-17-
В больницу я не бежала. Я летела.
«Кома», - с ужасом твердила я про себя.
Невозможно передать словами, что я чувствовала в тот момент. Во всем случившемся я винила себя и только себя.
«Если бы я не выгнала его, если бы я поверила его словам…» - корила я себя, с болью в сердце входя в двери больницы.
- Девушка, а в какой палате лежит Билл Каулитц? – спросила я молоденькую медсестру, сидящую на ресепшене.
- А вы ему кто? – нахмурилась она.
«О, да тебе лет 14-15, небось заменяешь кого-то!» - поняла я по выражению лица девчонки.
Мои глаза покраснели и опухли от того, что последние 40 минут я беспрестанно плакала. Я посмотрела ей в самые глаза, и она отвернулась.
- Я его девушка…Пожалуйста, скажи, где он? Я так боюсь потерять его…- шептала я.
- Он в реанимации…
- Где это?
- Второй этаж, направо по коридору.
- Спасибо!
Не помню, как я добежала до этой чертовой реанимации. У двери ее сидели «Tokio Hotel» почти в полном составе.
- Том!!! – я бросилась на шею брата Билла.
- Эмм…мы знакомы? Стоп! – он щелкнул пальцами. – Роксана, верно?
- Да…- кивнула я. – Том, как он?
- Плохо…- он сел на стул и усадил меня на соседний. – Очень плохо…
- Он…он ведь не…не умрет, правда? – запинаясь, спросила я.
- Эх, милашка…- вздохнул парень. – Я бы тоже очень хотел в это верить…
- Мне…можно к нему? – спросила я, дрожа всем телом.
- Заходи…- Густав, сидящий ближе всех к двери, приоткрыл ее и посмотрел на меня.
- Спасибо…
Я встала, оглядела всех глазами, полными слез, и зашла в палату.
- Билл…- прошептала я, глядя на парня.
Я проигнорировала стоящий около кровати стул и села на край кровати, рядом с Биллом.
- Вот ты лежишь, спишь, а за окном осень…скоро зима, Новый год…а потом…потом весна будет…будет любовь…Билл, я прошу тебя, очнись! – плакала я.
Я взяла его руку в свою. Его рука не подавала никаких признаков жизни. Я целовала его руку, беспрестанно роняя на нее слезы.
- Никто в мире не достоин моих слез, а тот, кто достоин, никогда не заставит меня плакать…- повторила я известную всему миру фразу. – Я считаю, что ты достоин…только почему я плачу сейчас?
На лицо Билла упала прядь его волос. Я аккуратно убрала волосы с лица и вздохнула.
- Надо было поверить тебе…тогда бы ты не…- прошептала я, оборвав фразу рыданиями. – Билл…очнись…я прошу тебя…Я все для тебя сделаю, только очнись…
Билл по-прежнему был неподвижен. Я гладила его по волосам и продолжала плакать.
- Прости…- я нагнулась и поцеловала его в самые губы.
«Ну же, Спящий Красавец, очнись!» - молила я про себя, нежно лаская своими губами его холодные, как лед, губы.
Чуда не произошло. Билл, как и раньше, спал мертвым сном, не давая мне ни малейшего лучика надежды.
- Роксана…врач ругается…нам пора домой…нам всем…- к нам заглянул Том.
- Я никуда не уйду, так ему и передайте там! – заявила я. – Я буду ждать, когда Билл очнется!
- Богом тебя заклинаю, не глупи! – взмолился парень. – Ты не хуже моего знаешь, что на это могут уйти дни, недели, месяцы и даже годы!
- Зачем ты говоришь мне это? Неужели ты думаешь, что я всего этого не знаю?
«А вдруг он не очнется до моего отъезда? А мне через 4 недели вылетать! Больше денег на отель у меня нет! – судорожно подумала я. – Просить Стефана дать мне денег я не могу, он оплачивал лишь мое время пребывания в Берлине на время конкурса…»
- Роксана! – Том тронул меня за плечо. – Ты идешь?
- Да…
Вернувшись в отель, я позвонила маме и обрисовала ей всю ситуацию. Она сказала, что если мне кто-то поможет с жильем, то я могу пока не возвращаться, если того требуют обстоятельства.
«Придется звонить Стефану…» - вздохнула я про себя.
Тот мигом примчался в отель и учинил мне допрос, почему я не позвонила ему раньше.
- У меня дочь вчера начала сдавать квартиру. Пока квартиранты не нашлись, и она пустует. Поскольку ты – моя подопечная на данный момент, я лучше предоставлю ее тебе, чем постороннему человеку, - сказал он, вручая мне ключи.
- Спасибо! Вы даже не представляете, что вы для меня делаете!
- Роксана! – остудил мой пыл продюсер. – Мы на «ты», забыла?
«Вы»… «ты»…Какая разница! Мне сейчас главное, чтобы Билл поправился, как можно скорее!