-2-
На следующий день…
- Ты чего с собой сделал?! – я изумленно смотрел на брата, у которого в губе изящным серебряным блеском сверкал свежий пирсинг.
- Как будто у тебя «железа» нигде нет, - мрачно хмыкнул тот.
- Расскажи, что случилось? – я был настойчив, и, в конце концов, это помогло мне растопить лед.
- Ты хочешь знать, что случилось? – ухмыльнулся Том, достал из кармана своих безразмерных джинсов пачку «Malboro» и закурил. – Ок. Ты узнаешь. Дарина изменила мне.
Я стоял, как громом пораженный.
- Как? Но…почему?
- Не у меня спрашивай, - Том усмехнулся и выдохнул дым ртом. – В общем…она же из старших классов…а у них мода…мода заводить себе парней из младшеклассников…В общем…я пошел в туалет, а они там…с каким-то парнем из ее класса…в общем, сам понимаешь, что…
Я мог только представлять, что чувствовал мой брат в тот момент. Сейчас он держался так стойко и бодро, что его спокойствию мог позавидовать любой олимпийский чемпион.
- Том…- я сочувственно положил руку ему на плечо.
- Не смей меня жалеть, понял?! – он резко убрал руку со своего плеча.
- Понял, - вздохнул я.
Дома Том молча поднялся в свою комнату и не выходил оттуда до самого ужина. Репетировать он не хотел.
- Nein nein nein nananana nein
Nein nein nein nananana nein

Schrei! Bis du du selbst bist
Schrei! Und wenn es das letzte ist
Schrei! Auch wenn es weh tut
Schrei so laut du kannst!
Schrei! Bis du du selbst bist
Schrei! Und wenn es das letzte ist
Schrei! Auch wenn es weh tut
Schrei so laut du kannst Schrei! – громко пел я.
- Заткнись! Крикун…- ворчливо сказал вошедший на кухню Том.
- Хочу и пою! – огрызнулся я. – Эх…Ich muss durch den monsun…
Тут мне в затылок попало что-то тяжелое. Я обернулся и увидел кеду Тома.
- Ах ты, засранец! – засмеялся я и бросился на брата.
- А ну прекратил! – Том тоже засмеялся и быстро победил меня, уложив на обе лопатки.
- Том!
- Что – Том? Спать! Завтра концерт, забыл?!
- Помню…А ты не репетировал! – и я лукаво посмотрел на брата.
- Мне это и не нужно…- улыбнулся тот.
«Знаю», - улыбнулся я про себя.
Том действительно был прекрасным гитаристом. Мы с ним организовали «Devilish», когда нам было по 11, но потом мы всей командой стали выступать под названием «Tokio Hotel». Я, Билл Каулитц, солист этой группы. Том прав – завтра у нас концерт. Надо ложиться спать…
- Спокойной ночи, Скотти…- прошептал я, обнимая щенка.