-16-
Я лежала на кровати и гладила Синди, теребя золотистые мохнатые уши. В голове по-прежнему крутились слова Билла: «Я люблю тебя», а вкус его нежных, но терпких, как хорошее вино, губ будоражил меня с каждым воспоминанием о нем.
Когда Билл поцеловал меня, мне показалось, что это уже не первый наш с ним поцелуй, что так было уже много раз, возможно даже в прошлой жизни.
«Интересно, а у него и в прошлой жизни был такой же шухер?» - с улыбкой на лице подумала я.
Синди отчаянно за что-то на меня дулась. Я гладила ее, но она не подавала никаких признаков того, что ей это доставляет удовольствие. Я бережно взяла ее за мордочку обеими руками и посмотрела ей в глаза. В них читалось столь откровенное презрение, что мне даже стало страшно от этого.
- Винишь меня, да? – лучшая защита – нападение, поэтому я решила применить это правило и здесь. – Винишь, что я продолжаю презирать его? Винишь, что я не хочу встречаться с ним? Винишь, что мне сейчас плохо из-за смерти отца, и я не собираюсь отвечать взаимностью на любовь какого-то непонятного немца, глядя на которого еще весьма долгое время будешь сомневаться в его половой принадлежности?! Ты во всем этом винишь меня? Ну чудесно, черт побери!
Синди укоризненно посмотрела на меня, как мне показалось, даже вздохнула и убежала в ванную, цокая коготками по бежевому паркету.
«Сговорились они все, что ли…» - вздохнула я про себя и стала любоваться узором на потолке.
- Zum ersten mal alleine in unserem Versteck
Ich seh noch unsere Namen an der Wand…- услышала я знакомый голос под своим окном.
«Джульетта, выйди на балкон!» - ехидно подумала я.
Поет он, кстати говоря, очень даже не плохо! Но…
- Кот мартовский! – крикнула я, все-таки выйдя на балкон. Дальше пошли оскорбления на русском языке, которые я употребляла непосредственно относительно Артема. – Лох панцирный! Перец чилийский!
- Komm und rette mich
Ich verbrenne innerlich
Komm und rette mich
Ich schaffs nicht ohne dich
Komm und rette mich
Rette mich
Rette mich
Rette mich
Rette mich! - взывал Билл.
Господи, я нахожусь на третьем этаже, но не могу облить его водой – у меня ведра нет!
- Ты когда-нибудь заткнешься? – устало спросила я, очарованная его вокальными данными.
«Если он сейчас еще что-то запоет, я скину ему на голову свою гитару и даже жалеть не буду, хоть она и тяжелая, и очень дорогая!» - подумала я.
- Роксана, я люблю тебя! – прокричал он.
- Больной! – «нежно» ответила я, глядя на него и крутя пальцем у виска. – Вылечишься – приходи!
Жестоко? Да, я знаю! Но и он, простите меня, должен понимать, что я в полной растерянности и не знаю, что говорить и что делать.
- Роксана!
Он прервал мои мысли, ворвавшись в номер со скоростью торнадо.
- Ты что себе позволяешь?! – я забилась в угол кровати, со страхом и неприязнью глядя парню в глаза.
- Ты притворяешься, или ты действительно настолько глупа, чтобы понять, что мои чувства к тебе – правда? – он со злой нежностью смотрел на меня. – Что мне сделать, чтобы доказать, что я не лгу?
- Звезду с неба достань! – досадливо пробурчала я по-русски.
- Я не понимаю, - он покачал головой.
- И не надо! – ответила я.
- Почему ты меня отталкиваешь от себя? – грустно спросил Билл.
- Ты меня не интересуешь, - пожала плечами я.
- Странно: ты так сильно за что-то меня ненавидишь, а я так сильно тебя люблю…- сказал он, закрывая за собой дверь.
«Я не ненавижу тебя…- подумала я, глядя ему вслед. – Просто я не могу так же быстро в тебя влюбиться…»
Синди скулила, скребясь в дверь. Я решила, что Билл все еще здесь, и позвала его. Но он не зашел. Тогда я встала, открыла дверь и посмотрела за дверью. Его не было.
- Прости…- вздохнула я.
Вечером я лежала на кровати и смотрела телевизор.
- «Новости»…Ну-ка…- я почему-то решила посмотреть.
«Сегодня в три часа дня на главном шоссе попал в аварию солист популярной группы «Tokio Hotel» Билл Каулитц, - вещал диктор. – Парень в критическом состоянии доставлен в больницу. Сейчас Билл находится в коме, и неизвестно, когда он очнется...»
- Билл!!! – закричала я. По щекам потекли слезы.
Я обзвонила все городские больницы и, узнав, в какой из них находится Билл, поехала по данному мне в регистратуре адресу.