ГЛАВА 11

Так я и уснула. Не было сил больше держаться. Не знаю сколько я поспала, не больше 20 минут, но проснувшись, я снова поцеловала Тома, и смотрела… то ему в лицо… то на монитор. Я гладила его по голове. Слёзы уже кончились, глаза стали пустые, не те выразительные, тёмные карие глаза, а потускневшие, потерявшие блеск, опухшие глаза. Заходили медсёстра…
-Доктор Каулиц…
-Не нужно пожалуйста, я хочу побыть с ним!
-Но вам тоже нужно отдохнуть, ради него, если бы он узнал, не думаю, что пришёл бы в восторг!
-Нет, прошу вас!
-Вам принести поесть?
-Нет спасибо, я не хочу!
-Хорошо, если что-то понадобиться – обращайтесь.
Никаких мыслей не было, лишь надежда, надежда на Тома. В дверь постучали, я не обернулась. По шагам я узнала – Ники, и рядом Билл с ней значит. Малыша, наверное медсестре дали. Я снова заплакала, почему-то. Обернулась, отошла от кушетки, дав Биллу сесть к брату. Заливаясь слезами я подошла к сестре…
-Кристюша, прими соболезнования, мы все переживаем за Тома, и надеемся, - она обняла меня, - тебе тяжело, я понимаю, - она гладила меня по голове, - уверяю, ты можешь в меня поплакаться, я тебя пойму, как никто другой.
Я действительно разревелась, уткнувшись ей в плечо, а она поглаживала меня по голове. Я начала успокаиваться, посмотрела на Ники
-Спасибо тебе огромное, - в перерывах между всхлипываниями сказала.
-Незашто дорогая, держись я верю в тебя!, -тут она резко за подбородок подняла моё лицо, - ты в зеркало смотрелась? Ты спала ночью вообще?
Я кивнула
-Вот врать не надо только, ты о себе подумай.
Я промолчала. Подошёл Билл…
-Думаю, ты меня без слов поймёшь…
Я кивнула, он обнял меня. Постояли минуты 2 так,
-прости, нам врачи запретили долго находиться здесь, будут какие то новости – сообщай!
И они ушли.
Я действительно должна была отдохнуть чуть-чуть. Вышла из реанимации, поднялась к себе в кабинет, взяла нашу семейную фотографию, где Том, Эшли и я. Мы по бокам, и держим Эшли за руки, а она словно висит на руках. Открыла окно на распашку, и села в него, свесив ноги наружу. Сильный ветер, вперемешку с дождём, подул мне в лицо. Я закрыла глаза и расслабилась. Не было сил думать, о чём-либо. Ледяной воздух обжигал каждую клеточку моего тела. Лицо мгновенно стало мокрым, от дождя. А ведь если спрыгнуть, я почувствую себя свободной. Как птица, она свободна. Летает где хочет, когда хочет. Я открыла глаза, посмотрела вниз, 7-ой этаж, для птицы маловато. Отбросила эти мысли и сидела так дальше.
-КРИСТИНА? ТЫ СДУРЕЛА? НЕМЕДЛЕННО СЛЕЗЬ С ОКНА! – я услышала голос Дмитрия, хирурга, который спасал Тома. Он из России тоже, я с ним единственная общаюсь. С ним мало кто общается – он новенький.
Я не ответила, просто ещё раз посмотрела на фотографию.
-Прошу, слезь! Я понимаю, ты не собираешься прыгать, но не нужно рисковать…, - он стоял всё на расстоянии от меня.
Я слезла, лишь бы он успокоился.
-У него есть шансы, и он выживет! К тебе, кстати, мама приехала, она в реанимации ждёт.
-Спасибо тебе! – я обняла его и пошла в реанимационную к Тому.
Мама сидела рядом с кушеткой, на ней не было лица. Я знала, она за него переживает, как за собственного сына.
-Я была у его матери, ей не хорошо стало после этой новости, она под вечер придёт, с ней Билл сейчас, - мама посмотрела на меня и глаза у неё на лоб полезли, - Кристюша, ты же вся измученная, поспи! Тебе тоже нужен отдых!
-Нет мам!
-С тобой бессмысленно спорить!
Она посидела со мной, и тоже уехала. Под вечер мама близнецов с Биллом приехала. Она расплакалась, сидя около сына. Потом меня жалела. Ей пришлось валерьянки дать.
Уже трое суток так, я сижу у Тома, его навещают. Я не появлялась дома, все эти дни не спала. Были попытки заснуть, но меня сразу тревожила мысль о Томе, и я дальше сидела и смотрела в окно.
Ночью, я заварила себе чай, сидела пила. Тут на мониторе запищало – у Тома участилось сердцебиение, давление стабилизироваться начало. Цвет кожи начал приобретать живой вид. Я подскочила, вызвала врача. Сама подбежала к Тому, у него на лице блуждала какая то непонятная балдеющая улыбка. Пришёл врач. Попросил меня выйти, минут 10 он там был. Потом позвал медсестёр. Ещё минут через 10, из палаты вывезли Тома…
-Мы переводим его в обыкновенную палату, он пришёл в сознание! – радостно сообщил мне Дмитрий, - иди, оформляй документы скорее, и к мужу беги, он будет в 7 палату на 9 этаже.
Я встала, и не верила своим ушам. Я взглянула на Тома, он действительно открыл глаза. Я стояла, и глупо улыбалась. Снова заплакала – но заплакала от счастья! Я побежала, именно побежала в регистратуру, оформила все документы, и побежала к Тому. Выбежав из лифта, я поскользнулась и грохнулась. Но быстро вскочила и побежала дальше…
-Поаккуратней! Муж на поправку пошёл, не хватало, чтобы тебя лечили теперь! – засмеялась женщина, которая сидела в регистратуре на 9ом этаже.
Я прибежала к нему в палату, он совсем один лежал, и вместо этой горы аппаратуры осталась капельница.
-Наконец! Том, милый! – я подошла к нему села на кровать и начала гладить его. Такой миленький. Глаза сонные, улыбка непонятная на лице.
-Мне уже сказали, как ты не спала 3 суток, и не отходила от меня ни на шаг, - он улыбнулся.
-А ты мне предлагал бросить тебя и поехать в клуб отрываться? – я обняла его.
-Нет, это намёк на то, что сейчас ты будешь спать со мной, - он подвинулся, приподнял одеяло, - ложись, и чтоб спала!
-Не успел очухаться уже наезжаешь, - я дала ему щелбан, и встала с кровати, - не Том, я к себе в кабинет пойду, я только стесню тебя, а тебе нужно нормально поспать.
-Именно с тобой я нормально и посплю, быстро сюда!
«Раз ты так настаиваешь…»
Я сняла обувь, легла рядом с ним, положила голову ему на грудь. Он укрыл нас. Так я и уснула у него.