Републикуется по "набоковским" датам
Не так давно я провел несколько дней на больничной койке. И единственной книгой для чтения во вдруг свалившееся на меня свободное время оказался томик известного писателя, имя которого я назову чуть позже.
Дело в том, что один из рассказов, прежде прочитанный мной раньше лет так на 20 как-то без особого интереса, на сей раз поразил, словно вспышка молнии. Прошло время - а с тех пор упрямо не идут из головы эти ладно скроенные фразы, которые почему-то тревожно бередят душу. Вновь и вновь возникают "проклятые вопросы". Как же так? Почему грабли Истории, уже не раз больно бившие по нашим натруженным лбам, опять набирают амплитуду?
Впрочем, вот прямые цитаты. В них вся соль. Итак:
"...Первые его портреты в газетах, в витринах лавок, на плакатах (тоже растущих в нашей богатой осадками, плачущей и кровоточащей стране), выходили на первых порах как бы расплывчатыми, … но исподволь его облик уплотнился, его скулы и щеки на официальных фотоэтюдах покрылись божественным лоском, оливковым маслом народной любви…"
"...Напрасно меня бы стали уверять, что сам он вроде как ни при чем, что его возвысило и теперь держит на железобетонном престоле неумолимое развитие темных, зоологических, зоорландских идей, которыми прельстилась моя родина … Впрочем, я плохо разбираюсь в том, что государству полезно, что вредно, и почему случается, что кровь с него сходит, как с гуся вода…"
"...По мере роста его власти я стал замечать, что гражданские обязательства, наставления, стеснения, приказы и все другие виды давления, производимые на нас, становятся все более и более похожими на него самого, являя несомненное родство с определенными чертами его характера, с подробностями его прошлого… все кругом принимало его облик, закон начинал до смешного смахивать на его походку и жесты; в школах введено преподавание цыганской борьбы, которой он в редкие минуты холодной резвости занимался …; в газетных статьях и в книгах подобострастных беллетристов появилась та отрывистость речи, та мнимая лапидарность (бессмысленная по существу, ибо каждая короткая и будто бы чеканная фраза повторяет на разные лады один и тот же казенный трюизм или плоское от избитости общее место), та сила слов при слабости мысли и все те прочие ужимки стиля, которые ему свойственны …"
"...И, наконец, закон, им поставленный - неумолимая власть большинства, ежесекундные жертвы идолу большинства, - утратил всякий социологический смысл, ибо большинство - это он…"
Вопрос для тех, кто ещё не вспомнил: кем, когда, где был написан этот рассказ, как он называется?
Ответ: это рассказ "Истребление тиранов", он написан русским эмигрантом, гением мировой литературы Владимиром Владимировичем Набоковым (21.04.1899-02.07.1997). Рассказ датирован 1936-м годом, место написания (и проживания) - Берлин, откуда, впрочем, он вскоре съехал…
Кого конкретно имел ввиду Владимир Владимирович, можно только догадываться, прямых ссылок в тексте нет. Судя по времени и месту написания - наверное, он имел ввиду Гитлера. Хотя, если отталкиваться от неких авторских параллелей - возможно, Сталина. А может быть, неведомая машина времени позволила давно ушедшему писателю заглянуть прямиком в Россию первого двадцатилетия 21 века?
Материал был впервые опубликован мной в середине "нулевых" на сайте Газета.ру
Реплика опосля:
Удивительное дело! Год летит за годом, а это моё (спасибо Набокову!) литературное наблюдение словно набирает силу...
Ещё реплика:
Видел в сети идентичную перепечатку без ссылки на авторство - см. maybe.ru/blogs/read.php?r=131281