Настроение сейчас - веселенькое))

Глава 13.
Проснулась где-то под вечер. Оглядела палату. Кроме меня там никого не было. На немецком я не шплехала, но это пока, поэтому подозвать к себе медсестру не могла. Делать было нечего, а спать вовсе не хотелось. А тупо смотреть в потолок бессмысленно и очень скучно. Мне захотелось встать на ноги. Я убрала с себя одеяло, хотя одеялом это назвать было нельзя, скорее всего обычная простыня. Стало холодно, по телу пробежали мурашки, но, вытерпев, я все же решилась встать на ноги. Левая рука все еще болела, а голова, похоже, уже прошла. Но про что я совершенно забыла, так это про то во что я была одета и про то, как только я села у меня ужасно заныл позвоночник. Я вскрикнула, но как-то странно, сама себя не узнав, вскрикнула так протяжно, можно сказать завыла от боли. На мой вой прибежала сестра, начала на меня по-немецки орать и заталкивать обратно в постель. Но русские не сдаются никогда!!
- ПУСТИ МЕНЯ ФАШИСТКОЕ ОТРОДЬЕ!!!! ЕСЛИ ТЕБЕ НАДО, ТО САМА В КРОВАТЬ И ЛОЖИШЬ!! Я ГУЛЯТЬ ХОЧУ!!!! ПУСТИ МЕНЯ!! БОЛЬНО, ТВАААРЬ!!!! Я ХОЧУ К КАУЛИТЦАМ!!! ПОЧЕМУ ЭТИ ИДИОТЫ МЕНЯ ОТСЮДА НЕ ЗАБЕРУТ??!!! – Как вы, наверно, уже догадались, то прозвучал этот ор на всю больницу именно на родной речи А.С. Пушкина.:)Тут эта медсестра схватила меня за левую руку. Боль стала просто нестерпимой. Я заорала еще громче. И одновременно заплакала от той боли, которая отходила от руки. Упав на пол, я прижала к себе свою больную конечность и стала рыдать до тех пор, пока боль не начала утихать. И тут послышались голоса разных людей в коридоре. Отворилась дверь, и вошел какой-то старый мужик. Как я подумала, это был главный врач. Он подошел ко мне, положил свою руку мне на спину и что-то стал говорить. У меня было такое ощущение, что я нахожусь в психушке.
- Что вы мне тут воздух сотрясаете? Я не знаю немецкого!!! НЕ ЗНАЮ!!! – На последнем слове, я подняла голову и выкрикнула это в лицо старику. Его выражение лица поменялось.
- Ааах! Вот оно в чем дело! Значит ты русская! – Неожиданно для меня «докторишка» заговорил по-русски, но немного с акцентом, и заулыбался. – Не думал, что встречу еще своих соотечественников, ведь русские в Германии живут, но так часто, как немцы, в больницы не попадают.
Врач выпрямился. Я не могла слово вымолвить. Нет, не подумайте, что я была так сильно удивленна, просто у меня челюсть свело и, говорить было чрезвычайно трудно.
- Значит вы тоже русский? – Еле преодолев свою нижнюю челюсть, я все-таки кое-как это смогла сказать. Но стоило мне это произнести, как к моей великой радости сустав отпустило, и говорить стало намного легче. – Но как вы оказались в Германии?
- Пойдем в мой кабинет, я там тебе все расскажу, знаешь, я думаю, уже нет надобности, тебе постоянно лежать, ты удивительно быстро идешь на поправку (Для меня эти слова прозвучали удивительно, у меня ведь все так медленно заживает, а тут вдруг раз, и почти все хорошо, странно). И тем более мне бы очень хотелось вспомнить родную речь, ведь живя здесь, я уже немного ее подзабыл. – Сказал он мне и улыбнулся. Затем помог мне подняться и повел в свой кабинет. На вид он был очень добрым человеком, думаю, что и внутри точно такой же. Мне об этом говорил добрый взгляд его зеленых глаз.
Мы с моим новым знакомым прошли по коридору, а вернее в самый его конец, там и находился кабинет врача. Он пригласил меня сесть в кресло, предложил чашку чая, а сам сел напротив меня и тоже стал пить чай.
-Ой, извини, я забыл представиться. Меня зовут Миронов Алексей Геннадьевич. Но по желанию можешь называть меня просто Алексей.
- Очень приятно, но мне удобнее по имени-отчеству. – Ответила я. – А меня зовут – Одерина (ударение на «е») Элеонора Викторовна. Мой папа по происхождению ирландец, поэтому моя настоящая фамилия – Одеран (соответственно такое же ударение на «е»). Но маме захотелось ее немного изменить, чтобы больше походило на русскую.
- Хмм. Очень интересно. – Врач улыбнулся. Потом начал разглядывать мое лицо. – Кто это тебя так?
- Меня сбили. Просто толпа девушек налетела на меня, и они позволили себе на мне потоптаться. А до этого момента у меня еще были синяки и ушибы, но только я не знаю от чего. Я вообще тут случайно оказалась… - И тут я начала рассказывать Алексею Геннадьевичу (хотя я буду теперь называть его просто Лехой, но это только в мыслях) про то, что со мной произошло за последние дни. Он внимательно меня слушал и кивал. После того как я закончила свой недолгий рассказ, в дверь постучали. Вошла та медсестра, которая была недавно в моей палате. Она поговорила с доктором, затем вышла.
- Извини, я на секунду отлучусь, а ты пока посиди, чувствуй себя как дома. – Только услышала я от него, и он вслед за медсестрой вышел из кабинета.
В кабинете было тепло. Там находился камин, в которые горела пара бревен. Камин выглядел довольно старо. В кабинете пахло бергамотом. Посреди комнаты стоял большой дубовый стол, на котором находилась лампа, сделанная под старину, и какие-то бумаги. Так же в комнате находился небольшой книжный шкаф, тоже из дерева, в нем было много книг, по их внешнему виду можно было сказать, что они довольно старые. В комнате стоял всего один цветок, но у него были такие большие листья, что он сразу бросался в глаза. Посажен он был в глиняный горшок, поверх которого был надета корзина их ивовых прутьев. В общем, в кабинете было темновато, но до ужаса уютно.
Дверь снова открылась. Вошел Леха. И сел напротив меня.
- Не скучала тут? – Спросил он, с лукавой ноткой в голосе.
- Нет, что вы! Прошло всего-то пять секунд. – Заверила я. Меня разбирало любопытство к этому человеку, и, наконец, я не выдержала. – Вы так и не рассказали мне о себе!