ОТ ЛИЦА ОЛИ

- Солнце, иди ко мне, - Билл протягивает ко мне свои руки и нежно улыбается.

Я, сделав пару шагов, оказываюсь в его объятиях. Так тепло и приятно. В ответ обнимаю его за талию и прижимаюсь к Биллу всем телом.

- Тебе холодно? – такой заботливый тон.

- Нет, мне холодно, - и как бы, кстати, добавляю, - я люблю тебя, - поднимаю на него глаза и натыкаюсь на его озлобленный взгляд.

- Билл? – слегка постукиваю ладонью по спине.

Каким-то образом у него в руке оказывается нож.

- Билл, - мне становится реально страшно, - з-зачем тебе н-н-ножь? – слова проговариваю с трудом.

Он подносит кончик ножа к моему горлу и слегка надавливает.

- Билл, остановись, не надо.

- Надо, крошка, надо, - он надавливает сильнее, и я чувствую острую боль. А потом слегка щекочущее ощущение от стекающей вниз по шее крови.

Не удержав равновесия, падаю на колени и прикладываю руку к месту пореза.

- За что? – не знаю почему, но мне уже и не больно. И я не плачу.

В момент вскакиваю с кровати и прикладываю ладонь к шее. Ничего нет. Значит… Сон? Боже, как же я испугалась. Чувствую, как глаза наполняются слезами. Это ж всего на всего сон. Но от чего тогда так больно? Ложусь на кровать лицом вниз и продолжаю плакать. Это ж надо было, такому приснится?! Мартин, видно, заметив, что я не сплю, стал пищать, чтоб я его взяла к себе.

- Ну, иди сюда, - так и не переставая всхлипывать, беру его на руки.

Мартин лёг рядом со мной и начал вилять хвостиком. Я стала потихоньку успокаиваться, глядя на этот пушистый комочек.

- Вот тебе хорошо. У тебя нет проблем, - стала тихо говорить я, смотря на Мартина, - у тебя есть всё, что тебе надо: еда, игрушки, заботливый хозяин, лаской тебя тоже не обделяют. А вот мне плохо. Я любила Билла, он меня тоже. Всё было лучше, чем я могла ожидать. А однажды он ко мне пришёл и сказал, что больше не любит. С тех пор мне очень плохо, потому что я ведь всё ещё люблю его. Он это знает, но что он может сделать, м? – Мартин, который всё это время внимательно меня слушал, не отводя глаз, положил голову на лапки и снова начал вилять хвостиком, при этом что-то тихо поскуливая, мол, «ничего».

- Да, ничего он не сделает. А знаешь, что самое плохое здесь? Это то, что мне даже не с кем об этом поговорить. Я наедине со своими чувствами, понимаешь? – слёзы с новой силой полились из глаз. Щенок лишь продолжал смотреть на меня.

- Да ничего ты не понимаешь, ты же собака, - я перевернулась на другой бок.

Мартин стал перелазить через мои ноги.  Потом он подошёл к краю кровати, прося меня спустить его на пол. Я глянула на часы. 7.25. Через 5 минут сработает будильник у Билла. Блин, даже таким мелочам я придаю большое значение. Поставив Мартина на ковёр, я отключила свой будильник, так как спать уже и не хотелось. Я выпустила Мартина из комнаты, а сама вернулась в комнату, закрыв за собой дверь. Рухнув на кровать, я вновь стала думать о своей никчёмной жизни, которая порядком меня уже достала. Ну почему всё в моей жизни происходит через задницу?! Я что, не заслуживаю даже маленького кусочка счастья? Иной раз становится так плохо… Провалявшись в раздумьях ещё минут 20, я услышала лай Мартина за дверью. Значит, уже нагулялся. Полежав ещё чуть-чуть, я пошла открывать дверь. Открыв её, я увидела Билл, тискающего Мартина. Причём, сам Билл был в одних боксерах. Мама дорогая… Уберите это порно! А, хотя, нет, не надо убирать. Билл, заметив, что я вышла, уставился на меня, мол, а что это мы тут стоим?! Я, как полный лох, стою и смотрю на него. Оля, не смотри на него, подойди, забери пса и молча уйди. И не забудь чмокнуть его. Ну, то есть, Билла. Да что за чёрт?! Нет, я не могу. Я хочу на него смотреть, мне нужно на него смотреть. Билл, видно «очнувшись», подошёл ко мне и протянул Мартина с гениальной фразой:

- Э-э-э, это твой?..

- Да, - и я забрала щенка. Умнее я ничего тогда сказать не смогла. А так много хотелось ему сказать. Хотелось кричать на него, говорить, что он плохой, подонок, сволочь, последний урюк! А потом со всей силы запустить в него напольной вазой, что стоит возле входа в мою комнату. А затем бить, бить его, пока он не начнёт хрипеть и пока он не будет весь в крови. А… А потом обнять его крепко, целовать его, целовать, просить прощения, говорить, что люблю больше всех на свете. Билл, как же я тебя люблю!!! Почему всё так плохо?

- Он милый, - сказал он и погладил Мартина. Его руки так близко. Странно, его, как я вижу, совсем не смущает тот факт, что он только в одном нижнем белье, и я его в таком виде созерцаю.

- Ага, - буквально выдыхаю эту фразу, смотря на его вид снизу. Но быстро перемещаю свой взгляд на Мартина, пока не запалил. Вот он Билл. Стоит тут. Молчит. Ну зачем, спрашивается, молчать?! Скажи уже что-нибудь! Хоть что-нибудь… Пожалуйста… Постояв немного напротив Билла, я поняла, что ничего этим не добьюсь и поэтому сказала:

- Ладно, - и собралась заходить в комнату, но…

- Оль, - Билл взял меня под локоть. Так, главное здесь не раскраснеться.

- Что такое? – я выпустила Мартина из рук в свою комнату и закрыла в ней дверь. Смотрю на Билла. На лице у него явно читается замешательство и некий страх. Почему? Продолжаю смотреть на него.

- Оль, - он кладёт мне руки на плечи и слегка встряхивает меня. Что он делает?

- Что? Что ты хочешь?

Убрав руки, он сказал:

- Оль, я хочу тебе сказать, чтоб ты не обижалась на меня - нет, он что, издевается? Была песня хороша, начинай сначала?! Не хочу этого слышать. Мотаю головой, чтобы он прекратил эту пытку

- Просто… - но он продолжает гнуть свою линию. НЕ ХО-ЧУ!:

- Билл! Хватит ходить вокруг да около! Ты мне всё сказал, я всё поняла. Зачем ты сначала начинаешь этот разговор? Думаешь, легко всё это переживать заново?! – чувствую, что вот-вот и я реально начну плакать. Я просто не могу. Не понимаю, он что, специально всё это делает? Ему приятно видеть меня в убитом состоянии? Приятно видеть меня больной и страдающей?

- Я… - всё! Достаточно!

- Прекрати! – влетаю в свою комнату и со всей силы захлопываю дверь. Это ж надо было так довести меня!