Глава VI
-Эхо меньше сделайте, - мой голос доносился из колонок секунд через пять после произнесения слов в микрофон. - Вы что, родной  язык понимать разучились за неделю? - Я зол. Обычно я капризничаю, но не так яростно, как сейчас. Наверно они не заслужили такого отношения, я итак отказался от американского персонала и потащил ребят через пол земного шара. Но на то я и Билл Каулитц, а они - команда, помогающая группе. Ладно, что-то я много философствую. Наконец-то звук меняется к лучшему.
-Спасибо, хватит. - Бросаю я, и киваю Густаву, что бы он начинал отсчитывать ритм "Der letzte tag". На этот раз всё проходит гораздо лучше, я не допеваю второй припев и ухожу за сцену. Ребята продолжают играть - им не привыкать к подобному.
Я уже несколько дней не могу понять, что со мной происходит. Постоянно чувствую себя одиноким. Ни с кем не могу поделиться мыслями, переживаниями и идеями. Я надеялся, что парни меня поддержат, но после того, как я рассказал им о том, что не хочу петь в группе, Георг просто перестал со мной разговаривать, Густав сначала день ходил молча, после чего сказал, что группа для него очень важна. А брат на меня наорал и в очередной раз сказал, что вся эта идея - сплошная глупость. Всё-таки поддержка, которая мне так от него была нужна... Её просто нет. Том наслаждается "Миром сладостей", каждый вечер проводя с очередной красоткой, а я пользуюсь последними мгновениями славы, пока имя Билл Каулитц ещё принадлежит звезде. И не смотря ни на что, я всё равно не собираюсь жить в этой золотой клетке. Я, как можно скорее, хочу из неё выбраться, и я это сделаю.
Ко всему этому я обнаружил, что постоянно ревную Тома. Сначала сам себе не хотел в этом признаваться, ведь раньше такого не было. А теперь достаточно ему выйти из номера, как я уже нервничаю. Когда он по ночам таскает к себе очередную девицу - затыкаюсь наушниками что бы ничего не слышать, а потом мне ещё и бред всякий снится. В общем, я определённо схожу с ума. Но всё же оправдываю это тем, что сейчас нахожусь под сильным нажимом, и нет никакой поддержки из вне.
Мы уже два дня готовимся к концерту. Дэвид постоянно бегает вокруг и орёт, что всё должно быть на высоте. Вот только я не хочу петь на этом концерте. Я просил Тома рассказать Йосту всё до приезда в Америку, но ничего не вышло. Он только ходит по клубам, собирая девочек. И почему они для него важнее меня? "Привет, дупло вызывает гнездо. Он - твой брат - Том Каулитц, а ты мало походишь на пышногрудую блондинку" - Вмешивается внутренний голос.
-Я лучше. - Говорю стенке, наверно я уже совсем умом тронулся, раз приравниваю себя к... Да ни к кому я себя не приравниваю! Просто... Я люблю Тома. Когда он со мной, мне больше никто не нужен. Я никогда не ставил отношения с девушками выше отношений с братом. Никогда ни одна девушка не получала моего внимания, если оно было в ущерб времени, которое я проводил с братом. Ито, я встречался с девушками, испытывая к ним что-то, а Тому они нужны только для секса на одну ночь. Неужели он не может любить? Неужели не умеет?
-Билл, ну почему ты опять психуешь? - Из размышлений меня вырывает голос брата. И тут я решаю, что раз моя крыша давно уехала, терять уже нечего.
-Том, ты меня любишь? - У брата округляются глаза, но через секунду он начинает смеяться:
-Ты что, ориентацию сменил?
-Перестань кривляться, как придурок. - Меня это обижает, но визуально я лишь злюсь. - Мы всегда были самым важным в жизни друг друга. Ты готов отказаться от меня? Я не буду заставлять тебя уходить из группы, но сам уйду. Ты можешь делать всё, что хочешь. - Лицо брата становится серьёзным, а я ещё толком не осмыслил, что только что сделал.
-Наверно так будет лучше… - Шепотом бросает Том, опуская глаза. Вот так вот разбиваются мечты. Мне больше нечего сказать. Я только надеваю тёмные очки и прохожу мимо брата, сильно задевая его плечом. Мир внутри меня переворачивается, а из глаз начинают течь слёзы. Меня только что предал самый дорогой в жизни человек.
Я выхожу на улицу и не вижу никого из команды. Вместо того, что бы позвонить, я истошно ору:
-Саки! - Пару секунд в тишине слышно только эхо от моего голоса. Но вдруг из здания вылетает мой телохранитель. Увидев меня, он сбавляет темп и, подходя ближе, меняется в лице, явно желая высказать своё возмущение, но он не успевает даже рот открыть.
-Отвези меня в отель. - Резко бросаю я, уже садясь в машину. - Ведь Йост туда поехал?
-Да, - Саки удивлён, но садится за руль, - но он сказал, что бы вы продолжали репетировать...
-Плевать, что он сказал. Я ему больше не подчиняюсь. - Зло выпаливаю, закуривая сигарету.
-Но... - Он всё ещё пытается возразить.
-Никаких "но", отвези меня и всё. Никаких вопросов, вся ответственность лежит на мне. Вперёд. - Мы, наконец, трогаемся с места, а я судорожно пытаюсь вспомнить, куда положил документы и деньги.
Сигарета обжигает пальцы, заставляя меня очнуться как раз к тому моменту, как машина подъезжает к отелю. Я замечаю, что щёки мокрые, и тыльной стороной ладони вытираю грязные подтёки с лица. Иду к отелю, Саки провожает меня непонимающим взглядом. Захожу в здание и поднимаюсь в свой номер.
В комнате царит беспорядок, но я довольно быстро собираю вещи. Лишь формально двигаюсь, визуально спокойный как удав. Вот только внутри всё крошится, как стекло. Будто сердце заморозили и стали ковырять тонкой иголкой. Через несколько минут всё  собрано. Хотя как я собрал именно самое нужное, учитывая то, что обычно я таскаю за собой, как минимум два полностью набитых чемодана - одному Богу известно. Наверно это из-за сложившейся ситуации и шока. Теперь моя жизнь изменится, но меня это уже не волнует. Если я без Тома - я не полноценен. И всё, что будет хуже - не важно. Если я переживу расставание с братом, остальное переживу тем более.
Я беру в руки документы и, сделав звонок Хоффману, направляюсь в номер Дэвида. Как интересно, совсем недавно я стоял в этом же коридоре, ожидая брата, но он не пришел. А на этот раз я заранее знаю, что он не придёт. Теперь я должен привыкать к тому, что я один.
На этот раз, я, не стучась, вхожу в номер продюсера. Из ванной доносится шум воды. Мне некуда спешить и я устраиваюсь в кресло, перед которым стоит не большой журнальный столик, на него я и кладу свой "билет" на свободу. Я закуриваю и молча жду.
Через пару минут шум в ванной прекращается, а из-за открывшейся двери появляется обмонатнный полотенцем Дэвид. При виде меня он вздрагивает, но моментально берёт себя в руки.
-Каулитц, я ведь чётко сказал, что вы должны репетировать до моего возвращения. И тебя учили стучать в двери? - Возмущённо изрекает он.
-Новому солисту это скажешь. - Не громко говорю я, выдыхая сигаретный дым.
-Какого чёрта? - Йост подходит ко мне, а я струшиваю пепел на документы, тем самым, обращая на них внимание продюсера.
-И я запрещаю ему исполнять свои песни. - Совершенно спокойно говорю, замечая, как у Дэвида белеет лицо.
-Щенок, ты понимаешь, что делаешь? - Сквозь зубы цедит он. - Я же в порошок тебя сотру, шлюхой работать заставлю, а брату твоему руки пообламываю. Но ни один продюсер Германии за вас не возьмётся, я тебе обещаю.
-Том здесь ни при чём. - Как можно безразличнее говорю я.
-Что? - Удивляется он.
-Ничего. Вы можете даже попробовать написать новые тексты к его музыке, но мои не получите. - Улыбаюсь я. - Он остаётся купаться в славе, и приносить тебе прибыль.
-Значит, хоть один оказался умнее, и понял, какие последствия за собой несёт дурость, подобная твоей.
-Нет, Йост. - Снова улыбаюсь. - На этот раз ты надо мной не властен. Я даже не сунусь в ваш жалкий мирок. Можешь уже начинать рассылать листовки с моим фото, приписывая "Не брать на работу". Я больше не собираюсь обрекать себя на сосуществование с подобными тебе - неудачниками. - В этот момент Дэвид размахивается, что бы ударить меня по лицу, но я вовремя перехватываю его руку, от чего он удивлённо выдыхает.
-Что, не такой уж слабой девчонкой я оказался? - Наконец отпускаю руку. - Ты знаешь, что я сказал правду. Найди мне замену, желаю удачи. - Я не дожидаюсь ответа и выхожу из его номера.
Быстро заскочив к себе, я еду на встречу с Хоффманом. И за три часа пережитого напряга с документами и истерикой очередного продюсера, я получаю свободу, уплатив точную сумму неустойки. Я выхожу из здания и, услышав хлопок двери, обозначающий мою свободу, направляюсь в никуда. Вот только вместе со свободой ко мне пришло одиночество.
Как хорошо, что ходить одному мне уже во второй раз приходится по городу, где я малоизвестен. Именно в такие моменты я чувствую себя обычным подростком. Смутно вспоминая отрывки детских лет, когда мы с родителями ехали из Нью-Йорка в Лос-Анджелес, я добираюсь до автостанции, находящейся на границе города. Уже поздно, а автобус ходит редко. Да и точно ли он останавливается на этой платформе - я не могу помнить. Но кажется здесь. Я становлюсь в огромную очередь и просто жду. Я нервничаю, мне даже страшно, до слёз. Ещё никогда и никуда я не ездил сам, рядом всегда был брат, с которым я ничего не боялся. Но теперь я сам, и надо привыкать.
Естественно, что в первый пришедший автобус я не могу сесть, зато во второй сяду с удобствами, так как передо мной остаётся буквально пять человек. Уже темнеет и мне банально хочется спать, не смотря на всё то, что произошло. Сейчас я должен отдохнуть, набраться сил, а завтра искать дом и работу. Это что-то не вероятное, но факт. Хотя сейчас мне хватит денег ещё на месяц жизни в пятизвёздочном отеле, но месяц пройдёт, а жизнь продолжится.
Спустя ещё час, наконец, приходит автобус. Я устраиваюсь возле окна и включаю плеер.
"Чёрт, это плеер Тома!" - проносится в голове. Совсем недавно я купил себе мп3-шник. По качеству меня устраивал плеер брата, а в магазине не было плееров другого цвета и пришлось купить точь-в-точь такой же. А теперь придётся слушать всякую гадость из-за того, что кто-то из нас перепутал флешки. Я пропускаю пару треков в стиле хип-хоп и натыкаюсь на какую-то инструменталку с солирующей гитарой. Даже думать не хочу, почему мой брат поумнел, пора вообще вычеркнуть его из своей жизни. Я устраиваюсь в кресле поудобнее, делаю музыку громче и устремляю взгляд в окно. Перед глазами пролетают дома, а через некоторое время автобус выезжает на длинную трассу. Мне видно дорогу в лобовое стекло, она длинная и уходит в никуда. В тёмную неизвестность, как и моя жизнь. Постепенно, покачивания автобуса по гладкому накатанному асфальту начинают убаюкивать. Музыка действует успокаивающе, и я проваливаюсь в лёгкую дрёму.
Просыпаюсь и чувствую, что щёки снова мокрые от слёз. Не так легко выкинуть человека из головы, тем более, если это твой брат-близнец. А для меня Том, даже больше. Выхожу из машины, и передо мной открывается очень красивый вид на восход солнца. Я невольно засматриваюсь на него, но спустя пару минут понимаю, что надо искать отель, где можно остановиться. Шиковать я не собираюсь, выберу приличную гостиницу, где можно будет нормально отдохнуть, а что будет дальше – решу завтра. Я добираюсь на метро немного ближе к центру Лос-Анджелеса, но всё же не в самую середину, и взгляд падает на, среднего класса отель, где я и решаю остановиться. Природы здесь достаточно, и это мне нравится.
Я подхожу к регистрационному столу и без проблем снимаю простенький номер. Кажется, девушка меня узнала, но не подала виду. Вот только удивилась – это я заметил.
Я беру ключ и делаю шаг назад, спиной наталкиваясь на кого-то. Я оборачиваюсь и теряю дар речи.
-Эй-эй, поаккуратнее. Ну и дети пошли. Неужели, если в подростковом возрасте стал знаменитым, то разрешаешь себе сбивать старших с ног? – Немного раздраженно, но с ухмылкой говорит мой кумир – Билли Джо Армстронг.
-Я… - Мне даже не приходит в голову что сказать. – Простите…
-Эх, - качает он головой, - передай своему продюсеру, что плохо он тебя воспитал.
-У меня нет продюсера. – Неизвестно откуда прорезавшимся голосом отвечаю я.
-Ты ведь в группе поёшь, если мне не изменяет память? – Удивляется Билли Джо.
-Пел. Вчера разорвал контракт. – Немного успокаиваюсь, но всё же не до конца верю в то, что со мной разговаривает солист моей любимой группы. Да и в то, что он вообще знает кто я такой.
-Подросток отказывается от славы… Даже интересно. И что же ты здесь делаешь?
-Наслаждаюсь свободой. – Отвечаю я, а Билли Джо улыбается.
-Хм, ну что ж, малыш, удачи тебе. – Он выходит из отеля, а я провожаю его ошалевшим взглядом. Ещё пару минут неподвижно смотрю в сторону выхода, после чего, опомнившись, всё же поднимаюсь в свой номер.
Здесь оказывается довольно уютно, и я тут же решаю лечь спать. Я нормально не высыпался со времён моей последней простуды, ещё когда мы были в Украине. Так что сегодня я должен хорошо отдохнуть. Уже рассвело, но это не меняет моей усталости, и я, достаточно быстро засыпаю.
Я судорожно вздрагиваю, сжимаясь в комочек от внезапного грохота. Слух улавливает равномерный шум дождя, доносящийся с улицы. Я немного приоткрываю глаза и вижу серо-белое небо за окном. Воздух свежий и лёгкий. На занавеске, прикрывающей половину окна, мгновенно рисуется и исчезает белесая ветвь, спустя несколько секунд, по комнате вновь раскатывается грохот. Я зажмуриваюсь и сжимаюсь клубочком ещё сильнее. Я с детства не пугался грозы, даже самой тёмной ночью, а сейчас я дрожу и мне страшно. Хочется закричать, но все эмоции и чувства остаются внутри меня, ведь я даже не совсем проснулся. Я продолжаю бояться и дрожать, сжимаясь крепче после очередного раската. И нет ангела, который меня спасёт.
Просыпаюсь и не сразу соображаю, где нахожусь, но через несколько секунд, мозги начинают работать. Я весьма активно встаю с кровати и обнаруживаю, что уже пять часов вечера. Настроение, как ни странно, хорошее, и я решаю насладиться каждой его капелькой. На секунду в памяти всплывает строчка из песни “If it makes you happy, then why the hell are you so sad”. Но сейчас я действительно получил свободу, и я откидываю эти мысли, обещая самому себе, что сегодня ничто не испортит мне настроение. Я направляюсь в душ, после чего решаю пройтись по улице, так как от утреннего дождя и следа не осталось.
За отелем находится сад, а дальше пустынное пространство. Что-то вроде небольшой поляны, посреди которой какая-то компания сидит вокруг костра. Оттуда доносятся смех и звуки гитары. А я устроился на скамейке возле цветочных кустов, и из далека наблюдаю за языками пламени, извивающимися на ветру. Вдруг чья-то рука опускается на моё плечо.
-Ну что, как ощущения вырвавшегося на свободу подростка? – Я вздрагиваю и оборачиваюсь, а на меня с той же ухмылкой, что и утром, снова смотрит мой кумир.
-Не плохо… - Проговариваю я.
-А по тебе и не скажешь. Хочешь выпить? – В этот момент я замечаю, что Билли Джо немного пьян.
-Я не…
-Да знаю я, что тебе нет восемнадцати, весь мир это знает! Идём. – Он берёт меня за локоть и тянет в сторону костра. Мне же терять нечего, и я следую за своим кумиром. Сидящие в компании люди, не обращают на меня особого внимания. Некоторые просто кивают, здороваясь, а Билли Джо награждает меня бутылкой пива. Что ж, расслабиться мне не помешает, я покорно отпиваю алкогольную жидкость.
Теперь я ещё ближе к огню, и гораздо ярче вижу всю его красоту. Ощущаю тепло, исходящее от пламени и ухожу в себя, теряя взгляд в переливающихся языках пламени. Снова нахлынывают воспоминания. Десять лет назад, всей семьёй мы делали костёр и седели возле него до самой ночи. Вернее сидели родители, а мы с Томом носились вокруг огня, прыгали через него... Мы были счастливы и свободны, мы были беззаботными детьми. И сейчас я свободен, но я один. Я пытаюсь найти ответ, понять, почему Том меня предал, но не могу.
-И почему ты здесь один? – Вырывает меня из размышлений Билли Джо.
-Я теперь просто один. – Сам удивляюсь своим ответам. Наверно в другой ситуации, я бы в полном восторге замучивал своего кумира вопросами о нём, но сейчас всё иначе.
-У тебя ведь брат, кажется есть? – Я снова удивляюсь тому, откуда он обо мне столько знает.
-Есть. Он в Нью-Йорке, наслаждается славой и популярностью. – Ухмыляюсь, будто в очередной раз, убеждаясь, что брат меня действительно предал.
-Почему же ты не отправляешься домой?
-Просто… - Не знаю, что ответить. – Решил отдохнуть.
-Врёшь, пацан. – Смеётся Билли Джо, и разваливается на траве, подперев голову рукой. – Тебе ведь больно.
-Оно Вам надо? – Беззлобно спрашиваю я, вскидывая бровь.
-Нет, мне абсолютно пофиг. Просто скучно и видно, что выговориться тебе не помешает, вот я и спросил. Не хочешь – не говори, мне всё равно. – Он приподымается.
-Я, правда, вру. – Опускаю голову, а Билли Джо возвращается в то же положение, в котором только что лежал.
-Я могу выслушать. – Говорит мой кумир, а я понимаю, что алкоголь сделал своё дело и решаю излить душу человеку, в которого верю не один год.
Я рассказал всё про группу, про песни, про жизнь. Конечно же, про Тома, отношения с которым меня волновали больше всего. Билли Джо молча слушал, и не разу не перебил. А когда я закончил свою исповедь, он посмотрел на меня, словно на ребёнка, который ничего не понимает.
-Неужели ты думал, что не придётся платить за славу? Ты ведь не глупый парень, но совсем неопытный. А ваш Дэвид – типичная тварь, которая, за неимением собственного таланта, наживается за счёт молодых способных ребят. Сейчас тяжело найти другого продюсера. Да и вообще хороших, честных людей в этой профессии практически нет. Бизнес – это искусственный мир, детка. И, попав в эту яму, вы с братом просто ослепли. Получить такую, как у вашей группы, популярность, просто за не плохие песни не возможно. Вот только не стоит думать, что твой конфликт с братом заключается лишь в его тяге к славе. Поищи причину в себе, в вас. Такую тесную связь, какая бывает между близнецами, не разорвёшь подобной ерундой. – Он договорил, а я попытался осмыслить всё им сказанное. - Знаешь, кажется, тебе пора идти отдыхать. А... Если тебе понадобится помощь, как музыканту, ты сможешь попробовать ко мне обратиться. Я довольно часто здесь бываю. Иди парень, тебе есть о чём подумать. – Говорит Билли Джо, а я послушно встаю и направляюсь к отелю.
-Спасибо, пока. – Еле выговариваю и почти не соображаю, но мне уже легче, хотя бы потому, что я знаю, где искать ответ.
Только сейчас, словно разделяя каждое слово, позволяю себе осознать смысл. Я. Люблю. Тома. Только теперь, когда я от начала и до конца проанализировал свою жизнь, нашу жизнь. За последнее время я подсознательно чувствовал эту любовь, и стал её проявлять. А Том понял, что у меня срывает крышу, и решил от меня отстраниться. Брат прав, я действительно сошел с ума, но понял это позже, чем он. Я не отказываюсь от своих чувств, но я должен заново обрести брата. Рано или поздно мы встретимся дома. Я буду вести себя как раньше, и не важно, что Том не чувствует ко мне ничего, кроме братской любви. Я буду счастлив просто находиться рядом с ним. Ведь он – моя половинка, моя жизнь. Единственный человек, который ради меня готов на всё, даже расстаться со мной, лишь бы я не натворил глупостей. Том единственный, кто меня по-настоящему любит, и которого действительно люблю я. И никто мне больше не нужен, только он. И мы снова будем вместе… Только если я действительно для него важнее популярности.
Я сижу на полу уставший, измученный одиночеством, но счастливый оттого, что появилась надежда. Наверно я сейчас просто пьян, и всё воспринимаю иначе… Но теперь есть надежда. И я больше себе не вру. Я знаю, что люблю Тома самой настоящей любовью, и это не извращенство, это любовь.
Вдруг дверь номера приоткрывается, откуда-то снизу доносится тихое “Мяу”, а в дверном проёме мелькает силуэт, исчезающий во мраке комнаты, когда дверь закрывается. Неужели я настолько пьян?