....Зато теперь время (ничего не значащее для меня) стремится к своему концу.

Но я не надеюсь спасти свою жизнь, я даже не могу рассчитывать на тысячу и одну ночь. Я обязана работать быстро, быстрей, чем Шахерезада, если хочу найти хоть какой-нибудь смысл, да, смысл. Должна признаться: больше всего на свете я страшусь бессмыслицы...

Я была поглотителем жизней. Пожранные толпы теснятся, толкаются во мне и, ведомая памятью о широкой белой простыне с прорезанной в центре неровной круглой дырою , прилепившись мечтою к этому пробуравленному, искромсанному полотнищу, моему талисману, моему сезам-откройся, я начну, пожалуй, заново выстраивать мою жизнь с той точки, когда она началась на самом деле..