-19-
Том и остальные участники «Tokio Hotel» приехали в больницу очень быстро, буквально спустя 20-30 минут после моего звонка.
- Привет, ну как ты? – улыбнулись они, увидев меня.
- Привет…не имеет значения, - отмахнулась я. – Самое главное – чтобы Билл скорее поправился!
- Поправится, причем в самом скором времени! – блестя ослепительной улыбкой, к нам вышел врач.
- Доктор, ну как он? – в один голос спросили мы все.
- В порядке.
- К нему можно? – Том.
- Да, конечно!
- Рокси, пойдем с нами? – милый и до ужаса простодушный Густав взял меня за руки и улыбнулся.
- Нет, Густав…Лучше вы идите, а я потом…- с улыбкой покачала головой я.
- Ладно, - кивнул ударник и скрылся за дверью вместе с Георгом и Томом.
Я слышала радостный, но тихий и больной голос Билла, и кусала губы. У меня дрожали колени, а сердце колотилось так, будто я пробежала 2км без передышки. В моей голове вертелись слова главврача: «Он все слышит, можете даже не сомневаться!»
«Но я же не призналась ему в том, что люблю его», - лихорадочно соображала я, кусая губы чуть ли не до крови.
«Но зато ты его целовала!» - шепнуло мне мое подсознание.
В конце концов, я так и не смогла убедить себя в том, что если я не сказала, то это еще не значит, что он ничего не почувствовал.
- Роксана, очнись! – Георг тронул меня за плечо, и я пришла в себя.
- Вы уже? – удивилась я. – Так быстро?
- Ну да…- пожал плечами басист, надевая кожаную куртку.
- Ты куда?
- Да мы в отель, - махнул рукой Георг. – И кстати, советую тебе зайти в палату: Билл ждет тебя.
- Ой! – я хлопнула себя по лбу. – Бегу!
- Удачи! – улыбнулись парни и уехали.
Я пригладила волосы, вздохнула и зашла в палату. Билл лежал на кровати. Если бы не черные, как смоль, волосы, понять, где он, а где подушка, было бы просто невозможно – настолько он истощал и побелел за эти дни.
- Роксана, - он улыбнулся, увидев меня.
Я с трудом справилась с собой, чтобы не заплакать, не подбежать к нему и не покрыть поцелуями бледное, как полотно, лицо.
- Привет…- я подошла к кровати, с диким трудом пересилила себя, чтобы не сесть по привычке на край кровати и села на стоящий рядом стул. – Как ты себя чувствуешь?
- Гораздо лучше…- он посмотрел на меня, вздохнул и отвернулся к окну. – Зачем?
- Что – «зачем»? – непонимающе переспросила я.
- Зачем ты ходила ко мне? Целовала меня? Зачем ты сейчас со мной? Я ведь не интересую тебя, ты сама мне это сказала, помнишь?
- Просто я не могу сидеть, сложа руки, когда мой…
- Кто? – насторожился Билл.
- Когда близкий мне человек, - я все-таки нашла в своем словаре подходящее слово, - попал в беду.
- Роксана…- он повернулся ко мне с грустными глазами. Такие же глаза были у него в тот день. – Насколько я близок тебе? На этот раз честно. Я имею право знать.
«Сказать ему? Признаться, что я ночей не спала, думала, как он там? Признаться, что я во всем случившемся до сих пор виню себя? Признаться, что за все это время я его полюбила, возможно, даже больше своей собственной жизни?» - думала я.
- А кто тебе сказал, что я тебя целовала? – решила переменить тему разговора я.
- Никто…
- Сам, значит, выдумал?
- Брось, Рокс…Ты ведь знаешь, что это так! Только не хочешь этого признавать!
- А что? Что я, черт тебя и меня вдвоем побери, должна признавать? – на этот раз я прорвалась. Слишком много всего несказанного накопилось внутри меня. – Что я должна признавать? Что я люблю тебя? Поздно, Каулитц! Я уже признала это!
- Рокси…- он восхищенно смотрел на меня, даже немного привстав на кровати.
- Знать тебя, придурка размалеванного, не желаю! – и я вылетела из палаты, не обращая внимания на его слабый крик: «Рокси, подожди!»
Я вернулась в квартиру Стефана, которую он мне любезно предоставил, и начала лихорадочно собирать вещи.
- Я еще что-то должна признавать, что именно? Свою любовь к нему или то, что я целовала его? Нет, ну вот ты можешь себе это представить, Синди? – поинтересовалась я у собаки.
Синди что-то проскулила, легла на ковер и закрыла морду ушами.
- Ну что опять не так?! – прямо-таки взревела я.
Собака пробурчала что-то типа «достала» и отвернулась.
Утром я отдала Стефану ключи от квартиры и улетела обратно в Москву, так и не попрощавшись с Биллом.