-18-
- Доброе утро, Билл…
Я пришла к нему приблизительно в 9 часов утра. Билл по-прежнему лежал в реанимации. Врачи кололи ему сильнодействующие препараты, однако он все равно не приходил в сознание. Но нельзя сказать, что перемен в его состоянии вообще не было. Три дня назад он пошевелил рукой, когда я вновь его поцеловала. Мне показалось, что он делает слабые попытки прийти в себя и обнять меня.
- Вы уже здесь!
За эту неделю меня узнала вся больница. Главврач, только что обнаруживший меня в палате Билла, успел стать мне настоящим другом и даже разрешал оставаться у Билла подольше.
- Здравствуйте, доктор, - кивнула я, не отрываясь от важного процесса: я гладила Билла по волосам.
- Роксана, можно вас на пару минут?
- Да, конечно! – я кинула на Билла нежный взгляд и вышла с врачом за дверь.
Главврач привел меня к себе в кабинет, усадил за стол и заварил чаю.
- Доктор, как его самочувствие? Он вообще сможет выйти из этого состояния? – спросила я, глядя на него.
- Может, - кивнул тот. – Я бы очень не хотел давать вам ложные надежды, но здесь просто не тот случай. Он действительно может сделать это.
- А состояние его здоровья? Что оно говорит?
- Тише, тише, успокойтесь…Вы знаете, что я колю ему очень сильные вещества, сложные по химическому составу. Вы химию изучали в школе вместе с Биллом?
- Наверное, я забыла упомянуть вам об одной значительной детали: я русская, живу в Москве. В Берлине я впервые.
- Вы так идеально говорите по-немецки, что я бы даже никогда не подумал о подобном варианте…
- Доктор, не отвлекайтесь! Вы колете ему сложные по химическому составу препараты. Дальше-то что?
- Эти препараты серьезно воздействуют на нервную систему Билла, помогая ему выйти из состояния комы. Вы ведь знаете из школьного курса анатомии, что такое кома?
«Почему он не задался этим вопросом неделю тому назад?» - вполне язвительно хмыкнула я про себя.
- Да, - кивнула я.
Кома…нечто среднее между жизнью и смертью. Человек абсолютно бессознательно лежит, а в его подсознании как раз и идет главная борьба. Борьба за жизнь. Один неверный шаг в сторону, и человек погиб.
- Вот…я заметил, что вы с ним разговариваете…- осторожно прервал мои мысли врач.
- Разговариваю…- вновь кивнула я. – А это плохо, да? Нельзя? Вредно? Значит, я не буду больше!
- Как раз наоборот, - врач сделал большой глоток чая и промокнул губы бумажной салфеткой. – Вы когда-нибудь слышали о таком понятии – «Свет в конце туннеля»?
- Конечно же, слышала! Только причем здесь это?
- Милая моя! Его подсознание борется со смертью, а это вам не шутки!
- Доктор, я вас Богом заклинаю: кончайте свои присказки рассказывать! – взмолилась я по-русски.
- Что же это значит? – спросила я уже по-немецки.
- Это значит, что своим голосом вы указываете ему правильное направление, - вздохнул врач.
- Тогда я ушла! – я вскочила с места.
- Куда? – он усмехнулся в усы.
- Направление указывать…Доктор, а он все-все слышит?
- Можете даже не сомневаться!
- Спасибо за чай, доктор!
- До встречи.
В дверях я столкнулась с медсестрой, которая делала Биллу уколы.
- Доктор! – она вбежала в кабинет, сверкая испуганными глазами.
- Да? – он посмотрел на нее спокойным, но очень внимательным взглядом.
- Я…захожу…в реанимацию, чтобы…укол…сделать, а он…там…сидит!
На секунду мне показалось, что врач полностью обескуражен, но это было абсолютно не так.
- Вот видите? – он подмигнул мне. – Как раз все получилось именно так, как я вам и рассказал только что!
«Ну что же ты не бежишь к нему?! – досадовала я. – Он ведь очнулся! Его можно отключить от всех этих чудовищных аппаратов, к которым он был подключен целую неделю!»
- Доктор, - робко сказала я. – А его не надо перевести в обычную палату? Он ведь уже пришел в себя…
- Не волнуйтесь, Роксана, наши санитары уже…О, иду! – он посмотрел на показавшегося в дверях врача – своего коллегу. – Мне надо навестить его, а вы пока известите его родных и близких.
С этими словами он довольно шустро выскользнул из кабинета.
Руки тряслись, когда я набирала уже знакомый за несколько дней номер Тома Каулитца.
- Алло? – мне ответил сонный девичий голос. – Том спит. Что ему передать?
- Детка, Тома позови! – нагло потребовала я. – Скажи, что в Берлине, в районе больницы, началось извержение вулкана!
- Да! – услышала я в трубке вполне бодрый голос Тома.
- Томас, ты? Он очнулся. Жду.