Она пришла домой, положила сумку на диван, сняла туфли, намазала их кремом для обуви и аккуратно поставила на самую верхнюю полку, так, чтобы кошка ни в коем случае их не поцарапала.
Затем прошлась щёткой по дорогому бежевому пальто, повесила на плечики и в шкаф, чтобы не пылилось. Свой шарф аккуратно сложила в небольшой прямоугольник, вместе с перчатками убрала на верхнюю полку шкафа.
Затем она прошла на кухню, насыпала кошке еды в миску, проверила автоответчик. Позвонила подруге и сказала, что не сможет прийти потому, что очень много дел. Затем проверила, что нужно сделать на завтра, и пришла к выводу, что безотлагательных дел нет.
Тогда она переоделась в домашнюю одежду (брюки и блузку повесила в шкаф), смыла с лица косметику, чтобы, не дай Бог, не испортить кожу раньше времени. Пришла в свою комнату, закрыла дверь на ключ, включила лирическую музыку и... начала плакать, громко, навзрыд, с небывалым наслаждением. Она проплакала больше часа, не теряя при этом чувства собственного достоинства и чувствуя себя такой гордой, благородной, обиженной.
Потом посмотрела на часы, поняла, что пора бы приниматься за работу, хорошенько умыла лицо холодной водой, намазала лицо кремом, чтобы от слёз на утро оно не было отёкшим.
На следующий день после обеда она пришла домой, положила сумку на диван, сняла туфли, намазала их кремом для обуви и аккуратно поставила на самую верхнюю полку, так, чтобы кошка ни в коем случае их не поцарапала...