Фредерик Бегбедер "Windows on the World". До сих пор под впечатлением... Для меня его книга - одна из лучших, которые читала. Автор - Личность, ео книга - Творчество, а позиция автора - Философия...
В романе "Windows on the World" Фредерик Бегбедер пытается выразить невыразимое - ужас реальности, которая превзошла самые мрачные голливудские фантазии, - и одновременно стремится понять, как жить в том новом мире, что возник на планете 11 сентября 2002 года.
Бегбедер пишет о происходящем от лица мужчины, который оказался запертым на верхних этажах в Северной башне с двумя детьми, и от своего лица. Мне показалось, автор очень хорошо донёс до читателя ужас происходящего... Боль людей, страдания, последние попытки дозвониться до самых близких, отправить е-мэил с оставшихся в каких-то офисах ноутбуков, про жару, про дым, про погибших людей, про плавящиеся стены и пол... В книге столько глав, сколько длился этот ад. Одна глава - одна минута. "Ад лится час сорок пять минут. Эта книга тоже."
...Серебристая молния, летящая с Юга, доисторическая птица, острие копья, ятаган, сверкающий в утреннем солнце, - напишет потом Рассел Бэнкс. Лучше не скажешь...
...Я бы гораздо раньше подсидел своего босса. Я бы жил в Нью-Йорке, носил пальто и солнечные очки глубокой ночью, круглый год мазался кремом для загара и обедал в ресторанах, где, наверное, кто-то отключил электричество, если только это не короткое замыкание: почему в богатых странах они вечно освещаются свечами? Бедность - это роскошь богатых. Я бы покупал больше машин: какая гадость эти деньги, я же никогда их не потрачу! Я бы попытался сделать себе клона. Я бы выбрил голову - посмотреть, как оно будет. Я бы, наверное, убивал людей - посмотреть, как оно будет. Я бы, наверное, больше рисковал, потому что мне всё равно нечего терять. А может просто попробовал бы стать лучше...
...A hundred times I have thought: New York is a catastrophe, and fifty times: it is a beautiful catastrophe... (c) Ле Корбюзье [Сотни раз я думал: Нью-Йорк - это катастрофа, и пятьдесят раз - это прекрасная катастрофа.]
...Спасатели так и не добрались до нас. Вы не видели нас по телевизору. Никто не фотографировал наши лица. Всё, что вы знаете о нас, - это растрёпанные фигуры, карабкающиеся по фасаду, тела, бросающиеся в пустоту, руки, машущие белыми тряпками в эфире, словно обрывками облаков...
...Но они не показали падающие человеческие куски, фонтына крови, сплавленные воедино сталь, пластик и плоть. Вы не ощущали запаха горящих проводов, запаха короткого замыкания в 100 000 вольт. Вы не слышали звериных криков - таких, словно режут свиней, словно живьём разделывают телят, только это были не телята, а человеческие тела, способные умолять...
...Я часто спрашивал себя, почему люди при пожаре прыгают вниз. Просто они знают, что умрут. Им не хватает воздуха, они задыхаются, они горят. Всё равно конец, так уж лучше быстрая смерть и чистая. "Jumpers", "прыгуны" - не депрессивные субъекты, а разумные люди. Они взвесили все "за" и "против". Они решили, что лучше падать с головокружительной высоты, чем обугливаться, как колбаски, в задымлённой комнате. Они выбирают прыжок ангела, вертикальное "прощай". У них нет иллюзий, хотя некоторые пытаются использовать куртку как парашют. Они не хотят упустить шанс. Они вырываются на свободу. Они - люди, потому что предпочитают сами выбрать свою смерть, а не гореть заживо. Последнее свидетельство собственного достоинства: они сами решат, когда покончить счёты с жизнью, вместо того, чтобы покорно ждать. Никогда слова "свободное падение" не были так осмысленны...
Я никогда раньше не задумывалась над этой катастрофой. Знала, что она была, что погибло множество людей... Но я не могу описать то, что чувствовала после прочтения книги. Самым страшным для меня оказалось понять то состояние безысходности, когда люди прыгали из окон... Они, наверное, хоть раз в жизни мечтали о крыльях. Может, разговаривая с близкими, или сидя ночью на подоконнике и глядя на звёздное небо, или поднимаясь на лифте 11 сентября 2002 года в свой офис и отсчитывая оставшиеся этажи. Люди давно мечтали научиться летать. И умирали они не от боли и ожогов, а от ощущения полёта и свободы...