-10-
- Билл, мать твою, выползай из ванной! Мне она тоже нужна! - орал Том, стуча в дверь ногой.
- Ага, щас! - огрызнулся я. - Тоже мне, Верховный судья нашелся.
Верховный судья – чистой воды правда. Стефан, наш знакомый продюсер, попросил нас представлять на конкурсе молодых талантов жюри. Берлин и Магдебург не так уж и далеко друг от друга, но нам все равно пришлось сделать небольшой перелет из одного города в другой. И вот теперь мы в отеле, из-за большого количества приезжих гостей нам дали с Томом совместный номер, и это сущий Ад.
- Билл, мы опаздываем, а я даже еще в ванной не был! - злился Том, когда я вышел из ванной с гордой поднятой, а главное, уложенной головой.
- А тебе дреды укладывать надо? - подшутил я над братом. - Или ты в кои-то веки решил последовать моему примеру и накраситься? Нет, я, конечно, знаю, что у нашей группы есть фанклуб, но что у меня еще и с подражателями!
- Кончай паясничать! - взревел брат и заехал мне по спине.
- Кто бы говорил...- отвел взгляд я.
Я подошел к гардеробу и достал сумку. Когда я открыл ее, моим глазам предстал небольшой сюрприз.
- Скотти! - я укоризненно посмотрел на собаку. - Я же говорил тебе, что надо остаться дома!
Нет, ну как можно не уследить за длинношерстной таксой размером не больше спортивной сумки! Но песик мило смотрел на меня своими глазами-бусинками, и я лишь вздохнул.
- Ладно, придется тебе быть со мной...- я взял пса на руки. - Говори спасибо, что у нас самолет частный, и что я сумку никогда до конца не закрываю, а то я бы не хотел обнаружить по приезду в другой город труп своего лучшего друга в сумке.
Пес как будто понял, о чем идет речь, и благодарно лизнул меня в нос. Я улыбнулся, провел рукой по бархатистой шерстке и стал ждать Тома.
- Опа-на, Скотт! - он был жутко удивлен, когда вышел из ванной. - А ты что здесь делаешь?!
- А это он без меня спать уже не может! - улыбнулся я.
- Ну да, а гастроли не в счет.
- На гастролях он всегда со мной, забыл?
- Да-да-да, у вас с ним искреннее взаимное большое и светлое чувство! - хмыкнул брат. - Ладно, пакуй его в чемодан, и нам пора идти!
- «Пакуй» себя сам, Том, а я его на поводок пристегну! - огрызнулся я.
- Ну пристегни, пристегни! - ухмыльнулся брат, и мы уехали.
Конкурс проводился в концертном зале, где мы давали концерты, когда «Tokio Hotel» еще только начинали свою бурную гастрольную деятельность.
- Билл, Том, как я рад вас видеть, - улыбнулся Стефан при виде нас. - Ой, а это кто?
- А это маленький питомец Билла, - улыбнулся Том. - Ни дня без него.
Продюсер рассмеялся и усадил нас с братом на наши места. Как оказалось, Густав и Георг приехали гораздо раньше нас и сидели по соседству.
- Привет, близнецы! - улыбнулись они. - Как дела, Скотти?
Скотти бросился на колени своему любимому Георгу, но потом все-таки вернулся ко мне, тряся своей коричневой шерсткой.
Конкурс начался. Сначала несколько девушек прочитали свои стихи. Я мог поспорить на что угодно, что они все были нашими фанатками, и все «стихи о неразделенной любви» были посвящены нам с парнями.
Но вот на сцену вышла еще одна девушка. По ее глазам было видно, что сила воли кипит в ней так, что никакому вулкану и не снилось. Ее глаза...ее холодные черного цвета глаза отливали сталью, и волосы цвета воронова крыла искрились в свете софитов.
- Представьтесь, пожалуйста, - попросил я на правах члена жюри.
- Роксана Вертинская, - ответила она стальным голосом.
- Что вы будете исполнять?
- Сейчас скажет что-то из нашего репертуара, - зашептались мои друзья.
Я, лично, был уверен, что она этого не скажет.
- Группа «Nirvana», песня – «Smells like teen spirit»! - объявила девушка.
- Простите, а можно некорректный вопрос? - вмешался я.
- Да, конечно.
- А у вас нет своих песен?
- Они на русском...
- Извините. Продолжайте.
Она ударила по струнам, а я посмотрел на Густава. Он начал нервно прищелкивать пальцами и топать в такт. Еще бы! Его любимая песня!
Девушка поклонилась и ушла со сцены. Вот только…