Лишь бы только дожить до лета - остальное уже неважно.
Аваллона высокие башни заросли сон-травой и полынью.
Когда небо нальется синью, когда звезды посыплются с неба,
Будет лето - вот только мне бы...
только мне до него дожить бы.

Знаешь, когда мы доживем до лета, весь мир покатится к черту, останемся только мы двое - в хрупком равновесии на перекрестке граней и границ всех известных миров, да и равновесие это тоже продлится недолго, потому что мы сорвемся в небо - как стояли, за руки и улыбаясь, и ты, конечно, будешь в идеально белой рубашке, а на мне будет смешная длинная юбка в горошек.
И целую вечность вот так вот лететь бы к черту, и чтобы сигналили нам поезда и падали звезды, и чтобы встречал нас палящим солнцем знакомый город, а ты в петлицу бы вставил синюю розу; и пусть набегают на берег прозрачные волны, и пусть ложатся под ноги дороги и рельсы, и пусть все трассы ведут к столице - плевать мы хотели, мы все равно уйдем по ним в южное небо. Дожить бы до лета, а там хоть трава не ложись нам под ноги; но ляжет же, знаем, и запах полыни напомнит о многом.
Я думаю часто последнее время - а там, в южном небе, найдется ли пара кофеен по нашему вкусу? Я думаю - как же без них. И на всякий, конечно же, случай, храню в рюкзаке пару палочек хрупких корицы.
...А все остальное приложится - как же иначе.

Дожить бы до лета, а там все пойдет, как и надо.
И будут лукавые взгляды и долгие речи,
И странные встречи, и вечер - от звезд до полудня,
Так, чтобы нашли мы сакральную южную мудрость:
Мгновенье, с которым "сегодня" становится "завтра".