АВТОР: Поклонница aka Аюшка
НАЗВАНИЕ: Ich und «mein Vater»
СТАТУС: не закончено
КАТЕГОРИЯ/ЖАНР: Slash/ PWP(?),Vanilla, Romance
РЕЙТИНГ: R
ПЕРСОНАЖИ: Билл/Дэвид, Дэвид/Билл, упоминание – Билл/Том. Второстепенные персонажи.
КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ: Уже не маленький Билл Каулитц и его, еще не старый, «папочка» Дэвид Йост.
ОТ АВТОРА: Это вполне мог бы быть и стёб. Но нет…
Как-то вечером, просматривая свои фотографии, наткнулся на фотографию, подпись под которой была - Ich und mein Vater. Я, недолго думая, сразу решил – «А почему бы ни написать фик с участием Би и Дэйва с таким названием? ^_^»
«И теперь папочка будет трахать своего сыночка?» (с) Мисана Аоно (Балсара) – Так прокомментировал один из фрагментов в одно моем фике мой любимый критик. Там речь шла о Томе и Билле. Но там речь была о другом немного. А вот здесь эту фразу можно воспринимать буквально.
ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ: Мат, гомосексуализм, возможно – инцест.

Оставляйте, пожалуйста, комментарии!



POV David

-Па-ап… мне страшно… - Тянешь ты, обнимая меня и сильнее прижимаясь к моему телу.
Забавно. Тебе восемнадцать, а ты боишься грозы. Эта боязнь грозы кажется мне еще детской. Но вот что парадоксально… В детстве ты не боялся грозы. Помниться эта цепочка – дождь, гром, молния – настигала тебе с братом каждую неделю по несколько раз. И ты обнимал Тома за талию, клал голову ему на плечо и с улыбкой смотрел у открытого окна на эту стихию, периодически целуя близнеца в шею или щеку.
Я отвлекаюсь от своих мыслей, когда чувствую, как тебя передергивает от очередного сверкания молнии – Ты нервно и быстро переводишь взгляд на окно, за которым только что ярко сверкнула молния.
-Па-а… Я боюсь…
-Чего ты боишься, глупый? Ты ведь даже в детстве, как я помню, грозы не боялся. А тут… Тут ведь даже дождь не идет. Просто небо тучами затянуло, ветер сильный и молния, после которой раздается раскат грома. Это ведь не страшно.
-Ну Дэв… - Давно ты меня по имени не называл… Это «явление Христа народу» редкое явление. – Поэтому и боюсь. В детстве это часто было. Да и в детстве я с Томом был. Там была немного другая ситуация. А здесь… Просто наверно лет 5 как я грозу не видел и не слышал. А тут… Страшно, потому что кажется незнакомым.
-Другая ситуация… Ну-ка, сыночек, расскажи папочке какая это другая ситуация? Папочке интересно… - Шутливо говорю я. Хотя это общение «папы с сыном» уже давно стало привычно и для нас с тобой и для ребят.
-А что рассказывать то? Ты ведь и сам все прекрасно понимаешь… - Дрожащей рукой накрываешь мою руку.
-А… То есть я правильно понимаю, что мой сыночек в данной ситуации трахался со своим братиком?
-Папа… - Смущаешься.
-Что? Нет? Я не правильно понимаю?
-Правильно. – Твои щеки краснеют еще больше.
-Ах вот как… Поэтому ты и не боялся… Потому что некогда было. Все мысли у вас были, как бы любовью заняться.
Внимательно смотришь на меня и произносишь:
-Именно так… Хотя не полностью… Я еще любил такую погоду.
-То есть ты предлагаешь мне сейчас тебя успокоить? – Улыбаюсь.
-Я?! Не-е-ет… - Игриво говоришь ты и уже смеешься.
-Нет? Малыш, а ты любишь врать… - Целую тебя в щеку.
-Я?! – До неприличия пошло улыбаешься. – Нет. Я люблю разговаривать жестами и языком тела. А слова я не люблю… - Немного раздвигаешь свои ноги. Мой сынок – оказывается еще и маленькая шлюшка.
-Да ты еще и наглеешь, сынок. – Прикусываю твою губу. – Так ты еще боишься?
-Очень. – Отвечаешь ты, улыбаясь.
Мгновенно подхватывая тебя на руки, опрокидываю тебя на кровать.
-Боишься?
-Тебя – не боюсь. Грозы – очень.
-А ведь наглый ты, Билл…
-Но папочка ведь все-равно любит своего сыночка, правда? Ведь папочка успокоит своего сыночка?
-Сыночек больно наглый у меня растет… - Целую тебя в ключицу.
Будто и этого диалога и не происходило, произносишь:
-Папа… А мне страшно… - И голос уже совсем не тот, что в начале. Ты лишь немного дрожишь. И что-то мне подсказывает, что совсем не от страха…
Задираю твою футболку до плеч, но, понимая, что так не пойдет, совсем снимаю ее с тебя.
Целую тебя в губы. Легко и не требовательно. Не глубоко и не взасос. Так, наверное, сейчас лучше всего. Только ты в ответ требуешь «успокоить» тебя настойчивее. Но я не поддаюсь. Спускаюсь дорожкой поцелуев ниже. – Целую в подбородок, в кадык, в шею. Немного прикусываю кадык.
-Боишься?
-Чуть меньше.
-А так? – Спрашиваю и тут же прикусываю твой сосок.
Скорее стон, а не шепот:
-Еще меньше…
Теперь, осознавая весь смысл твоих слов, спускаюсь к твоей татуировке-звезде. Прикусываю, а ты подаешься мне навстречу. Немного приподнимаешь пах. Тут же зализываю место укуса – уже видны следы моих зубов.
-А так? – Целую в выступающие тазобедренные кости.
Стягиваю до колен твои джинсы с боксерами.
-Малыш,… а так боишься? – Кончиком языка прикасаюсь к головке члена. Ты мгновенно реагируешь – дергаешься, сжимаешь в кулаках простынь и откидываешь голову назад. Провожу языком по всей длине члена – от яичек до отверстия на головке члена. – Боишься? – Беру в рот головку и медленно начинаю посасывать.
-Н… н-не-ет… - Улыбаюсь сделанному и быстро все это прекращаю. Ложусь на тебя.
Обиженно смотришь на меня.
-Дэв…
-Что, сынок?
-Ты наглый… - Недовольно произносишь ты. – А еще… еще…
-Что?
-А еще мне опять страшно и вдобавок еще и больно.
-Ну вот от кого у тебя такая манера врать? У тебе даже не встал нормально… Да и не боишься ты уже. Весь твой страх улетучился, когда я спросил тебя, предлагаешь ли ты мне тебя успокоить.
Обижаешься еще больше.
-Эта манера у меня от моего папочки.
-От родного?
-Нет, папуля… От тебя.
-Сдаюсь… Да, я вру. Но не часто. А ты уж слишком часто…
-И все-равно я весь в тебя.
-О… Я надеюсь, раз ты весь в меня, то не обломаешь меня в следующий раз с минетом?
-А ты все уже? Уже обломал меня? – Выясняешь ситуацию.
-Как видишь…
-Ну тогда я посмотрю… Потому что сейчас я очень хочу… - Я примерно понимаю, что ты хочешь сказать и затыкаю тебя поцелуем в губы. Расплываешься в ехидной улыбке.
-Да ладно тебе, Билл. В следующий раз только попроси и будет тебе все.
-Ловлю на слове.
-Можешь не ловить.
-Почему?
Целую чуть глубже и настойчивее. Быстро шепчу тебе в рот сквозь поцелуй:
-Потому…
Пролезаю рукой между нашими телами к твоему члену. Беру твою плоть в руку и растираю головку.
Теперь уже, без вопросов, тихо стонешь мне в рот.