Мне очень, очень хочется писать о любви. Но когда я пишу о любви, выходит откровенная хуйня. 

Поэтому - вот, почти о любви. (Последняя строчка - не моя, Van der Stalker'a, Виктора Зимнего или под какими еще именами он нынче в этих ваших интернетах известен, уж и не знаю)

Влюблена до почти-сумасшествия, до сердечной безумной достаточности,
я тебе улыбаюсь загадочно. Мы скрываем следы происшествия,
или, может быть, преступления, мы меням марки на йены и уезжаем -
внезапно - в Испанию. Ты меня называешь - панночкой, я тебя называю
доном, и, объяснясь на ломаном идише, стопим тачку в страну фараонов мы.
В этой жизни оба чужие мы, в этом мире оба - подкидыши, капитаны погибшей флотилии,
расписавшись в своем бессилии, мы смеемся, буханку черствую по привычке ломая поровну.
Мы совсем вам не кажемся странными: в заблуждениях мы упорствуем, расставаясь,
бросаем "до скорого" тем, с кем больше уже не встретимся, ноем над душевными ранами,
То есть, в общем, сливаемся с массами. Но для нас давно уже, знаете, млечный путь
стал привычной трассой и
мы, забивши на все регламенты, его топчем рваными кедами.Нам не нужно домой к обеду,
нам не нужно туда даже к ужину, и, когда мы бываем простужены, никакого на ноги пледа, а
как и прежде - дорогой Водана, как и прежде - за руки, дружно... мы
влюблены до самоотвержения, до просящихся внутрь наружностей