В этот день мы вспомним о важнейшей и самоотверженной   работе,   которую вели во время Великой Отечественной войны   советские ученые   в организациях, сформировавших сегодняшний   НИЦ "Курчатовский   институт".

     Годы Войны стали для советских ученых временем поиска и быстрого внедрения   самых смелых научно-технических решений, во многом определивших исход битвы с   нацизмом. Недооценка потенциала нашей науки стала явным просчетом   противников нашей страны.

 

 

 Система защиты кораблей от магнитных мин – грозного оружия, которое нанесло в первые недели войны чувствительные потери нашему флоту – была разработана еще до войны сотрудником ЛФТИ Анатолием Александровым. Но внедрить ее тогда не успели...

Работы по оснащению кораблей защитным оборудованием начались на Черноморском флоте: 8 июля 1941 года в Севастополь приехала первая группа ученых ЛФТИ.Позже к размагнитчикам в Крыму присоединились Анатолий Александров и Игорь Курчатов.

Игорь Курчатов и группа ученых ЛФТИ, Севастополь, 1941 г.

 Уже в августе станции размагничивания были созданы на всех флотах. Работали круглосуточно, под бомбежками: на Балтике, Черном море, на Северном флоте, на Волге и Каспии. Их работа позволила сохранить тысячи жизней и множество кораблей. Вклад А.П. Александрова и И.В. Курчатова в защиту флота был отмечен Сталинской премией 1942 года.

 

.

 

     Начало Атомного проекта: Лаборатория № 2

    В сентябре 1942 года, после получения данных разведки о разработке атомной бомбы,   в  Советском Союзе были возобновлены и стали приоритетными исследования по   урановой тематике. В апреле 1943 г. в Москве создана Лаборатория № 2.

   Атомный проект остро нуждался в оборудовании. И в первую очередь необходим был   циклотрон – сложная установка, создать которую «с нуля» имеющимися ресурсами в   требуемые сроки было невозможно.

   Однако циклотрон был в осажденном Ленинграде, в ЛФТИ: его строительство   завершили 22 июня 1941 г., но вскоре законсервировали. Летом 1943 г. физику Леониду   Неменову и инженеру Петру Глазунову было поручено обеспечить доставку основных   деталей циклотрона из Ленинграда в Москву. Опасная задача была успешно выполнена:   в 1944 году установка была запущена в Лаборатории № 2.

   "Вам мы обязаны тем, что ценнейшее оборудование ядерной лаборатории оказалось   в сохранности и может в нужный момент быть использовано. Не ограничиваясь   этим,  вы оказали нам сейчас огромную помощь при изготовлении и отправке оборудования, весьма необходимого для нашей работы", – писал И.В. Курчатов коллегам из ЛФТИ.

 

 

 ЦНИИ-48 (сегодня – НИЦ "Курчатовский институт" – ЦНИИ КМ "Прометей") был создан в 1939 г. Одна из первых и главных разработок нового института – броня для танка Т-34, созданная в Мариупольском филиале института.

Уже в первые дни войны основатель и руководитель института Андрей Завьялов написал в Совнарком о необходимости создания броневого и бронетанкового производства на предприятиях Урала и Сибири. Вскоре 200 специалистов института выехали на металлургические заводы.   

                                                              Сотрудники ЦНИИ-48, 1944 г.

Положение осложнялось тем, что все необходимое оборудование осталось на оккупированной территории. В этих условиях ученые пошли на беспрецедентный шаг: на 37-й день войны впервые в мире на Магнитке на неброневом стане был прокатан броневой лист. Это позволило прямо "с колёс" начать производство брони.

В годы войны ученые ЦНИИ-48 внесли огромный вклад в развитие броневого оснащения советских танков и авиации. Бригады института работали на фронте в танковых частях: изучали пораженные танки и искали способы повышения бронестойкости своей техники и уязвимые места противника...

 

 

 

      Небо Победы: ВИАМ.

   Основанный в 1932 году Всесоюзный НИИ авиационных материалов (сегодня – НИЦ   "Курчатовский институт" - ВИАМ) к началу войны уже был в своей отрасли ведущим   научным центром страны.

   В военные годы ВИАМ сыграл ключевую роль в "перезапуске" авиационного   производства на эвакуированных предприятиях. 96 ведущих научных сотрудников   института организовали массовый выпуск необходимой продукции на 18 заводах (при   том, что большинство из них ранее не работали для авиации).

   

  Ученые ВИАМ вывели на новый уровень бронезащиту советских самолетов, в том числе   впервые воплотили идею прозрачной композитной брони для кабины пилота.

  Еще одна заслуга института – организация фронтовых ремонтных бригад в составе   авиационных и бронетанковых частей. Эти подразделения использовали "мобильное"   оборудование – литейные печи, сварочные аппараты и т.д. – созданием которых тоже   занимались ученые ВИАМ, причем часто прямо в полевых условиях...

 

 

Химия особого назначения: ИРЕА

 Работа НИИ чистых химических реактивов (ИРЕА, ныне – Курчатовский комплекс химических исследований) была переориентирована на задачи для фронта уже с самого начала войны.

Важнейшими реактивами, выпускавшимися ИРЕА, стали вещества для авиационной промышленности. Также тематика исследований института включала зажигательные смеси, реактивы для изготовления аэрофотопленки, индикаторы для определения отравляющих веществ, фармацевтические препараты.

Были созданы более 100 новых производственных технологий – в том числе для получения реактивов, не выпускавшихся ранее в СССР.

Коллектив НИИ чистых химически реактивов

Для нужд обороны работала Люберецкая опытная лаборатория института. Большое производство было организовано в Свердловске, куда была эвакуирована часть сотрудников. А осенью 1943 г. после освобождения Харькова специалисты ИРЕА были направлены туда для помощи в восстановлении почти полностью разрушенного завода реактивов – и уже к концу года производство снова было запущено.

 

 

    Главной задачей, возложенной с первых недель войны на Лабораторию   кристаллографии АН СССР (сегодня — Курчатовский комплекс кристаллографии и   фотоники) стало изготовление кристаллов сегнетовой соли и пьезоэлементов. На их   основе создавались устройства связи: полевые телефонные аппараты, переговорные     устройства для флота, партизанские радиостанции.

      Дом в деревне Филатово (Свердловская область), где с осени 1941 г. до весны 1943 г.      располагалась         лаборатория

 Небольшая мастерская лаборатории не могла обеспечить необходимый объем   производства. Тогда ученые обратились в Комитет обороны, и в сентябре 1941 года   было  принято решение о создании еще двух предприятий: в Москве и Ташкенте.

   Осенью 1941 г. часть сотрудников лаборатории уехали в эвакуацию в Свердловскую   область, некоторые ушли на фронт. В Москве для непосредственного обслуживания   оборонных предприятий осталась только группа из трех ученых. В этих условиях лаборатория в 1942 году не просто досрочно выполнила спецзаказ Генштаба, но и добилась снижения расхода сырья.

Весной 1943 года лаборатория вернулась в Москву, а осенью получила статус Института кристаллографии и новые задачи…

 

 

Ленинградская Лаборатория химии силикатов (с 1948 – статус института; сегодня – филиал НИЦ "Курчатовский институт" – ПИЯФ – ИХС им. И.В. Гребенщикова) была переведена в Казань уже летом 1941 г. Перед учеными была поставлена задача – обеспечить запуск в эвакуации оптико-механических производств и создание новых предприятий.\

   Ученые Лаборатории химии силикатов Института общей и неорганической химии АН СССР, Казань, 1944 г.

"Академик Гребенщиков сел за тщательное изучение всей стекловаренной промышленности восточных районов СССР с целью найти точку, где легче всего и быстрее можно открыть ещё один завод оптического стекла", – вспоминал Лев Куртц, сотрудник лаборатории. Нужное место было найдено в Пензенской области: производство, работавшее на местном сырье и топливе. По предложению И.В. Гребенщикова завод реконструировали в кратчайшие сроки – и бывшая посудная фабрика "Ночка" стала основным производителем оптического стекла на все годы Войны.

Кроме того, ученые лаборатории помогали организовывать производство в Свердловске, Новосибирске, Томске, Омске и других городах, создавали новые технологические решения, участвовали в освоении нового месторождения сырья на Урале (там удалось найти глину, способную заменить сырье из месторождений, оказавшихся под оккупацией).

 

 

     Незаменимые помощники: Сухумский питомник обезьян 

  Питомник, созданный в 1927 г., в годы войны являлся Субтропическим филиалом   Всесоюзного института экспериментальной медицины. Научная организация продолжала   работу и сохраняла поголовье обезьян, несмотря на бомбежки и обстрелы.

     Б.А. Лапин, Северо-Западный фронт, 1943 г.

  В частности, на обезьянах изучались различные инфекционные заболевания и методы   борьбы с ними. На базе питомника были апробированы анатоксины к столбняку и   дифтерии, спасшие множество жизней. Здесь занимались вопросами регенерации   тканей после ранений; еще одним важным направлением стало изучение влияние   стресса на состояние организма и психики, а также психофармакологические   исследования.

   В конце 1950-х на базе Сухумского питомника был создан НИИ экспериментальной патологии и терапии, который вскоре возглавил молодой выдающийся ученый Борис Лапин. Сегодня "наследник" этого института – Курчатовский комплекс медицинской приматологии.

 

 

Весь м-л:   «сайт НИЦ "КИ"» - 09.05.2026