да..что то я намудрила с диагнозом)))ниче))в жизни и не такое бывает...скорее всего моей Лео попались особенно "маштабные" фанатки,с немаловажными габаритами)))))ох...надеюсь хоть сдесь у меня не будет ляпов)))


- Ах, точно. Итак, я родился в Ростове-на-Дону. Там вырос, закончил школу и Медицинский институт. После уехал в Москву на заработки. И там тоже поступил в университет. Только теперь стал учить немецкий и английский. Моей мечтой было – уехать сюда, в Германию, и стать врачом или хирургом. Как видишь, теперь я главный врач. – Он мне улыбнулся. Конечно, у него была коротенькая история, но довольно исчерпывающая. Его личная жизнь меня в данный момент вообще не интересовала.
- А я бы никогда не стала бы врачом. У меня бы смелости не хватило. – Ответила я.
- Мне всегда хотелось помогать людям. Ты, наверно, сама знаешь, каким жестоким стал мир. – Сказал он с горечью. Я с ним полностью согласилась. И вспомнила ор тех, по чьей вине я здесь оказалась. – Кроме того, я очень любил анатомию, еще со школы. А какой твой любимый предмет?
- О! Я очень люблю химию, меня всегда за это одноклассники призирали. Этот предмет мне всегда казался таким легким и очень интересным. Но я ни за что химиком не стану. Это не мое. – Я усмехнулась. Леха тоже заулыбался.
- Ой, простите, Алексей Геннадьевич, не, подскажите, сколько сейчас времени? – Я так резко вскочила, что мой собеседник, который пил кофе, чуть не разлил его себе на штаны.
- Что ты так вскакиваешь? Ты меня испугала. Сейчас 11:30 вечера. А что? – Последовал ответ.
- Да, нет. Ничего. Просто я столько спала, что не знаю, который сейчас час и какое сегодня число. – Ответила я.
- Знаешь, я тоже иногда теряюсь во времени. – Он тоже ухмыльнулся.
Короче говоря, наш с ним разговор продолжался до тех пор, пока Леху не отправили к пациенту на срочную операцию. А если быть конкретным мы с ним болтали где-то чуть больше часа с половиной, но могли еще больше.
Итак, врач пошел работать, а я отправилась в свою палату. Делать мне было нечего, а спать не очень хотелось. Поэтому я просто легла на кровать и, смотря в потолок начала думать о своей дальнейшей жизни. О том, как я смогу снова попасть домой, о дальнейшей дружбе с Каулитцами, и о многом другом. Но потом мне это надоело, и я стала без дела шататься по палате. Разглядывала цветы, сидела на диване, на кресле, снова на диване. Даже не обращала внимание на боль позвоночника и руки. Когда я уже изучила всю комнату наизусть, меня приспичило выйти в коридор и погулять там.
В коридоре никого не было. Дойдя до конца этого коридора, я нашла окно. Меня охватило «детское любопытство». Подойдя к окну и выглянув в него, я обнаружила, что тот этаж, на котором я нахожусь, не очень высоко располагается над землей. Я бы сказала, этак этаже на четвертом. На улице горели хорошо знакомые мне фонари. Очевидно, я находилась где-то неподалеку от того самого ресторанчика с фаст-фудом. Хотя, почему у меня возникло такое утверждение, я понятия не имела. Просто была уверенна. На улице почти не было людей. Только парочка влюбленных, которые шли рука об руку и что-то шептали друг другу на ушко. Я улыбнулась при той мысли, что кому-то сейчас хорошо.
Но вдруг посмотрела на стекло, я, наконец, увидела свое отражение, хоть и не очень хорошо, зато лицо (хотя это трудно было назвать лицом) еще можно было разглядеть. Меня охватил ужас. Я испугалась собственного отражения. Моя физиономия теперь была страшнее, чем у Фрэдди Крюгера, если бы он со всей силы шибанулся об стенку, а потом поколотил себя сковородкой по носу. Никогда не видев страшнее картины, я с ужасом убежала к себе в палату.
А там заперлась. Прыгнув на свою койку, уткнулась носом в подушку. Нос резко заболел, и я перевернулась, и легла на спину. Из глаз потекли слезы.
Билл не могу не испугаться моего лица! Это просто невозможно! Значит, он меня просто использует. Но в чем? Этот ихний продюсер, да и они сами просто зря на меня деньги тратят! Нет, с этим пора кончать! Как придут ко мне снова, если конечно окончательно не испугаются, я их обязательно спрошу, что же они хотят от меня на самом деле. – Размышляв про себя, я смотрела в потолок.