Никто тебя не спросит, не осудит,
Никто не скажет больше бранных слов.
Но, как вода из треснувшей посуды,
Тончайшей струйкой вытечет любовь.

Останешься один, чужой, усталый,
Возможно чей-то даже, но не мой.
И, словно гость незваный после бала,
Ты побредешь один к себе домой.

Никто тебя за плечи не обнимет,
Никто к груди своей уж не прижмет,
А губы снова шепчут его имя
И ждут восход, спасительный восход.

Он не накроет, не отпустит даже,
Он прочь уйдет, не вскинув головы,
И слов прощальных он уже не скажет;
Ты опоздаешь вновь… увы… увы…