[216x198]
Ну вот и ещё одна глава..Я читаю её rather sweet...Надеюсь что она Вам понравится...Я запуала Тома, запуталась сама....
АВТОР: Sweet_Paradise
ФАНДОМ: Tokio Hotel
КАТЕГОРИЯ: slash
РЕЙТИНГ: in future NC-17
ПЕЙРИНГ: Билл/Том, Билл/Андрэас( в прошлом)
РАЗМЕР: L-XL
РАЗМЕЩЕНИЕ: Да ради Бога, где хотите. Автор писал не для всеобщего признания.
ОТ АВТОРА: Билл, после долгих испытаний, нашёл свою любовь. Но вскоре юноша сталкивается с потерей блтжайшего человека. Том, человек, чей путь, казалось бы, никогда не пересечется с путём Билла...However, who knows?....Who Knows?...
P.S: 10x 4 all who still with me and who enjoy reading my delirium...

*Chapter 7*
02.08.2008
«Come and brake me down...Bury me...Bury me»
My note: I dun even noe if this chapter good enough...However, this is what I feel for this moment»

Это подобно кошмару, проснуться в незнакомом помещении, словно в темном подземелье, дыхание тяжелое и глаза не могут разглядеть мелькающие силуэты. Это так срашно. Биллу было страшно, он не мог кричать, а ему так хотелось, ему хотелось видеть, но он не мог. Видеть Энди, целовать его, дышать ему в шейку, согревать руки. Почему Билл не может встать? Он распахнул глаза еще шире, но это не помогло. Как-то Билл смотрел фильм про парня, которому должны были делать операцию на сердце. Ему сделали наркоз, но он не провалился в бессознание, напротив, чувтсва присутствовали, а сказать об этом он не мог. Так же, почти так было сейчас и с Биллом. Как-будто его сердце вырвали и отправили в долгое путешествие до ближайшей пропасти. До его слуха доносились какие-то голоса, но ничего чёткого, ничего, что могло бы стать понятным для юноши. Долго эта пытка не продолжалась и Билл опять окунулся в непонятную пучину под названием «сон». Именно в этом сне Билл крепко держал руку Энди и наблюдал за тем, как его любимый улыбается лучам умирающего солнца.

*...Time...Time..Time....*
Энди умер вскоре после госпитализации Билла. Он ушел тихо, спокойно, без боли и без страданий. Ушел так, как того заслуживал-во сне. Все это время Билл не отходил от его кровати, постоянно сжимая бледную ладошку друга. Он пытался «жить секундой», запоминать каждое мгновение, проведенное рядом с Энди. Оба чувствовали, что расставание уже близко, что холодное и черное дыхание смерти пробралось в их алтарь счастья. А в один день Энди не стало. Когда Биллу об этом сообщили, он сидел на кухне и допивал чай, готовый отправиться в больницу. Но тут раздался звонок, который, впринципе, Билл ждал, ждал уже несколько дней. Он молча выслушал всё, что ему отчеканил учтивый голос медсестры и положил трубку. Так Билл оказался один, без друга, без собеседника, без любви. Он сел обратно на стул, где сидел всё это время до звонка, и спокойно продолжил своё чаепитие. Вдруг ему опять стало страшно, страшно за то, что он не успеет сегодня купить свои любимые сигареты, забрать вещи из прачечной, покормить собаку, ведь он так занят сегодня, так занят...
В тот день, когда хоронили Энди не шел дождь, напротив, погода была хорошей, слишком хорошей. Билл долго стоял над гробом , в котором лежал его друг. Это было так странно для Билла, он ощущал себя любопытным ребенком, который рассматривает покойника. Наверное, со стороны казалось всё именно так, ведь Билл не плакал, не истерил и даже не пытался запомнить черты лица Энди. Потом были слова прощания, слезы матери и чьи-то удивленные возгласы по поводу столь огромной потери. Скорее всего, прошло много времени с тех пор, как все покинули кладбище и отправились в дом, который принадлежал родителям Энди. Вот тут Билл не выдержал, ведь этот дом был наполнен душой его друга, друга, чья жизнь напомнила полет бабочки: такая же короткая, такая же яркая, будто вспышка. Дом был воистину роскошный. Билл никогда не понимал почему Энди так не любил находиться здесь. Билл решил подняться в комнату друга, чтоб побыть наедине с тем местом, где когда-то засыпал и просыпался рядом с любимым человеком. Билл прошел через роскошный, отделанный мрамором холл в равно роскошную и элегантную гостиную, мягко освещенную викторианскими лампами. В комнате приятно пахло мастикой для паркета, чайной заваркой и чем-то, что напоминало запах Энди. У дальней стены виднелся камин, выложенный из необработанного камня. Камин украшали статуэтки и две каменные горгульи, которые служили подставкой для дров. Некоторое время Билл простоял посреди комнаты, задумчиво вглядываясь в пляшущие огоньки пламени в камине. Потом он развернулся в сторону двери и зашагал прочь, по направлению к комнате Энди. Тихо, почти бесшумно, Билл шагнул в ту самую заветную комнату. Комната Энди была сновно шаг в прошлое, напоминала комнаты 1816-1855-ых годов: в центре, точно алтарь, высилась кровать с массивными колонками красного дерева, завешенная пологом; два окна с всегда опущенными шторами были наполовину скрыты ламбрекенами, спускавшимися пышными складками. На туалетном столике были расставленны различные фотографии, которые Билл так и не смог рассмотреть, просто не нашел в себе силы. Гардероб и кресла были из полированного красного дерева. На фоне этих глубоких темных тонов резко белела гора белоснежных подушек на постели. Почти так же резко выделялось и мягкое кресло в белом чехле, у изголовья кровати; это кресло казалось Биллу каким-то фантастическим белым троном. В комнате царило безмолвие, может быть оттого, что дух обитателя покинул её. Биллу было в ней жутко, оттого, что в неё больше никогда не заглянет Энди. Билл присел на краешек кровати, ему просто необходимо было провести некий монолог, своего рода прощание с Энди:
-Я вижу ты решил твердо. Слишком страшно то что случилось сегодня со мной что б я не ухватился за последнюю соломинку, за разговор с твоей душой. Так тяжело мне не было никогда- я должно быть действительно черезчур вырос за этот месяц. Раньше подбадриваемый тобою я верил в наше счастье. Теперь я чувствую что меня совсем отодрали от жизни что больше ничего и никогда не будет. Жизни без тебя нет. Я это всегда говорил всегда знал теперь я это чувствую чувствую всем своим существом, все все о чем я думал с удовольствием сейчас не имеет никакой цены- отвратительно. Будь там веселым! Я буду! Обещаю! Это ерунда и мелочь. Я узнал сегодня, что вечер это то время суток, которое мне всегда напоминало о тебе. Я обязан это все сейчас тебе рассказать потому что сию минуту у меня такое нервное потрясение которого не было с твоего ухода. Ты понимаешь какой любовью к тебе, каким чувством к себе диктуется эта моя речь...
Билл встал и сделал круг по комнате, он заметил приоткрытую дверцу шкафа и решил захлопнуть её словно всё свое прошлое, одним махом руки. Но то, что он увидел в отражении на полированой поверхности не могло его не удивить: мутный силуэт Тома, опирающегося на входную дверь, которую Билл опрометчиво не запер.
-Что ты тут делаешь? Уходи, сейчас не время изливать свою желочь! Прими хоть что-то святое!- слова почему-то давались Биллу тяжело, поток воздуха застрял в горле, превратившись в горький и слизский комок ненависти к человеку, которого Билл имел неудовольствие созерцать.
-Я не глумиться пришел...Не воспринимай всё в штыки. Просто хотел выразить соболезнования...Билл...,- Том продолжал внимательно всматриваться в лицо Билла.
-Это лишнее Томас, благодарю. Раскаяние из твоих уст звучит неправдоподобно. Если хочешь сделать хорошее, уходи, это будет самый благоразумный твой поступок в наш...мой адрес, Том.
Том был последним человеком которого Билл готов был увидеть и выслушать. Образ этого человека ассоциировался у Билла со злом, это был нехороший человек, он бил Энди. Билл сделал несколько шагов по направлению к креслу и сел. Он выжидающе смотрел на человека, стоящего напротив него.
-Билл, послушай, я...ты извини меня. Я правда не думал, что всё вот так вот получится. И за тот случай на карнавале ты меня тоже прости, не знаю что на меня нашло. Я просто хотел.....
Но Билл не дал ему договорить, перебив :
-Просто хотел меня трахнуть? Том, каково чёрта? С какой целью ты все это затеял? Тебе мало всего того, что ты уже сделал?? Сейчас от тебя требуется только одно-это покинуть этот дом!
-Но Билл!
-Нееет! Пошеел воон!,- у Билла началась самая настоящая истерика, он согнулся пополам и зарыдал. Он комкал пряди своих волос и медленно сползал с кресла на пол. Том бросился к нему и попытался поднять и усадить юношу на кровать. Билл всё еще продолжал плакать, он бил кулачком Тома по спине, что-то выкрикивал. Том гладил его по голове, прижимая хрупкое тело и нашептывая какие-то успокоительные слова. Он сам толком не понимал что заставило его придти в этот дом, проследовать за Биллом, подслушать его монолог и, в конце-концов, сидеть сейчас и упокаивать его. Том также не знал с чего это всё началось. Это было похоже на шляпу, да-да, именно шляпу, которую человек вынужден носить с целью скрыть неудачную прическу например или неподходящий цвет волос. Но Том задавался вопросом «Разве шляпу можно любить?». Разве он, Том, может любить?
Через некоторе время Билл пришел в себя. Он непонимающе уставился на Тома будто тот не успокаивал его в течении получаса.
-Билл, всё в порядке?
-Я тебе не верю...Уходи.
Том поднялся и направился в сторону выхода. У двери он притормозил и обернулся. Билл сидел, сжимая край одеяла в кулачке, волосы его запутались, а некоторые пряди спадали на лицо, верхняя часть губы и нос распухли, а глаза были словно огромная бездна. Они не имели не начала не конца. Тому стало страшно. И за себя и за Билла. Ему совсем не нравилось то, что происходило внутри него когда он смотрел на это существо....Это дало первую трещину его «нигилистической» теории...