В колонках играет - Oomph!

Итак, за выходные я написала окончание. Получилось ОЧЕНЬ много, так что распечатывайте сразу, не портите глаза))) Йост у меня теперь снова хороший (поэтому 3 часть тоже пришлось немного подправить *посмотрите конец*)
В любом случае мне теперь очень нравится (особенно последние 6 и7 части). Еще раз огромное сорри, что так получилось...
PS три главы из четырех от лица Билла, а значит много секса, так что наслаждайтесь ;)

Название – «English»
Автор - FeierDich
Пейринг - Том/Билл, ОМП/Билл
Рэйтинг – NC-17
Жанр – humor, PWP, drama, romance (нехилая смесь, да?)
Статус – ЗАКОНЧЕН!
Саундтрек (как пафосно звучит однако) - Oomph!



Часть 3.
~спустя неделю «усиленных» занятий~

- Are you single?
- No, I’m not. I have a boyfriend and…it’s my brother.
- Oo…really?
- Yes…and you?
- I’m single!
- WHAT?!?!?!!!!
- Ok, ok…I have a girlfriend and… it’s my brother too.
- TOM?!?!!!!!! What do you saying????
- Ähm…ach ich weiss nicht, wie es auf Englisch wird.
- TOM, mir ist scheißegal, du hast mich ´ne Girlfriend genannt, nee?
- Ach, lass das, es war nur ´n Scherz!
- Aha…´n schlechter Scherz, muss ich sagen!
- Komm her, BABY, ich beruhige dich…

- У тебя есть кто-нибудь?
- Да, у меня есть парень и...это мой брат.
- Оо...правда?
- Да, а у тебя?
- А у меня никого нет!
- ЧТО?!?!?!!!!
- Ладно, ладно...у меня есть девушка и...это тоже мой брат.
- ТОМ?!?!!!! Что ты такое говоришь?
- Эмм...я не знаю, как это будет на английском.
- Том, мне посрать, ты назвал меня «девушкой», не?
- Ах, забудь, это же была просто шутка!
- Ага...плохая шутка надо заметить!
- Иди ко мне, ДЕТКА, я успокою тебя..

Вот такие странные занятия «английским языком» прервал неожиданный стук в дверь.
- Как всегда не вовремя, – процедил Билл сквозь зубы, после чего произнес с уже заученной спокойной и невозмутимой интонацией – Войдите.
- Ооо...да я смотрю, вы тут занимаетесь? – в номер зашел их продюсер, но почему-то смущенный и заметно волнующийся, – Эээ...ну и как успехи в языке?
- Да просто офигительные! Такими темпами мы осилим первый уровень как раз к выходу на пенсию. Здорово, Дэвид, правда? – с заметным ехидством парировал Билл, в который раз за последние дни отшвыривая все еще ни в чем не повинный учебник, уже успевший порваться в трех местах и имеющий белое засохшее пятно то ли от молока, то ли еще от чего-то в правом верхнем углу.
- Билл, мы сделаем тебе интенсив, не переживай. Ты слушаешь кассеты, которые я тебе дал? Том, тебя это кстати тоже касается?
- Конечно, каждую ночь ставлю как колыбельную, отрубаюсь моментально! – продолжал гнуть свою линию младший из близнецов, все сильнее раздражаясь, при чем не понятно из-за чего.
- Билл, меньше чем через месяц у вас начинается тур, поэтому сейчас времени на преподавателя нет, да и смысла особого я не вижу. В мае выпускаем ваш альбом в штатах, все необходимые начальные интервью с вами уже составлены на английском, Я все просмотрел и дал согласие. Вам их даже видеть не обязательно, как обычно пустая болтовня: как появились Tokio Hotel, ваши идеалы девушек и почему Билл выглядит как одна из них, а Том как рэппер, исполняя при этом далеко не рэп и тд....Так вот я не договорил по поводу английского. После выступлений в России вы поедите в штаты предположительно на пару месяцев. Я уже нашел необходимых людей, и за это время с вами четырьмя будут заниматься лучшие люди. Так что вы свободно заговорите на английском, вам поставят прекрасное произношение, это я вам обещаю, можете не волноваться по этому поводу.
- О супер, Дэвид. А ты раньше не мог сказать?
- Ага, а то меня Билл уже достал с этими ЗАНЯТИЯМИ! – решил вставить первую за весь разговор реплику и Том, на что получил рассерженный взгляд брата и снова заткнулся до лучших времен.
- Послушайте, это все сейчас не так важно. У нас завтра премия и выступление и...а кстати, как прошла ваша сегодняшняя репетиция?
- Да как обычно...а почему ты кстати сегодня не смог приехать? – совершенно невинно поинтересовался Билл, но от этого вопроса продюсер заметно дернулся и снова занервничал.
- В общем, Том...
Неожиданно в кармане его джинсов заиграл телефон, который Дэвид вытащил с нескрываемым облегчением и поспешно ответил на звонок.
- Да?...yes, I am....where?...yes, I know this place...ok...I’ll be there.
Он закончил разговор и, видно решая как поступить с близнецами, помялся секунд 10 и, направляясь к двери, в быстром темпе проговорил:
- Срочное дело, извините. Поговорим позже, когда я вернусь, вероятно к тому времени что-то да прояснится.
- ДЭВИД, СТОЙ!!!! – снова одновременно заголосили оба близнеца в тот момент, когда их продюсер поспешно хлопнул дверью и быстрыми шагами удалился в неизвестном направлении...

Часть 5.

- Scheisse!!!!
- FUCK!!!
- BLJAT’!!!
- Оо...do you speak Russian?
- Yes, sure…BLJAT!!!!! And…BLJAT’!!!!!
- Tom, it´s very…ähm…ähm…ach Scheissenglisch…

- Дерьмо!!!!
- ФАК!!!
- БЛЯДЬ!!!
- Оо...ты говоришь по-русски?
- Да, конечно...БЛЯДЬ!!!! И....БЛЯДЬ!!!!!
- Том, это очень...эмм...эмм...ах дерьмовый английский....

Ближе к вечеру в номере Билла, в котором находились близнецы, все чаще раздавались сплошные ругательства, что со стороны могло показаться несколько странным, но на самом деле объяснялось их нервозностью и ожиданием запоздавшего продюсера.
Пропустив ужин, они тупо сидели на кровати, смотрели на часы и лишь ругались на всех известных им языках, изнывая от нетерпения, любопытства и страха.
Наконец примерно в девятом часу раздался звонок. Билл пулей подлетел к сотовому и, увидев на дисплее надпись «Дэвид», облегченно вздохнул, кивнув брату, и снял трубку.
- Да, Дэвид, ты сейчас где?
- Я уже в отеле. А ты...один?
- Нет, я с Томом.
- Ээ, ну ладно...я сейчас зайду.
- Хорошо, мы ждем, – Билл нажал на завершение вызова и перевел взгляд на брата.
- Том, у него был такой взволнованный голос! Что-то точно случилось, я чувствую!
- Билл, успокойся! Ты как всегда накручиваешь раньше времени всякую ерунду.
- Но, Том!
-Тссс, – старший из близнецов притянул брата к себе на колени и начал успокаивающе гладить по спине, прекрасно зная неумерную любовь того к массажу и соответственно к любого рода прикосновениям в той области. Билл невольно расслабился, уткнувшись носом в плечо Тома, и спустя пару минут точно начал бы мурлыкать от удовольствия, если бы в этот момент не раздался несильный и даже осторожный стук в дверь, как если бы человек, находившийся по ту сторону, вовсе не хотел, чтобы ему открывали. Ну или по крайней мере сомневался.
Близнецы замерли на мгновение, устремив взгляды в сторону исходившего стука, и после некоторого оцепенения Том, посадив Билла на кровать, решительным движением подошел к двери и распахнул ее, встретившись взглядом с продюсером и заметив, что в руках у него был небольшой белый конверт. Естественно взгляд обоих братьев моментально сместился именно на него, а Дэвид, помявшись пару секунд, вполне уверенными шагами прошел в глубь комнаты, убрал с единственного стула накиданную одежду и сел, теребя в руках эту загадочную вещь.
- Том, послушай...ты не мог бы оставить нас с Биллом наедине? Потом он тебе сам всё расскажет.
- Но, Дэвид! – возмутился младший из братьев, - пусть он останется, пожалуйста!!! Я не хочу, чтобы он уходил!
- Билл, так будет лучше, поверь мне...Том, - обратился он снова к старшему с просьбой в голосе, а тот, посмотрев еще раз на брата, лишь пожал плечами и процедив недовольное «ладно», вышел из номера, не забыв при этом громко хлопнуть дверью.
- Дэвид, ты мне объяснишь наконец, что происходит, а? Зачем ты выгнал Тома? Что у тебя в этом чертовом конверте? – затараторил Билл с заметным волнением, забираясь на кровать с ногами.
- Билл, это ты мне должен объяснить, что там, лично я-то пока не понимаю, верить этому или нет, хотя... в общем смотри сам.
Он открыл конверт, достал из него фотографию, вымученно улыбнулся, посмотрев на нее, и передал Биллу.
- Ну как тебе? Что скажешь?
Глаза парня непроизвольно расширились, а сам он закусил нижнюю губу и как загипнотизированный смотрел на фото.
- Это вроде бы отель в Бонне, да? – уточнил Йост.
- Дэвид...это... – Каулитц с большим трудом всё же оторвался от рассматривания изображения, переведя взгляд на продюсера и пытаясь придать своему голосу беспечность, продолжил, - а что в этом такого? Ну Том открывает номер, а я...Господи, да я уже не помню, зачем тогда схватил его за задницу! Может она у него зачесалась, вот он и попросил меня, у самого-то руки были заняты! И из-за этого ты устроил такой переполох?!?! И еще выгнал его, он же там от любопытства умирает, бедняжка!!!! – уже без всякого притворства веселился Билл, едва ли не катаясь по кровати, как резиновый мячик.
Дэвиду было не смешно.
Он молча достал вторую фотографию и уже просто кинул на край кровати.
Билл взял ее и тут же судорожно сглотнул.
- Дэв..ид...а это...ну...ЧЁРТ...да не помню я, – голос звучал всё увереннее и увереннее, - мы наверно напились тогда, вот и прикалывались. Может я решил поиграть в вампира и...
Билл осекся, потому рядом с ним оказалось третье фото.
- Shit! – только и смог выдавить он.
- Вот-вот, Билл, именно shit! Я так полагаю, что здесь ты уже ВОВСЮ играешь в вампира, а Том с удовольствием соглашается на роль жертвы, да?...а вот здесь, – он достает очередное фото, - нет, позволь мне угадать: ты становишься доктором и делаешь искусственное дыхание рот в рот...а здесь, - и еще фото, - чёрт, Билл, а здесь ты просто засовываешь руку в штаны к собственному брату!
- Дэвид...это не то, что ты...
- Думаешь...конечно, Билл, а что я еще могу думать?
Продюсер вдруг резко встал и сел на кровать рядом с парнем, который уже закрыл свое лицо руками и мотал головой.
- Билл, вы что с Томом...близки? Не как братья? – рука продюсера осторожно легла на его плечо, как бы успокаивая.
- Дэвид! – умоляющий стон вырвался с губ близнеца, и он устало опустил руки на колени.
- Билл, - осторожный почти шепот Йоста, - так это правда? Это сейчас очень важно, пойми! Правда, да?
Каулитц снова сглотнул и неуверенно еле-еле кивнул.
- Ох ты, Боже мой! – громко выдохнул продюсер и встал с кровати.
А Билл уткнулся взглядом в пол, понуро опустив плечи, и шумно дышал, борясь с нервами и подступившим страхом от пока еще неизвестной реакции Йоста.
- Билл, это нарезки из видео. Я его не видел, но мне обещали, если ты... – тут он внезапно осекся и опять сел на кровать.
- Если что я? – Билл большими испуганными глазами посмотрел на Дэвида, а тот стукнул себя по лбу и опять вскочил со своего «насиженного» места.
- ДА ЧТО ЖЕ ЗА ДЕРЬМО-ТО! И давно это у вас?
- С...с Мальдив, – еле слышно ответил Билл.
- ЧТО??? Впрочем ладно, кто еще знает об этом?
- Никто, Дэвид. Мы никому не говорили.
- Черт, нет сейчас времени на эти вопросы. Тот, кто вас заснял, угрожает отправить это видео в интернет и вам домой. Говорит, у него есть и другие материалы, теперь боюсь, он не врет. Это будет конец для вас, поверь мне. И хотя это не запрещено законом, вам просто не дадут петь, вас просто забьют...БЛЯДЬ, ЧТО ЖЕ ВЫ НАТВОРИЛИ, МАТЬ ВАШУ!!!
- ДЭВИД!!!!!! И что нам теперь делать? Я не смогу жить без музыки, и Том не сможет, я не смогу без него, мама не сможет... – дрожащим голосом в очередной раз забубнил Каулитц, но так же резко замолчал.
- А вот это самое ебанутое из всего! Потому что этот человек требует от тебя, - на этих словах Дэвид остановился, глубоко вдохнул и тихо сказал, - одну ночь.
- что? – подняв голову, одними губами прошептал Билл, но Йост похоже все равно услышал или просто ожидал именно такого вопроса.
- Ночь. Завтра после выступления. Если тебя не будет, все материалы автоматически попадают в интернет и к вам домой. Не спрашивай как, но он подстраховался хорошо, ничего не сделаешь, я сегодня всё перепробовал, пока вы были на репетиции.
- Дэвид, скажи, что ты шутишь, пожалуйста! – слишком жалобно протянул Билл, от чего продюсер снова приблизился к нему, сел рядом и печально произнес:
- К сожалению, это правда, Билл. У тебя есть время до завтра, чтобы подумать.
- Ему от меня...о Боже, Дэвид! – Каулитц не в состоянии был договорить до конца, в уголки глаз уже подступали слезы только от одной мысли о чужих прикосновениях.
Йост непонятно чему усмехнулся и добавил:
- Билл, а знаешь, что самое смешное и еще более дерьмовое? Ты даже объяснить ему что-то толком не сможешь. Хотя я и не знаю, как он выглядит, но я слышал его...и если ты хочешь с ним всего лишь ПОГОВОРИТЬ, могу посоветовать тебе только одно – учи английский, Билл, учи английский. Он не немец.

Часть 6.
*Oomph! – Wenn du mich lässt (Если ты меня оставишь)*

~Билл~
- Томми, ну что ты обижаешься! Ну прекрати! – немного извиняющимся голосом говорю я, со спины обнимая брата за талию и прижимая ближе к себе.
Мне стоило больших трудов заставить себя прийти к нему в номер после часового разговора с Дэвидом, после которого я еще минут сорок сидел в прострации, обдумывая, что же мне делать и как быть с Томом. В итоге я пришел, наверно, к самому дебильному выводу из всех возможных – ничего не делать, ничего не рассказывать, а тупо подождать до завтра. Конечно, а то вдруг ночью мне приснится вещий сон, и кто-нибудь посторонний, ну скажем Бог, укажет на правильное решение или вдолбит в мою голову весь курс идиотского английского, который, кто бы знал, я уже просто ненавижу!!!!!! А может тот иностранец-шантажист передумает и смилостивится над моей скромной персоной, уничтожит все улики и пожелает нам счастья до конца наших дней. Вот только что-то мне плохо верится в такой поворот событий.
И в этой ситуации Том еще строит из себя обиженного!
- Билл...о чем вы говорили так долго? Что было в конверте? – с плохо скрываемым любопытством всё же спрашивает он, а я лишь горько усмехаюсь про себя, прекрасно зная, насколько нетерпелив мой братик. Во всём.
- Да ерунда, - стараюсь произнести это как можно более небрежно и захватываю губами мочку его уха, - просто Дэвид предложил мне сняться в эротической фотосессии для одного гей-журнала и показывал возможные варианты.
- ЧЕГО? – вздрагивает Том, по привычке веря абсолютно во всё, что бы я ему ни наговорил и делает попытку повернуться ко мне лицом. Но я успокаивающе глажу его по животу и резко прикусываю мочку, от чего он моментально обмякает в моих руках, шумно вдыхая воздух.
Не хочу, чтобы сейчас он видел мои глаза.
- Билл...и что ты ответил?
- Я? Конечно согласился! Съемка ведь в одних трусах! – удивляюсь, как еще нахожу в себе силы шутить в такой ситуации. Просто абсурд какой-то. Бред. Может, я и вправду медленно схожу с ума?
Том реагирует на мои слова весьма однозначным и стандартным способом: просто выпрыгивает из моих объятий и валит меня на кровать, подминая под себя. А я уже по привычке раздвигаю под ним ноги, задерживая дыхание.
- Согласился, говоришь? В одних трусах значит, да? – шипит он почти что в мой рот, а правую руку перемещает мне на пах, умело лаская через грубую ткань джинсов как всегда отвечающий на его прикосновения член.
- Оо...Том...да я же пошутил! – с трудом сдерживая вырывающийся стон, закрываю глаза и выгибаюсь навстречу брату, как только чувствую на шее его нежные губы и требовательный язык. Вот только...
- Том...остановись! – выползаю из-под него на другой конец кровати и своей фирменной развратной интонацией произношу, пристально смотря ему в глаза. - Иди в душ. А я пока закажу нам пиццу и...потом у меня есть для тебя небольшой сюрприз.
- Ты намекаешь, что от меня плохо пахнет что ли? – совершенно серьезно говорит он.
А я лишь улыбаюсь этой его глупости, снова приближаюсь к нему и жарко шепчу на ухо:
- Дурачок, мне нравится твой запах, - медленно скольжу кончиком языка по ушной раковине и при этом специально глубоко вдыхаю. Со стороны наверно выгляжу прямо как настоящий маньяк, обнюхивающий свою жертву перед тем, как сделать с ней что-нибудь омерзительное и смертельное. В какой-то степени так и есть, с той лишь разницей, что я собираюсь сотворить с Томом нечто очень приятное. Так сказать на прощание, я ведь не знаю, как там завтра всё обернется. Может я и впрямь попаду в руки к какому-нибудь извращенцу, он разрежет меня на куски и разбросает их по разным частям Германии и....черт, мне просто страшно, вот и всё. – Иди. Иначе сюрприза не получится.
Я отодвигаюсь от Тома, давая ему возможность подняться с кровати, а он недоуменно смотрит на меня, но встает.
- Ты, конечно, ко мне не присоединишься? – задумчиво протягивает он.
- Иди, - снова улыбаюсь и подталкиваю его к ванной. – Только кремом потом не мажься.
Не давая ему раскрыть рта для очередного вопроса, захлопываю дверь и через стену говорю:
- Я тебя позову, Томми.
Услышав через некоторое время журчанье воды, я набираю номер, чтобы заказать пиццу и еще кое-что, что собственно и является моим сюрпризом. Всё это будет достаточно символично, нужно сказать, учитывая моё теперешнее положение и неясность нашего будущего. Причем под словом «нашего» я имею в виду как отношения с братом, так и музыку.
Срочный заказ был исполнен действительно быстро. Наверно, не прошло и 10 минут, как передо мной лежала огромная дымящаяся пицца, а остальное я спрятал в тумбочку до нужного момента.
- Томми!!! Выходи! – подойдя к двери, говорю достаточно громко, чтобы он услышал. Вода выключается в ту же секунду, а я лишь усмехаюсь, еще раз убеждаясь в его немереном любопытстве.
Меньше чем через минуту из ванны выбегает можно сказать мокрый Том, кое-как обернув на бедрах полотенце, и с интересом обводит взглядом комнату. Но не найдя там ничего нового, кроме лежащей на подносе пиццы, разочарованно смотрит на меня. Ну прямо как маленький ребенок, которому вовремя не купили новую игрушку. Не заплачь, Томми!
- Ты что-то ищешь? – ухмыляюсь я, уже едва сдерживая смех.
- Билл, но ты же говорил, - он заметно краснеет на этих словах, но продолжает, - про сюрприз.
Мне действительно смешно.
- А ты что думал, я отправил тебя в душ, чтобы украсить твой номер воздушными шариками и над кроватью повесить плакат с крупными буквами «СЮРПРИЗ», да? – я поднимаюсь с кровати, медленно подхожу к нему и, поднеся губы к уху, хрипло выдыхаю. – Сюрприз будет позже, любимый.
Его слегка дернуло от этих слов, от чего полотенце на его бедрах в определенном месте приподнялось. Но похоже не только ему снесло крышу от такой фразы, потому что это прозвучало настолько сексуально и развратно, что и я невольно возбудился от своего же голоса. А может от предвкушения...
- Давай сначала поедим, мы ведь так и не поужинали, - нормальным голосом говорю я, не обращая внимания на бугор между ног Тома. Это потом.
Тяну его за руку к кровати, усаживая рядом, и беру первый кусок пиццы.
- Я покормлю тебя, хочешь? – игриво интересуюсь я, а он лишь облизывается и радостно кивает.
Он ест с моих рук, живо работая ртом, а я неотрывно смотрю на это жующее чудо и всё время улыбаюсь. Я не буду думать про завтрашний день. Просто перемещу его на сегодняшний вечер в корзину, а с утра достану. Так же можно сделать на компьютере с ненужным документом, а потом при необходимости снова вернуть, если не удалить раньше времени. Я-то с удовольствием это бы сделал, но к сожалению не могу.
- Вкусно? – спрашиваю я, отправляя в его рот уже третий кусок.
- Угу, - кивает он и довольно мычит с набитым ртом.
Когда он заканчивает с ним и перестает жевать, я замечаю в уголке его губ небольшую крошку или это всё же сыр? В любом случае, чем бы это ни было, убираю это пальцем с его рта, задевая верхнюю губу ногтем, и демонстративно слизываю языком, немного дольше задержавшись им на подушечке пальца.
- Сыр, - удовлетворенно констатирую я и тянусь за очередной порцией. Но Том неожиданно перехватывает мою руку и подносит ее к своему рту.
- Давай теперь я покормлю тебя, – тихо говорит он, облизывая мои жирные от пиццы пальцы, нежно водя по ним языком и обхватывая губами.
Но я отрицательно машу головой.
- Я не хочу эту пиццу. Я хочу тебя.
Резко вынимаю пальцы, разворачиваюсь на кровати и...достаю из тумбочки маленькое блюдо с клубникой.
- Только сначала десерт, Томми.
Он заинтересованно смотрит на то, как я выбираю самую на мой взгляд большую и сочную ягоду, отправляю ее в рот, но лишь для того, чтобы взять ее зубами и, приблизившись к Тому, передать ему. Он откусывает половину, при этом наши губы невольно соприкасаются, уже сладкие от клубники. Я беру вторую ягоду, но на этот раз сам первый откусываю немного, а остальное отправляю в рот брату, не забыв при этом пройтись по его губам, растирая клубничный сок по нежной коже. Он облизывает мне пальцы, выпуская язык наружу, прикусывает подушечки зубами и неотрывно смотрит на меня. Третью ягоду я съедаю сам под его чутким взглядом, медленно пережевываю и придвигаюсь ближе. Языком по губам...горячее дыхание обжигает кожу...вкус клубники перемешивается со сладостью его рта, и он с упоением отвечает на поцелуй, засасывая мои губы, слизывая с них клубничный сок и прикусывая от страсти.
Я надавливаю на Тома и ложусь сверху, с ходу забирая инициативу себе. На этот раз мой язык требователен как никогда, немного грубо лаская небо, резко проходясь по зубам и заставляя язык Тома не отставать в этой сумасшедшей схватке. Тем не менее поцелуй получается очень чувственным, глубоким и жарким.
Во всяком случае мне – жарко, ведь я, в отличие от Тома, одет по полной программе. Кажется, что он читает мои мысли и вот уже стягивает столь мешающую футболку. Полотенце съехало куда-то в сторону, и я резким жестом сдергиваю его полностью и швыряю на пол. Том лежит передо мной абсолютно голый, горячий и возбужденный. С прижатым к животу членом.
- Это еще не всё, Томми, - хитро улыбаюсь, пока в спешке стаскиваю с себя узкие джинсы и снова лезу в тумбочку. – Я очень проголодался и хочу получить свою порцию десерта, - оборачиваюсь к нему, держа в руке флакон с взбитыми сливками. – Ты же не против побыть моим десертом? – замираю на мгновение, вопросительно подняв правую бровь, но в глазах Тома моментально читаю ответ и удовлетворенно приближаюсь к нему.
Я кладу сливки на кровать и, поглядывая на Тома, демонстративно выдергиваю из штанов ремень. Не теряя лишнего времени, забираюсь на него верхом, поднимаю руки и крепко, насколько конечно хватает моих сил, привязываю их к кровати.
- Билл...зачем? Я тоже хочу касаться тебя, тоже хочу ласкать.
- Тссс, - дразня, провожу языком по щеке, - Сейчас ты моё сладкое блюдо. А блюдо должно лежать спокойно и не дергаться, - после некоторой паузы я задумчиво продолжаю. – Ты где-нибудь видел десерты, которые извиваются от наслаждения и сами помогают съесть себя, а?
Том лишь молча смотрит на меня, но потом всё же раскрывает рот:
- Тогда съешь меня, Билл, - я дерзко улыбаюсь, услышав этот призыв, и открываю флакон, встряхивая его одной рукой.
- С большим удовольствием, Томми, - эротично отвечаю я, уже выводя небольшую дорожку на шее, и тут же присасываюсь к ней губами, вбирая в себя всю сладость его кожи.
- Оооох, - уже слегка простанывает Том, выгибаясь мне навстречу и дергая руками видно забыв, что он привязан.
Я аккуратно слизываю языком воздушную массу, а левой рукой уже скольжу вниз по нежной коже, щипая соски. Вылизываю впадинку между ключицами и тянусь в сторону блюда с клубникой.
Беру очередную ягоду и с упоением начинаю растирать ее по груди, сок стекает на простыни, но плевать, мне сейчас абсолютно плевать на всё, кроме горячего дыхания брата, кроме глаз, жадно следящих за мной и кроме вкуса его кожи.
- Билл, Боже, слижи это, слижи скорее!!! – не выдерживая этих прикосновений, умоляет он, а я добавляю сверху сливки, выписывая ими причудливые узоры, и тут же принимаюсь к тому, о чем так просил меня брат, засовывая перепачканные клубникой пальцы ему в рот и начиная двигать ими туда-сюда. Я знаю, что ему нравится это так же сильно, как и мне. Член твердеет на глазах, а дыхание учащается.
Но я вынужден оторваться от его рта, сползти ниже и приступить к животу. Очередная ягода, приправленная белой воздушной массой, Том уже весь липкий и дрожит. Я беру в руку его большой член, но рукой при этом не двигаю. Всего лишь освобождаю простор своему языку.
- Билл...ну что же ты...медлишь... – так сладко стонет Том и пытается приподнять бедра, что мне просто срывает крышу. Я вдруг понимаю, что не в состоянии ограничиться лишь стандартным путем: шея-грудь-живот. Я как дикий голодный зверь смотрю в его распахнутые, затуманенные желанием глаза, лезу в блюдо, набираю клубнику и начинаю судорожно растирать ее по поднятым рукам, а Том, улучив момент, умудряется целовать мою грудь. От такого резкого наслаждения я даже забываю на несколько секунд, что это он мой десерт, а не наоборот. Закончив с руками, я прохожусь по шее, плечам, по бокам и животу, опять скольжу пальцами по губам, отодвигаюсь в сторону, зачерпываю оставшиеся ягоды и размазываю их по паху, бедрам, по яичкам и совсем чуть-чуть по члену. Он и так слишком вкусный. Моя любимая сосательная конфета.
Том извивается как змея, закусывая губы, и уже без стеснения тычется вверх бедрами.
Я не обращаю внимания. Я гребаный садист, потому что следом за клубникой приходят сливки. На этот раз я не церемонюсь с выведением живописных пейзажей, домиков или непонятных иероглифов, а просто выдавливаю их на руку и судорожно размазываю поверх клубники. По всему телу. Пальцы сменяет язык. И опять пока я нетерпеливо облизываю руки Тома, он целует меня в грудь, кусает соски, втягивает их губами. А я действительно с трудом сдерживаюсь, чтобы не снять трусы и прямо сейчас не пихнуть ему в глотку свой изнывающий от возбуждения член и не заставить его послушно сосать.
Но вместо этого я продолжаю целовать Тома там, где только что прошелся руками. А это значит – везде. Он весь сладкий, липкий, вкусный...просто безумно вкусный, что я всё не могу оторваться.
- Бииииллл...ты что издеваешься?!?! Возьми же его в рот! – от услышанного чертовски хриплого голоса я застываю как раз где-то между разведенных ног брата, облизывая бедра, и с жадностью набрасываюсь на член, сразу погружая его целиком в себя.
- Оооо...даааа... – расслабленно стонет Том, наконец-то закрывая глаза.
Я обвожу языком головку, а секундой позже проделываю то же самое большим пальцем, потому что губами спускаюсь ниже по основанию к яичкам. Кончиком языка тереблю их, заставляя Тома дрожать от сладостной боли, потом сильнее раздвигаю его ноги и продвигаюсь поцелуями еще дальше. Лижу языком маленькую дырочку, а рукой тем временем убыстряю темп.
- Чёрт...Бииил... – он еще сильнее расставляет ноги, а сам уже двигает бедрами, яростно насаживаясь на мой кулак. Понимая, что он вот-вот кончит, я быстро засовываю член себе в рот и начинаю усиленно сосать, работая языком, губами и руками. Полный комплекс, братик. Прямо как сервис в пятизвездочном отеле, всё включено так сказать.
Том стонет, уже не переставая, в такт поднимая бедра.
- Биииил...я...аааааааааааа – «кончаю», добавляю про себя за него, как только мне в лицо брызжет струя белой жидкости. Не прекращая движение рукой, а лишь сбавив темп, я помогаю ему кончить как следует, пока он не перестает биться в судорогах и пока последняя капля не покидает его тело.
- Мой десерт, - улыбаюсь я, развратно слизывая с пальцев вязкую сперму, и еще раз провожу языком по его члену. Нежно целую в головку. Звучит конечно смешно, ведь со стороны эта фраза кажется совершенно невинной, но вся её забавность как раз в этой двусмысленности. Том уже давно не ребенок, да и головку я имел в виду совсем не ту.
- Билл...это было просто восхитительно, - немного рвано произносит Том, еще не до конца придя в себя, - отвяжи меня, пожалуйста.
Я с неудовольствием покидаю паховую область брата, освобождая его руки, и тут же растираю запястья, на которых остались следы от ремня.
- Я весь липкий, Билл. И постель теперь липкая, смотри и вся в красных пятнах. Что же подумает горничная!
Мы звонко смеемся с ним, представляя ее глаза на утро.
- Она же подумает, что я лишил тут девственности целую толпу фанаток, - говорит Том, обнимая меня за талию и чмокая в губы.
- Не думай про завтра, ладно? И пойдем в душ, - шепчу ему и трусь носом о щеку, прямо как кот. Хотя я и есть кот, его кот, нежный и ласковый, но когда нужно выпускающий свои острые коготки.
В душе я снова не могу оторваться от него и сам наношу гель, медленно водя мочалкой по мокрой коже. Том стоит, не двигаясь, лишь смотрит мне в глаза и гладит рукой мой член. Мне приятно, я учащенно дышу и непроизвольно перемещаю руку на его ягодицы, усиливая нажим мочалкой. Он теребит головку пальцами, а потом вдруг резко прижимает меня к стене, опускается на колени и берет член в рот.
- Томмиии, - это всё, на что я сейчас способен, тая от удовольствия под горячими струями воды и от не менее горячего языка брата. Я безумно люблю, когда он делает мне минет, люблю кончать на него, люблю видеть, как он глотает без всякого отвращения, но...сегодня мне мало просто оральных ласк. Как бы я ни пытался выкинуть из головы завтрашний день, он видно сам, без моего на то разрешения, вернулся из корзины и теперь в удвоенном темпе напоминает о себе. Если это наш последний раз, я не хочу ограничиться банальным минетом, только не сейчас.
- Том, - поднимаю его за плечи, сразу же беря в руку его член и начиная ласкать так, чтобы он возбудился. Я так умею, потому что знаю, как ему нравится. – Я хочу тебя в себе.
Он тоже гладит моё мужское достоинство, и со стороны это наверно выглядит глупо: два парня стоят под горячей струей воды, дрочат друг другу, невольно постанывая в такт движениям рук, но мне плевать, как это выглядит. Главное – нам хорошо, а остальное уже не важно.
Я сам поворачиваюсь спиной, прогибаясь в ней, и призывно оттопыриваю зад. Слышу, как Том роется на полочке среди своих кремов.
- Помнится кто-то говорил, что смазка должна быть где-то тут, - язвительно восклицает он, заставляя и меня улыбнуться.
- Ага, вот только мы сейчас в твоем номере, а не в моём! И вообще - иди в жопу! – огрызаюсь я, только потом осознавая глупость сказанной фразы.
- Как скажешь, любимый!
- Том, - произношу укоризненно, потому что слово, связанное с любовью, у меня как-то не очень хорошо состыковывается с пятой точкой.
Тем не менее ноги пошире я расставляю, когда чувствую проскальзывающие в меня скользкие пальцы. Не хочу! Не хочу сегодня их!
- Том, к черту прелюдию. Давай прямо так! – нетерпеливо двигаю задом и сильнее отставляю его.
- Билл, но тебе будет больно. Ты еще узкий, - с сомнением протягивает Том, но он не понимает, что чем больнее мне будет сейчас, тем лучше это отложится в моей памяти. Так надо, Томми. МНЕ надо.
- Отъеби меня. Грубо. Резко. Вдолби в эту стену, - мой голос звучит уверенно и даже немного угрожающе, что опять-таки абсурдно, учитывая те до ужаса пошлые слова, что я только что выдал. Но его это только сильнее возбуждает, я уже проводил такие эксперименты раньше. – Просто отымей меня, Том.
- Ты уверен? – непонятно зачем спрашивает он, а я уже просто рычу в нетерпении.
- Да!!!!! Засади в меня свой огромный член, твою мать!!!
Через секунду я взвываю от неожиданного вторжения и сильнейшей боли внутри.
- Аааа...фак, не останавливайся! Хоть разорви меня, но не останавливайся! Аааа... – чтобы хоть как-то смягчить мои ощущения, он просовывает под меня руку и начинает гладить мой возбужденный член.
- Быстрее...жестче... - боль уходит, натренированный зад растягивается за секунды, моментально привыкая к инородному предмету внутри, да еще и Том теперь давит на простату, заставляя меня стонать уже от наслаждения. Он видно вошел во вкус, то вынимая член полностью, то резко загоняя его целиком. И всё это в сумасшедшем темпе, от которого можно легко сойти с ума.
- Бииилл...аааа, - низким голосом хрипит Том, а я лишь вторю собственными стонами, пытаясь удержаться на ногах после каждого шлепка, от которого как мне кажется сотрясаются даже стены, а не только мой затраханный зад.
- Да...сильнее...да, отъеби меня, Том...вот так...оооо...отъеби... – я звучу просто как настоящая блядь, но брата это всё равно чертовски заводит, и он движется еще резче, еще быстрее, одной рукой впиваясь в бедро, а другой растирая мой член.
Наслаждение накатывает слишком быстро, с чем я не в состоянии бороться и кроме как судорожно заорать и выгнуться, я больше ничего не могу.
- АААААААААА!!!!!!!!!!!
Боже, спермы так много, она всё выливается и выливается из меня, маленькими порциями на его руку, которая продолжает своё незамысловатое движение, доводя меня до исступления. Мой анус сильно сокращается от оргазма, и я знаю, что Том тоже чувствует это, он не может не чувствовать его узость и поэтому тоже долго не продержится. А я ему помогу в этом, сам насаживаясь на его член и произнося развратным голосом мольбы трахнуть меня поглубже.
- Давай, засади мне...ну давай же...да...оттрахай меня как следует... как в последний раз... – из меня вылетает эта фраза, я так и не смог сдержать её на губах, но Том кончает. Именно на ней, черт, как же символично. Выплескивается в меня, действительно почти вдалбливая в стену. Кусает за шею и мнет руками кожу на бедрах.
- Малыш, - хрипит он, - с тобой всё нормально?
Я поворачиваюсь к нему лицом, обнимаю за шею, прижимаясь так близко, как только могу и шепчу на ухо:
- Я люблю тебя, Томми. Что бы ни случилось. Люблю.