ОТ ЛИЦА ОЛИ

Попрощавшись с родителями, я и Билл вышли на улицу. Он берёт меня за руку. Там люди, много людей, все они куда-то идут, спешат, одни улетают, другие встречают, а некоторые провожают, и может быть даже навсегда. У каждого свои дела, проблемы, но всё равно в меня закрадывается что-то холодное, от чего становится невыносимо страшно и неспокойно. Я сильнее сжимаю ладонь Билла в своей руке. Как только мы садимся в такси, я сразу же отодвигаюсь к дальнему окну. Мне постоянно кажется, что люди, которые видят нас на улице или ещё где-нибудь, видят нас с Биллом насквозь. Будто они знают о нашей тайне. Почему-то в глазах каждого я вижу осуждение и непонимание. Я, естественно, понимаю, что это просто невозможно, но это преследует меня. Это некая фобия, что о нас узнают, всё выпотрошат, выскажут своё далеко не положительное мнение, а потом и отвернутся. Билл, заметив мою резкую перемену в настроении, пододвигается ближе и спрашивает:

- Солнышко, что-то случилось?

- Нет, - пусть пока не знает, позже, может быть, скажу ему об этом.

- А что такая грустная? – чмокает меня в щёку.

- Не знаю, - я поворачиваюсь к Биллу, будто ища в нём утешение и понимание. Оно мне сейчас очень необходимо.

- Я люблю тебя, - говорит он.

- И я тебя люблю.

ЧЕРЕЗ ЧУТЬ БОЛЬШЕ НЕДЕЛЬКИ

ОТ ЛИЦА БИЛЛА

УТРО

Просыпаюсь оттого, что что-то щекочет мне нос. Да так, что аж чихнуть хочется. Открыв глаза, вижу, что Олина голова лежит у меня на груди, и это нечто всего на всего её волосы. Легонько отодвигаю их, чтобы не разбудить её. Оля что-то неразборчиво урчит во сне и крепче ко мне прижимается. Всё это просто не может не заставить меня улыбнуться. Практически две недели мы провели только вдвоём. Это был передел всех моих мечтаний! Спать мы могли в одной кровати, не боясь того, что могут в любую минуту заглянуть родители, практически каждый день мы ходили гулять в заброшенный парк возле нашего дома, в глуби которого есть небольшое озеро, на котором растут красивые водяные цветы. Мы могли целоваться в любой части нашего дома: в зале, на кухне, в коридоре, да хоть в родительской спальне! Мы вытворяли что угодно и где угодно. Любовь, конечно, любовью, но тело требует своего. Совсем недавно подловил себя на мысли о том, что я ни разу не видел Олю без одежды. Да что уж там говорить, в нижнем белье я её даже не видел! Не говоря о том, что перед ней я треть дня щеголяю в одних боксёрах. Не скажу, что я горю желанием заняться с ней сексом, это просто будет одно из выражений моих чувств. Точно такое же, как и поцелуи, объятья… Оля начинает ворочаться во сне, пока полностью не просыпается. Её голова повёрнута в сторону окна, поэтому она не может видеть, что я уже не сплю. Я решил притвориться спящим, чтобы понаблюдать за её действиями. Надеюсь, что она не заметит, что глаза у меня слегка приоткрыты. Сначала Оля с минуту смотрит в окно хоть и с сонным, но с весьма озадаченным лицом. Потом поворачивается ко мне лицом, но, увидев, что я СПЛЮ, снова поворачивается к окну. Что-то с ней сегодня не так, какая-то она сегодня чересчур озабоченная и грустная. Но я всё-таки продолжаю СПАТЬ, так как мне интересно, что же будет дальше. На протяжении долго времени Оля продолжает смотреть в окно, пока солнце не переходит на эту сторону, и ей ничего не остаётся, кроме как повернуться ко мне. Недолго на меня смотря, она подтягивается и целует в губы, так, чтобы я не проснулся. Как только она хочет отстраниться, я прижимаю её к себе, от чего Оля непроизвольно издаёт писк. Когда мы заканчиваем целоваться, она спрашивает:

- Ты не спал?

- Нет, - отвечаю я, заправляя выбившуюся прядь Олиных волос за ушко.

- А почему…, - не даю ей закончить, и говорю:

- Просто хотел понаблюдать за тобой.

- Ну и как? Интересно? – издавая смешок, спрашивает Оля.

- Да не очень. Ты какая-то грустная сегодня.

- Разве? – удивлённо спрашивает она.

- Ну, мне со стороны видней. Может, расскажешь мне?

- Во-первых, у меня голова болит, во-вторых, завтра вечером прилетают родители, а в-третьих, я очень тебя люблю, - последнюю фразу Оля сказала с явным смущением и поцеловала меня в нос.

- Я тебя тоже люблю. Слушай, давай весь этот день проведём дома. Никуда не пойдём сегодня, а просто посидим дома. Телевизор посмотрим, ещё там чем-нибудь займёмся, м?

- Давай. Только вставать уже надо, а то проваляемся тут весь день.

- Да я, в принципе, и не против, - улыбнувшись, сказал я.

Ответив мне улыбкой, Оля всё-таки встала с кровати и направилась в ванную, если я не ошибаюсь.

Весь день мы проболтались дома, смотря фильмы у телевизора, борясь подушками и под конец даже решили убраться в доме, потому что срач в нём царил нереальный. Когда мы закончили все свои дела, я подумал, что не плохо было бы вообще покушать!

- Оль, а что мы будем есть?

- Не знаю, - призадумавшись, она продолжила, - там в холодильнике есть креветки, овощи. В общем, можно сделать салат и заправить его майонезом. У нас просто уже всё закончилось.

- Ну давай тогда делать.

Через полчаса мы уже сидели на полу в моей спальне и из одной большой тарелки кормили друг друга салатом.