У меня есть ночь. Она будет только моей. Синий дым сигарет и зеленый абсент - через край.
Я бы вышла одна на плацдарм, я сказала бы громко - стреляй! Но мой голос простужен, я болею, мне нужен покой.
У меня есть взгляд, он был чьим-то, но нынче он - мой. Все ветра, что любили меня, прилетают в чужое окно.
Я бы вышла одна на плацдарм, я бы крикнула громко - огонь! Но мой голос простужен, я болею, мне нужен покой.
У меня было сердце. Оно билось мирам в унисон. Оно пело, смеялось и было другим - не чета.
Но я вышла на площадь, закрыла глаза и, боясь закричать, нож изысканной ковки вонзила под третье ребро.
У меня есть тайна. Она течет серебром, ртутно-тяжкой отравой по венам моим и словам.
Как бы ни было больно, я ее никому не отдам, я не верю ни свету, ни тьме, ни твоим разноцветным глазам.
У меня есть птица. Прекрасная птица-душа. И вторая - нелепо-бесцветная птица-смерть.
Я бы вышла одна на плацдарм, я бы крикнула гроко - не сметь! Но мой голос простужен, я болею, мне нужен покой.
У меня есть ночь, она будет только моей. Я хотела бы времени крикнуть - куда же ты, стой! Но мой голос пропал без следа, растворился в ночи.
И, конечно, ну да, я болею, мне нужен покой.