10.

Утром Кристус проснулся от того, что чьи-то волосы мешали ему дышать. Потом он увидел, что волосы черные и длинные. Ларри? А он-то что тут забыл? Хотя бывало, что после пьянки они веселились уже вдвоем. Но нет, Лу неприлично кудрявый. Крис захикал, вспоминая, как Ларри обвинили в том, что это парик. А волосы были ровные. Значит Юрки? - Нет, у него в волосах нет белых прядей и он не выливает на них столько лака. Кто тогда мог еще затесаться в постель к голому Кристусу, да еще и с чёрными волосами? Обычно он обнаруживал у себя такого же голого Йонника, но он светленький. Группис? - Да нет, он уже давно не пользуется их услугами. Надоели. Сир скосил едино открытый глаз и увидел сияющее счастьем лицо вокалиста Токио Хотел. Второй глаз немедленно открылся и Крис бы заверещал, если бы не взял себя в руки. Ведь Билл еще спал. Настроил сенсоры своей кожи - ггг... Билл-то голенький. Опять захотелось заверещать и Кристус уже представил, как его судят за совращение несовершеннолетних. Как судья кивает головой, ай-йайай, взрослый дядя, чере годок уже 30-ник стукнет, а туда же. Совратил 17-летнего паренька и думал, что всё обойдется. Что подумают его фанаты? - Что он подлец и извращенец. При этой мысли Сир улыбнулся. Он давно был подлецом, извращенцем, придурком без тормозов и так далее и иже с ними. Но ему это нравилось. Кристус принадлежал к тем, кто разбивает сердца и сейчас он разбил еще одно - на этот раз Билла Каулица. Не, без скандала точно не обойтись. Крис улыбнулся еще шире, в раскосых кошачьих глазах появились искры, оттененные зеленым светом. Ну и пусть. Это рок-н-ролл и это круто!

Вспоминал все детали прошедшей ночи и радовался, как ребенок. Ему нравилось, что он первый парень у Билла, а до этого Каулиц был только с девочками. Вспоминал это хорошенькое личико с закушенной от боли губой, как оно постепенно раслаблялось и с губ срывался стон, как лились по щекам слёзы, но он просил не останавливаться. Настроение поднялось до небывалой высоты и Кристуса потянуло на подвиги.

Осторожно, пытаясь не разбудить Каулица-младшего, Кристус освободился из его обьятий, натянул на себя свои любимые розовые атласные штанишки и нашел одежду Билла. Аккуратно сложил ее на кресле и вышел из номера по направлению к Юрки. Постучался и сразу-же не дожидаясь ответа вошел.

- Чего надо?

- Пошли, - кивнул Крис.

- Куда?

- Пошли-пошли. - Сир дернул Юра за рукав и потащил к себе. А потом, бросив красноречивый взгляд на голого Билла и нервно облизнувшись, вышел.

Юрец остался на едине с тем, кто сводил его с ума. Кто его ненавидел, пытался, чтобы при каждой их встрече разрывалось сердце и уходил, гордо подняв нос вверх. Линнанкиви сел рядом и провел рукой по волосам. Таке длинные. Вспомнил, что когда впервые увидел Билла, тому было года 14 и у него только челка была длинная... Так быстро выросли. И Билл вырос. Он уже не тот маленький мальчик, который с таким восхищением смотрел на дядю-гота прекрасными наивными глазами, и думал, что таким будет он, когда станет звездой. Ну а в том, что звездой всё-таки станет, Каулиц не сомневался. Теперь он уже совсем взрослый. И такой красивый...

Юрки провел по его щеке рукой и Билл улыбнулся, указательным пальцем коснулся кончика носа, потом, не выдержав, легонько поцеловал в висок и скулу, там где еще виднелся след от царапины, в уголок губ, подбородок... Юрки бы еще долго усыпал его лицо поцелуями, но Билл проснулся.

- Что тебе надо? - зашипел он и отодвинулся.

В ответ Юрки лишь улыбнулся, прижал палец к губам Билла и продолжил начатое им дело.

- Не-е-ет! Отстань! - заистерил Билл и оттолкнул от себя Линнанкиви, который уцепился зубами в нижнюю губу Каулица. Они долго смотрели друг другу в глаза, но в следующий момент в Билле что-то надломилось и он, опустив голову, почти неслышно прохрипел: - Уходи. Пожалуйста.

- Почему? За что?

- Я не могу. Прости.

- Я не об этом. За что ты так со мной?

- Ты ведь хотел этого, так? Ты ведь первый начал этот цирк. Помнишь, как схватил меня за волосы так, что я чуть не потерял сознание и кричал, что можешь сделать больно? Вот, как видишь я тоже могу. Теперь я доказал тебе, что я не ребенок?

- Нет, - Юр улыбнулся.

- Почему? - в голосе Билла слышалось отчаянье.

- Если ты вел себя так только из-за этого, ты еще наивен. Очень.

- Спасибо, - буркнул Билл.

- Глупый, я же люблю тебя, - Юрки взял в руки лицо Билла, но тот одернул. Улыбка покинула бледные губы главного хельсинского вампира.

- Я знаю. Давай просто оставим друг друга в покое. Хорошо?

- А у меня есть выбор?

- А теперь уходи.

- Можно еще вопрос?

- Ну?

- Ты любишь Кристуса?

Билл умолк, а потом услышал знакомые голоса проходящих мимо людей.

- Том! - крикнул он и дверь незамедлительно открылась. Братик Билла уже несколько суток не покидал обьятия ангелоподобного Йонне. Тот был только за. Привычная улыбка от уха до уха сползла и челюсть открылась. В глазах заплясали чертики и язык выпал при взгляде на голенького Билла, укутанного в тонкое одеяльце. Потом челюсть закрылась обратно, на этот раз от сурового взора Юрки.

- Том, Йо, вы не видели Кристуса?

- Да вот он в гостинной сидит, - кивнул Том.

- Позовите, пожалуйста.

Билл расчитывал, что Том сейчас сходит за Кристусом, а Йонне всё так же будет глотать слюнки и плотоядные мысли. Но вместо этого Аарон заорал на весь свой неслабенький голос:

- Крисси, зайка, тебя Билли зовет!

Через мгновенье Кристус уже стоял рядом с Йонне.

- Зачем ты оставил меня так надолго, я соскучился. Иди сюда!

Сказать, что Кристус удивился, означает лишь намекнуть на его состояние в тот момент. Он выпал в осадок окончательно и бесповоротно. Но к Биллу всё же подошел и сел на край кровати. Тот набросил на него свое одеяло и обнял, прижимаясь тельцем к спине Сира.

- Уходи, - сказал Билл Юрки. Линнанкиви направился к двери.

- Да. - Сказал Билл. Никто его не понял.

- Юрки, я тебе говорю, - обратился вокалист Токов к высокой фигуре у двери.

-Я не понимаю...

- Ты спросил, люблю ли я Кристуса и я тебе отвечаю - да!

- Эээ? Ооо... - только и выдал Кристус, на больше у него не хватило сил. Вот так поворот событий, зашибись!

- Да, - снова кивнул Билл, - я хочу чтобы все знали о том, что я люблю тебя Крисси, - и Каулиц принялся осыпать шею Сира поцелуями. Когда оторвался, ни Юрки, ни Тома, ни Йонне уже не было. Дверь аккуратно прикрыта, а Кристус закрыл глаза и жадно облизывая губы, ждал продолжения торжества.