Продолжение под катом


Глава III
Это похоже на какое-то дежавю. Совсем недавно я точно так же пытался проснуться и собрать все мысли, что бы делать какие-то серьёзные ходы, используя в качестве будильника холодный душ. Но на этот раз я решил побаловать себя теплом. Хотя времени было не много, я всегда делал, и буду делать всё так, как хочу! Да, с некоторыми вещами мне приходится смириться, но я тоже могу поставить условия, которые людям будет не удобно не исполнить. Ха, а ведь Дэйв без нас - ничто. Именно поэтому он создал такие условия контракта, потому что знает - если мы от него уйдём, ему конец. Таких как мы, ему больше не найти. Он может найти кого угодно, но Токио Отель - единственные в своём роде. И это, правда, так.
Тёплые струйки стекали по телу, ласкали каждый миллиметр, я наслаждался этими нежными прикосновениями капель воды, всё же не так часто я себе позволяю насладиться теплом. Теплом... Вот если бы и в душе было так тепло, как снаружи. А как может быть тепло, если нет любви в сердце? С девушкой, которую, казалось, любил, я расстался уже месяц назад. Как не странно - боль утихла быстро. Из-за чего было переживать, если она любила не меня, а моё громкое имя, славу и картинку? Она не знала, какой я на самом деле, да ей и не было интересно знать. У неё было только желание скорее рассказать всему миру о том, что она встречается с солистом знаменитой группы. Желание, которое я старался отбить до последнего момента. Чёрт, я ненавижу себя за то, что я такой… Плохой? Нет, хотя возможно, но дело не в этом. Ненавижу за славу, за то, что я выбрал этот путь, за то, что каждый мой вдох отслеживает пресса. Но я не могу ненавидеть то, из-за чего я выбрал этот путь. А выбрал я его из-за нашей с Томом мечты - дарить людям музыку, передавать чувства, боль, радость. Пронизывать сердца и души теми эмоциями, которые наполняют нас, и воспроизводить эти сказочные звуки, которые заставляют человека меняться. Музыка это всё для меня. Это моя жизнь. Вот только если мы сможем вспорхнуть, если нас никто не будет держать, если мы сами сможем жить не оставляя музыку - мы будем правда счастливы и наши мечты осуществятся. И, наконец, до этого остался один единственный шаг, главное не оступиться. Тогда и жизнь будет иной. Мы сможем быть такими, какими являемся на самом деле. И тогда, наверно придёт та самая настоящая любовь, взамен которой человек, подаривший её мне, ничего не потребует. Я лишь точно так же подарю свою любовь, и тогда испытаю настоящее счастье. А сейчас на душе холодно, в сердце полно свежих ран, от измен и лжи. И наверно лишь небесный ангел способен оживить меня, и наполнить душу и сердце теплом вновь.
Я услышал, как дверь в номер открылась, и сквозь шум воды послышались голоса Наташи и Тома. Выключил воду, обмотался полотенцем и вышел из душа. Мне стоило только появиться на глазах у своей визажистки, как на меня сразу обрушилась лавина упрёков:
-Билл! Господи, тебе же сказали пол часа! Ты надо мной издеваешься? Или решил отсеивать административный персонал, ставя в экстремальное положение и проверяя работоспособность на скорости? - Натали подлетела ко мне и толкнула на стул. - Мне нужно сходить за кремами для твоей физиономии, у тебя две минуты, что бы вытереться и одеться. - Она направилась быстрым шагом к двери, но стоя на пороге, обернулась, - кстати, добро пожаловать на мою Родину. - Она улыбнулась и скрылась за дверью. Только после её исчезновения я заметил Тома, валяющегося на моей кровати и истерично смеющегося до слёз.
-Придурок, что ты ржешь? - Я тоже засмеялся, от этого моя фраза потеряла интонацию извержения злости. Можно было бы по возникать и по возмущаться, но я предпочёл привести себя в порядок. Опять таки, особого парада пока не намечалось, да ведь мы и не в Голливуде, что бы особо наряжаться. Я подошел к своей дорожной сумке, которая стояла возле кровати, Том уже утихомирился и стал молча за мной наблюдать. На смену полотенцу пришли нижнее бельё и джинсы, из футболок я хотел выбрать полосатую, но вдруг на глаза попалась чёрная футболка с изображением "Green Day". Господи, как она сюда попала? Я не одевал её уже, Бог знает, сколько времени... Хотя возможно это и к лучшему, так как я пришел к выводу, что сейчас одену именно её. Как только я был готов к тому, что бы подвергнуться Наташиной работе, она тут же постучала в дверь. Всегда и всё у неё, как в аптеке. Мне бы так.
-Ну, что? Готов? - Я кивнул, - тогда садись на стул. - С малым возмущением сказала Натали, будто я итак должен был молниеносно оказаться там.
С причёской она управилась довольно быстро, теперь принялась меня красить.
-Мне стоит потребовать доплату за то, что ты никак не найдёшь себе нового парикмахера, а я при исполнении его обязанностей. И чем тебе не понравилась Элиза? - С удивлением, но, не отвлекаясь от дела, спросила Натали.
-Она делала все, как попало, а главное - долго. - Зевая, ответил я, - просто относилась к ряду девушек, которых волнует то, что они работают у знаменитости, а не что нужно качественно исполнять свою работу. Кстати, я просто думал, что тебе будет тяжело... Но, как я вижу, ты ведь достаточно быстро и хорошо делаешь причёски?
-У меня тётя парикмахер, когда я была помладше, ещё жила здесь, в Украине, часто сидела у неё на роботе и, как-никак наблюдая, училась.
-Значит решено? Будешь и моим парикмахером официально. За стандартную плату.
-Хорошо. - Натали снова принялась за работу. Том всё это время лежал на кровати, подперев голову руками. Странно было, что он вообще находился в номере. Обычно, как только я принимался за свой макияж, он не выдерживал и пяти минут, психовал и уходил. А тут... Может ему нравилась Натали? Да нет, он на неё и не смотрел совсем. Его взгляд был направлен в окно, а иногда скользил по мне. При этом у меня внутри что-то чуть сжималось, щекоча в животе. Я всегда чувствую на себе взгляд, а тем более взгляд брата. Когда наши взгляды столкнулись, Том улыбнулся и снова отвернулся к окну. Будто ждал того, что я поймаю взгляд и отвечу взаимным. Я тоже улыбнулся.
Как только меня довели до должного вида идола, зазвонил мобильный.
-Билл, через пять минут, чтобы все были в машине. И Наташа тоже - у нас нет переводчика. - Серьёзным и строгим голосом изрёк Дэйв.
-Хорошо, спускаемся. - Наверно мои слова отправлялись в пустоту, так как Йост уже отсоединился.
-Уже идти? - Спросил оживший Том.
-Да, вот только... Натали, ты сможешь за пять минут собраться и ехать с нами? Нам нужна твоя помощь, как переводчика, ты ведь справишься? - Натали, на миг, сосредоточившись, ничего не спрашивая, сказала:
-Да, заодно и вспомню родной язык.
-Разве ты не ездила сюда в отпуск? - Удивлённо спросил Том.
-Ездила, но у нас не говорят на украинском языке в... Как бы это сказать... В простонародье. Гораздо чаще можно встретить людей, говорящих по-русски, а вот официальный язык в стране - украинский. - Сказала девушка, уже выходя за двери. Мы с Томом ничего не поняли, интересно было, почему здесь не говорят на родном языке. Словно прочитав мои мысли, брат сказал:
-Кажется это что-то связанное с этим... - Том задумался, - Ну, как его... А! С Советским... Союзом! - Словно озарение на него нашло, и он засиял. В голове пронеслись смутные воспоминания из школьного курса истории, но, спустя минуту, я проснулся, понимая, что надо спускаться к остальным. Сейчас в нашей жизни должен произойти решающий момент. Решающий многое. И, если всё пройдёт хорошо, то мы будем ещё ближе к мечте.
Вечно бодрые, Густав с Георгом, в машине просто спали. Я этого не ожидал. Дэйв от этого зрелища в восторге явно не был, и, когда спустились мы - начал вещать о предстоящих действиях с достаточной громкостью, чтобы два Г разлепили веки. Йост рассказывал всё то, что и всегда. Заученные фразы, немного нового. Всё как всегда. Дэйв держался уверенно, так как и не предполагал, что права к нему просто не вернутся. Он может нас заставить, но для этого придётся приложить усилий, а он привык, что всё идёт как по маслу. Но не на этот раз, не на этот. Только вот если оттянуть момент открытия истины для него - было бы ещё лучше. Надеюсь, что это как-то можно оттянуть. За грядущие дни ничего особо глобального произойти не должно, но всё же будет не до этого. На днях концерт, а потом снова домой. Там и решу, что делать дальше. Что-то сюжет моей жизни застрял на месте, нужно поскорее избавиться от Йоста, избавиться и идти вперёд, к мечте, тогда смогу... Я посмотрел на, как всегда ушедшего в музыку брата ...Нет, сможем! Сможем вдохнуть свободу, а вдвоём мы добьёмся всего, пусть даже против нас будет весь мир.
Каналом, в студию которого мы ехали, оказался единственный украинский музыкальный канал, где транслировались наши клипы. На остальных о группе Токио Отель никто и не заикался. Меня это не то, чтобы удивило, но я не знал, что мы настолько попали в точку при выборе страны. В голове пронеслась мысль о том, что надо бы поработать над раскруткой, которая была моментально прервана внутренним голосом: "Раскруткой чего, если кое-кто настроен на распад группы?" - я до сих пор мыслю, как фронтмен ТХ, хотя пока я им и являюсь, но лишь формально, внутренне я уже далеко от этой неволи, но жизнь без группы и музыки это, правда, начало конца для меня... Для меня или для нас? Мой взгляд, уже в который раз, скользнул по дремлющему брату. Том гораздо больше окунулся в славу, гораздо больше привык к ней, гораздо больше ей радовался, и гораздо более важное место эта слава занимала в его жизни, чем в моей. Но тут мне вспомнилось, как он говорил о том, что мне пора научиться принимать решения самому. Нет, я никогда не сделаю так, как будет не приятно брату. Хотя сейчас я чувствовал, что даже если группа распадётся, Том не станет сильно переживать, он переживёт это, и наверно даже легче, чем я. Он сумеет найти в жизни что-то не менее, а возможно даже более важное, чем популярность. А может он только создаёт иллюзию того, что знаменитость для него стала таким наркотиком? Что-то не заполнимое часто читается в его глазах, этих грустных карих, притягивающих, словно магнит, глазах. Опять-таки, увидеть это позволено не всем, да и то, Том тщательно старается спрятать это даже от меня, хотя сам прекрасно понимает, что это бесполезно, я дышу, так же как и он, моё сердце бьётся в унисон с его, и врать друг другу для нас всё равно, что врать самим себе.
Машина резко затормозила.
-Всё, приехали, - Йост окинул всех нас, до невозможности вялых, серьёзным взглядом, - всё заучено, вам не впервые, всё должно пройти, как по маслу, особенно это касается наших юных авторов. - Он посмотрел на нас с Томом и вышел из машины.
Здание было не высоким, из-за него ярко светило солнце и било в глаза, хоть на улице было и не жарко. Меня пробрало лёгкой дрожью, впрочем, как и остальных, только Натали чувствовала себя совершенно уверено, даже больше чем обычно. Мы вошли в здание, Дэйв сразу же стал с кем-то разговаривать, после чего подошел к нам.
-Начало через пять минут, всё как мы и предполагали, маленькая студия, небольшое количество фанатов, два отдельных интервью. Первое в офисе с моим участием, и участием Каулитцов, - с каких это пор он называет нас с Томом по фамилии? - А второе, как всегда - ваше мыло перед фанатами. Кстати, Наташа, - он повернулся к нашей помощнице, - переводчик нашелся, так что возьми машину, и пусть Хенрик отвезёт тебя в отель. - Девушка только коротко кивнула и удалилась.
Ко мне подошел Том и с улыбкой, легонько ткнув меня в живот, сказал:
-Ну что, момент истины? - Я посмотрел ему в глаза слегка обеспокоенным взглядом, я действительно долго ждал этого мига, - Да не бойся, вот увидишь, ты и не заметишь, как всё будет сделано, это наш день, - он подмигнул мне и я улыбнулся. Хотел что-то ответить, но в дверях напротив появился Дэйв, и кивком позвал нас с братом.
Никакого момента истины я не ощутил. Том оказался прав, это было простой формальностью. Натянутая улыбка у небольшого количества присутствующих, подпись на бумагах и красноречивый трёп Дэйва. Да, усвоенный мозгами тот факт, что наши песни наконец-то отданы нам. Прямо, как дети, отданные родителям. Появилось некоторое спокойствие, когда знаешь, что больше не придётся заморачиваться о том, что за спинами говорят о том, что мы - бездарный проект. Но никакого события делать из этого не хотелось, пора научиться относиться ко всему проще. И, тем не менее, настроение поднялось, а с души ушла тяжесть.
Дэйв сказал, что перерыв между интервью будет буквально в пять минут. Хотя возможно это и к лучшему, скорее отстреляемся - скорее поедем узнавать, в каком клубе нам предстоит дать концерт, так как собрать стадион здесь пока нереально. Хотя я никогда не запоминал названий клубов, но мне и не это важно, важна обстановка, акустика и размер зала. По расчётам нашего гениального продюсера, после выхода интервью в свет, моментально раскупят все билеты, Киев, и не только, будет шуметь о нас, а число фанатов возрастёт, как только будут улажены формальности с трансляцией нашего творчества через более распространённые каналы. И снова нам на руку желание Йоста быть не просто популярными, а достигать популярности везде без исключений. По этому поводу я тоже не нервничал, всегда, как только о нас ветер подует, знающая часть подростков несётся на крыльях того, что они называют любовью, скупать билеты на концерты, интервью и прочее. Оставалось только откатать ещё одно интервью сегодня и парочку в дальнейшие дни, там уже, как Дэйв скажет.
В дверях уже с другой стороны появился наш переводчик:
-Токио Отель, вперёд, в студию. - Я задумался только об одном - когда они успели проинформировать, хоть и не большое, но приличное количество прессы и фанов? Ах да, я же никогда не увлекался формальностями, для этого и существует Дэйв. Внутренний голос запел: "И ты хочешь отказаться от человека, который решает все мелкие проблемки." Да, без Дэйва было бы и правда тяжело, но если надо будет, я со всем справлюсь, другое дело, что не будет для чего стараться, но я, наконец, понял, как мне важна свобода, и я любой ценой получу её. Нормальную жизнь обычного человека, пусть я даже потеряю то, к чему так привык за это время, а пока мне предстоит дарить радость фанам, пока я ещё солист их любимой группы.
Мы прошли в ту дверь, за которой только что скрылся наш переводчик. Небольшое количество фанатов, но, оправдывая качеством - кричащих, зал тоже не большой, но вполне нормальный, и диванчик посреди помещения, рядом с ним два кресла, в которых и располагались журналист и переводчик. Снова натянутая улыбка, но уже более искренняя. Мы проходим к дивану, я иду за Томом и одновременно являюсь последним в нашей великолепной четвёрке. Ребята паровозиком с лева на право уселись на трёхместное сидение, оставляя мне любимое место - бортик. Всегда люблю сидеть на бортике, находясь выше всех, и обязательно болтаю ногой, наверно это нервное.
Я приблизился к заветному месту и принялся на него забираться. Но миг, неосторожное движение, и, соскользнув по гладкой кожаной обивке, я падаю на сидящего рядом Тома. Мне всё показалось, как в замедленной съемке. Вздохнувший и охнувший в унисон зал, удивлённые лица представителей прессы и само моё падение. Том каким-то образом умудрился поменять своё положение "закинув ногу сидя вразвалочку" и подхватить меня под бок так, что я оказался лицом к нему. Мы успели столкнуться взглядами, после чего равновесие снова меня покинуло, и я свалился на него, оказавшись с братом в обнимку. Я моментально поднял голову и снова поймал его взгляд, немного удивлённый, но приятно удивлённый. Я не мог пошевелиться, хотя наверно только для меня всё показалось таким растянутым. Меня заворожил взгляд брата, я не знал, что сказать, это было неловко. Всё спас смех. Сначала негромкий смех Тома, потом и всех остальных, у меня на лице итак была улыбка, что и спасло положение, наконец, я выдавил из себя еле слышное "Прости", и взобрался на многострадальное место. Моя неловкость ни к чему плохому не привела, даже Дэйв вряд ли о чём-то таком заикнётся, это скорее выглядело смешно и мило, если не знать, как воспринимал всё происходящее я.