Если б он не был бессмертным, давно бы сдох.
Все тело старика заскорузло от белков и желтков. Часть из них уже засохла, часть протухла.
Кащей смердел. В руках старик тупо держал очередное яйцо, внутрь которого заебенил иголку.

Запихать его в жопу утки оказалось нелегкой задачей. Взяв птицу за шею, он попытался засунуть яйцо ей в дупло.
Скорлупа треснула и залила старика слизью.
Кащей грязно выругался и осторожно достал из обломков иголку. Смертельный инструмент нужно было засандалить в следующее яйцо.
Утка покорно ждала. Старик взял яйцо губами, раздвинул утке лапы и осторожно стал пихать эллипсоид ей в очко.
Яйцо лопнуло. Старик вскочил, зашвырнул птицу в море и с проклятиями принялся прыгать по берегу.

- Спокойно, Кащей, спокойно, - наконец успокоил он себя и продолжил процедуру.
Бессмертный совершал ее снова и снова, но яйца лопались. Наконец, намыленное Сэйфгардом, одно из них пролезло птице в утробу.
Старик удовлетворенно откинулся на ствол сосны. Но что это?! Проклятое пернатое сдохло!

- Ебать мой лысый череп!!! Сто тридцать лет утке под хвост! – Кащей с воем упал на песок и стал его грызть и колотить руками.
Через три дня он пришел в себя и глубоко задумался.
Какая-то мысль пришла в бессмертную голову. Старик поднялся и проследовал в пещеру.
Целый месяц оттуда доносились стук молотка, скрежет железа и звук сварки.
Наконец Кащей гордо вышел на свет, держа в руках охуенную воронку. Утки увидели приспособление и обосрались все разом.

Работа закипела. Вставить воронку в пернатое очко удавалось сходу.
Но подлые твари дохли и дохли.
Наконец свершилось!!! Охуевшая, но живая утка лежала на земле с выпученными глазами.
Ее жопа была плотно запечатана сургучом – Кащей не любил рисковать. Весь двор был засыпан костями восьмисот пятидесяти двух тысяч водоплавающих.
Старик сел на пень и с тоской посмотрел в лес.
Предстояло засунуть утку в жопу зайцу.