Итак дело идет к своему логическому концу))Надеюсь закончить этот фик главе на 17,хотя мож пойду дальше)))спасибо тем кто читает,хоть и не каментит))

И так, лежала я в больнице примерно еще две недельки с половиной. Каулитцы наведывались почти каждый день. А насчет Лехи, так он вообще, через каждые два часа приходил, даже если я спала (если честно он уже успел поднадоесть).
А вот день моей выписки прошел очень клево. Знаете, тогда я первый раз смогла себя в зеркало разглядеть после столкновения с фанатками. И почти все ушибы на лице прошли, остались только самые мелкие. Теперь, на мой взгляд, я стала более-менее походить на человека.
Следующим действием после выписки, стал торжественный ужин в мою честь. Огарнизовал этот вечер Билл.
Ресторан (не в гостинице, а какой-то другой и подороже. Эх, Каулитцы, и не жалко им на меня денег?) находился в центре города. Намного красивее всех тех, которые я когда-либо видела.
- Наконец-то ты снова с нами! – Сказал торжественно Том и поднял бокал с шампанским. Остальные последовали его примеру. Ах да! Кроме близнецов и меня там был еще и Йост. Густава и Георга братья тоже прихватили, но эти двое не особо веселились. Их можно легко понять, я ведь совершенно незнакомый им человек, они даже видели меня всего два или три раза (включая этот момент), но с другой стороны у них появился лишний раз бездарно и с друзьями провести время. Но мои мысли были направлены не в сторону Густава и Георга, а в совершенно другую, которая для всей группы Tokio Hotel ничего не значила, но благодаря этому моменту определилась вся моя дальнейшая жизнь.
- У меня есть кое-что для тебя! – Сказал Дэвид, повернувшись лицом ко мне. – Я решил попробовать сделать из тебя певицу. Компания Universal Music согласилась дать нам вторую студию. Но до этого я должен сам послушать, как ты поешь. Поэтому завтра мы едем на эту студию, и ты мне будешь петь.
- А что я должна буду петь? – Отчасти я была рада слышать такие слова от Йоста, но что-то заставило меня насторожиться. И поэтому «натянув» на себя улыбку неимоверного счастья, я стала ждать ответа.
- Что захочешь! – Улыбнулся он. А потом задал вопрос. – Ты умеешь играть на каком-нибудь музыкальном инструменте?
- Ну…- Робко начала я, делая вид, что смущаюсь. – Я хорошо играю на клавишных.
- Прекрасно! – Только воскликнул Дэвид. – Ну, ладно остальное обсудим в студии.
Дальше шла почти двух часовая трапеза. А потом Каулитцев переклинило, и они захотели съездить после ресторана в клуб. Так как я в клубах ни разу в жизни не была, то охотно согласилась. А вот Йост, Георг и Густав начали протестовать. В итоге закончилось ничьей. Я и близнецы поехали в какой-то клуб, а другая троица – в отель.
Клуб был великолепный. Я успела попробовать несколько коктейлей из меню. Некоторые были алкогольные, а некоторые нет, но мне было уже все равно, ведь после употребления одного алкогольного я стала в доску пьяной. Дальше память начала мне изменять, с нагло пришедшем в организм алкоголем. После я помню, что меня понесло на танцпол. И все…
Дальше только утро. Но где? В отеле? Похоже, что да. Это отель. Узнаю стены номера Билла. Лежу только в майке, но она точно не моя, ничего потом выясню, чья эта вещь. А где же все люди? Билл тут…. Стоп… Этот «одуванчик» сопит у меня под боком, и нагло прижимает к себе, словно я его любимый плюшевый медведь. Так, хватит о медведях, надо вставать.
Пытаясь высвободиться из его мертвой хватки, в итоге почти сваливаюсь с кровати. Отвернув от Билла голову, смотрю, что находиться подо мной. Самое родное и дорогое что у меня было, моя одежда, а рядом валяется перочинный ножичек. Тяжело вздохнув, снова поворачиваюсь к Каулитцу и нечаянно его целую. Тут же отдернув от него, начинаю плеваться. У Билла изо рта пахнет перегаром, да еще каким. Он после моего «поцелуя» только что-то с блаженством простонал и дальше засопел.
После упорных высвобождений, Билл, наконец, меня отпустил. Какое облегчение! Теперь, с ужасной болью в голове, и неимоверным желанием что-нибудь выпить, начинаю разглядывать номер. Итак, Билл, в одних трусах (меня это заставило покраснеть) спит на кровати, которая находиться в ужасном состоянии. На полу его и моя одежда, но моя в основном только у одного края кровати, а его – по всей комнате (ну еще бы, это ведь его номер). Вроде больше ничего особенного не заметила. Пошла в ванную, где все тоже было не в порядке. Такое впечатление, что не мы в клуб приехали, а клуб приехал к нам. Но к моему счастью зеркало и расческа Билла были в порядке. Посмотрев на себя в зеркало, скорчила гримасу, т.к. мое лицо было таким оплывшим и усталым, что смотреть на себя было противно, да и похоже, что вчерашняя медвежья доля алкоголя еще не полностью «выветрилась». Я умылась кое-как, причесалась и пошла одеваться. Билл по-прежнему спал. Пока он не видит, я по быстрому переоделась в родную одежду, которая на мое большое удивление оказалась мокрой. Я стала замерзать, и ничего умнее не придумала, как надеть на себя одежду Каулитца.
- Господи, ну почему Билл такой худой? – Сказала я, пытаясь натянуть на себя его джинсы. К моей радости, кое-как, но они все же на меня налезли. Значит, если налезли длиннющие джинсы, собственно должна налезть и майка. После моих недолгих поисков, я нашла черную футболку с красным черепом. И тоже надела на себя, эта вещь налезла на меня гораздо быстрее, чем джинсы. Билл в это время что-то вякнул сквозь сон и повернулся на другой бок.
Я подогнула джинсы до нужного мне размера и босиком вышла на балкон. На улице была хорошая погода. Ярко светило солнце и иногда веял прохладный ветерок. Сев на уже знакомое мне кресло я закрыла глаза. Но не уснула, а просто расслабилась и попыталась вспомнить остатки вчерашнего вечера. Голова болела, и до смерти хотелось пить. Не став припоминать подробностей вчерашнего, т.к. я их вообще не помнила, вышла с балкона и направилась в ванную, чтобы попить хотя бы из-под крана. Стоило мне приоткрыть дверь, как за ней что-то замаячило. Еще плохо соображав, я с визгом закрыла дверь, а то, что находилось за ней, тоже закричало от неожиданности. Я тут же узнала голос Билла. И только тогда до меня начало доходить, что за дверью стоял совершенно голый Билл, который собирался принять душ, но мое вмешательство ему помешало. Я легла на диван и стала истерически ржать. Почему истерически? Вы бы слышали, как визжал Каулитц, прямо как девчонка!