещё стало понятно, зачем люди женятся. Потому что в хозяйстве там ни мужик без бабы - ни баба без мужика не может. Работа тяжела и для тех и для других. В городе это жалкая рефлексия. Одна картина мужа, валяющегося с пивом у телевизора - и жены вкалывающей на кухне - отвратительна. Просто городское извращение.
Со мной в поезде заговорил старый дед, увидев у меня в руках несколько странный черенок для лопаты (потому что не для лопаты, а для плоскореза). Дед совсем старый. Но он не ныл и не был воплощением несчастья, как старые люди в городе. Он был весел, любопытен и сразу стал расспрашивать меня, какая у меня бабушка. Такое радостное любопытство, чистый украинский выговор, натруженные руки и загорелая кожа. Шапка ушанка.
А ещё там пахнет земля. Пахнет землёй. Сочным влажным украинским чернозёмом.