Простите, что не оправдала ваши надежды по поводу грандиозного траха, но по-другому я не смогла, так как меня распирало, когда я это писала))) Что касается этой части, это какой-то кусок г***а, нежели нормальное продолжение, хотя, может, вам и понравится.

Пи. Ся. Вы всё так же упорно отказываетесь писать мне содержательные комментарии

УТРО

ОТ ЛИЦА ОЛЬГИ

Хочу перевернуться на другой бок, но резкая боль не позволяет мне этого сделать. Если ещё и кровить начнёт, то это вообще будет happy day! Смотрю на Билла. Спит с лёгкой улыбкой на лице. Ну, ещё бы. С семи часов утра я уже не сплю. Мне просто не хочется, меня переполняют эмоции. Это было… так классно… Когда он полностью вошёл, я почувствовала острую боль, но она была словно вспышка – появилась и тут же исчезла. А потом ощущение того, что там что-то есть… Приятно… Нет, это да же не приятно… Что-то большее… Даже не знаю как описать… Несмотря на то, что сейчас у меня внутри всё раздирает при малейшем движении, думаю, это того стоило. Решила лежать спокойно, чтоб в очередной раз не заорать. Делать нечего, смотрю на Билла. Ворочается во сне, при этом томно говоря:

- Ну… ну… не трогай, - ещё и похабно улыбается. Ёперный театр, что ему там такое снится?

На часах уже 12. Я 5 часов уже не сплю, а вот когда это чудо проснётся? Кладу голову Биллу на плечо, при этом, скрипя зубами и проклиная себя за то, что эта мысль вообще пришла мне в голову. Но спустя несколько секунд вся боль прошла.

ОТ ЛИЦА БИЛЛА

Так не хочется открывать глаза, так бы и провалялся на кровати всю жизнь… С каких это пор я стал таким ленивцем?! Ах, да… Со вчерашнего вечера. Интересно, как там Оля? Открываю сначала правый глаз, а потом и левый. Она смотрит на меня как герои аниме-мультиков – большими глазами с дрожащими зрачками, в которых сейчас появятся слёзы. Сначала эта сцена вызывает у меня умиление, но, поняв, что засмотрелся, говорю:

- Доброе утро.

- Кому как, - почти шёпотом отвечает мне она. Но я не предал этому значения, потому что Оля всегда так мне на это отвечала.

- Как спалось?

- Шикарно, а тебе?

- Точно уж не плохо, - улыбаюсь, - как себя чувствуешь?

- Плохо, - ответила Оля, понуро опустив голову мне на плечо, - всё ТАМ болит, даже повернуться больно.

- Пройдёт, это ж нормально, - призадумавшись, я добавил, - наверно…

- Ага, - она усмехнулась, - наверно. Надо выпить обезболивающее, а то если предки увидят меня в таком состоянии, то я не уйду от принудительного допроса.

- Я тебе принесу сейчас, - сказав, я стал выползать из-под одеяла. Напротив моей кровати стоит шкаф с зеркальными дверцами, и тут-то я себя увидел… Мля-я-я-я-ять, на кого ж я похож?! На башке уже не то, что шухер, а просто птичье гнездо какое-то, только птиц и яиц не хватает, глаза красноватые, весь помятый, по всему телу розовые полосочки, а что творится ниже пояса, то это вообще не поддаётся описанию... Будто лишил девственности не только Олю, а ещё минимум девушек семь. И как дополнение к моим мыслям в паре сантиметрах от правой ноги лежит презерватив. Твою мать… Надеваю боксеры, которые лежали хрен его знает где, кончиками пальцев беру «переработанный» продукт и иду на кухню. Освободив руки от ненужного груза и, естественно, помыв их, начинаю копаться в ящике с лекарствами. Найдя упаковку с надписью «*******» - обезболивающее, я выдавил из упаковки одну зелёненькую таблеточку, налил в стакан воды и пошёл обратно. Оля уже сидела одетая на кровати, свесив ноги вниз, и, кажется, плакала.

- Солнце, ты плачешь?

- Нет, - она убрала руки от лица и слабо улыбнулась.

- Вот возьми, - я протянул ей стакан и ладонь с таблеткой.

- Спасибо, - сказала Оля и приняла лекарство.

Я сел перед ней на колени и взял её руки в свои. Она смотрела словно сквозь меня.

- Оля! – я потряс её за руки.

- Что? – спокойно спросила она, взглянув на меня.

- Ещё болит?

- Да.

- Прости меня, я не хотел, - я обнял Олю за талию и положил ей голову на грудь.

- Да ничего, ты не виноват, - она стала гладить меня по волосам, в то же время немного расправляя их, - меня интересует только одно – во сколько прилетают родители? Ты не помнишь?

- По-моему, в три, - мы синхронно посмотрели на часы, на которых было уже 14.00.

- У-у-у-у-у… - я уткнулся носом в Олино плечо. Как же я не хочу, чтоб они так быстро прилетали.

- Билл, я тоже не в восторге от того, что они так скоро приезжают, - словно прочитав мою мысль, сказала Оля, - но мы ж ничего не можем сделать.

- Угу.

- Ну не расстраивайся, - она взяла в ладошки моё лицо и чмокнула в губы.

- Хорошо, не буду. Если будешь меня вот так утешать, - я улыбнулся.

- Обещаю, что отныне всегда буду тебя утешать, и ты всегда будешь м-м-м…

- Утешенным?

- Точно.

ОТ ЛИЦА ОЛЬГИ

После обеда приехали родители. Вечером, когда они распаковали все свои вещи и торжественно вручили нам подарки, они стали взахлёб рассказывать нам о том, как же на Филиппинах там прекрасно и замечательно и, что они обязательно возьмут нас туда с собой в следующий раз. Хорошо, что они вспомнили о том, что еда у нас, скорее всего, закончилась, и по пути нагребли всяких продуктов. Атмосфера в доме с их появлением практически сразу поменялась. Мне и Биллу было трудно вот так сразу перестроится на режим «просто брат» и «просто сестра». У нас не было другого выбора. В зале мы просидели долго, где-то до двух часов ночи, слушая «захватывающие» истории о времяпровождении на островах и смотря фотографии с фотоаппарата, которые папа скинул себе на ноутбук. Я держалась из последних сил, чтобы не уснуть прямо там, ради приличия. Но когда мне уже было невмоготу, я сказала:

- Вы уж меня извините, но я очень хочу спать. Надеюсь, что вы будете не против, если я досмотрю фотографии завтра?

Родители, пожалев меня, а заодно и Билла, который беззастенчиво дремал на подлокотнике кресла, и отпустили спать. И уже, стояв в коридоре между нашими комнатами, Билл обнял меня и сказал:

- Спокойной ночи, - и крепко поцеловал в губы.

- Тебе тоже спокойной ночи, - сказала я, и мы разошлись по своим комнатам.

Спать.