"...бежать, бежать, только бежать. Прочь, стремглав, рвать душу в клочья и рваться вперед. Но это она рвет тебя на части. Спина жутко болит, так что невольные стоны рождаются в глубине и выходят слабыми всхлипами. Больно, черт, больно, чертовски больно. Крылья рвут оболочку и хотят порвать позвоночник высвобождаясь на волю. Падая на колени понимаешь, что больше нет сил. Нет сил бежать, но все равно пытаешься двигаться вперед, подняться, падая на холодную землю. Нет сил, а что дальше..."

"...что это значит - быть такими как они? Быть дома, в своем мире. Быть собой, быть человеком. А что же все-таки это такое - быть дома? Когда не ноет душа, когда тело не рвется от боли и страданий. Когда ты не можешь чувствовать надвигающуюся беду, зная, что не сможешь ее предотвратить. Когда..."

"...бродим в этом мире. Над нами смеется судьба, строя каверзы одна за другой. Каторжники, за неведомые нам самим грехи посланные в эту клааку. Вампиры, оборотни, драконы, рыцари, маги. Тут мы все равны. Духи, создания других миров, разорванные личности и сердца. Иногда находя друг друга мы убеждаемся в том, что нас много. Заблудившихся в собственных мечтах..."

"...остановилась и не откликалась на свое имя. У меня рвется сердце, я волнуюсь и молюсь лишь о том, что мне кажется, я не чувствую ее боли. Что мне просто страшно, что это не эмпатия. Но потом она снова возвращается и снова на лице неловкая улыбка. Когда она смеется, то часто прикрывается рукой. Стесняется себя. А зря. Она все-таки красивая, только сменить очки и имидж в целом. Расправить плечи, отбросить страх. Начать говорить четко и без запинок. А пока что я снова травлю шутки и блещу остроумием, веселю ее и собираю рюкзак..."

"...под ногами то грязный снег с песком, то голый лед. Я уже который раз говорю идти ей осторожнее, она снова подскользнулась. Ну, если упадем, то вместе - она держится за мою руку и смотрит вниз, смеясь над моими репликами. Как же сложно просто беседовать с ней, надо силком вытаскивать слова. Но в этом есть свое очарование. А если она начинает говорить, то так тихо, что половину врятле можно услышать такому подглуховатому вампиру как я. Я искренне пытаюсь понять ее слова, но с трудом могу вникнуть, улавливая лишь часть всего сказанного. Потерянное существо, тоже по ошибке здесь. Но ей сложнее существовать тут, ей сложнее вписаться в этот мир. Учителя сами говорят, что она не от мира сего, а это лишний раз доказывает, что слишком уж явны отличия от нормальности. Я волнуюсь за нее и очень хочу ей помочь. Просто потому, что я вижу в ней себя, еще давно..."

"...уже почти дошли, а навстречу процессия уз-за угла. Похороны. Гроб. А у меня загорелись глаза, я с жадностью впитывал в память этот момент. Лицо мертвой женщины в открытом гробу и поморщился, видя православные кресты и остальную отрибутику. Но это я сотру из памяти и останется только белый снег, дорога, мой черный силуэт в пальто, мертвая оболочка. Кто жил в ней? Человек? Врятле кто-то из нас. Но а пока мы идем дальше. Вот и подьезд. Я как и говорил, довел ее до самого дома, хоть это для меня довольно далеко. Она отпустила мою руку, а я вручил ей рисунки, которые нес за нее. Когда она входила в подьезд мелькнула мысль проводить до самой квартиры, но я и так опаздывал домой, поэтому нехотя, но отказался от этой идеи. Может, она тоже этого ждала? Но прощалась нехотя. Ничего, в следующий раз я тоже тебя провожу. Хоть на курсы японского, хоть домой, да хоть куда. А ты наверняка сделаешь крюк по пути туда, удленнишь путь. Ты не думаешь о времени, оно бежит так быстро и судорожно, а ты спокойна и нетороплива. Нет, не медлительна. Нетороплива. Нет суеты, нет вечных забот. Ты смотришь в землю, а я нередко говорю тебе поднять глаза и полюбоваться инеем на ветвях деревьев. Просто остановится и оглядется. Вон береза в снегу, какое красивое кружево, правда? Рассказываю о том, как прекрасно небо. Но сейчас оно серое, но и это меня не останавливает. "Зато какая гамма!" восхищенно говорю я, а ты находишь это смешным. Мне нравится тебя веселить. Робкое существо, но искреннее. Ну и что, что такое же развращенное умом..."