- Синьоре очень идут все маски, - сказал мягко по-английски художник. - Трудно выбрать, я понимаю... Примерьте-ка эту.

Он снял со стены незаметную вначале, с загадочной улыбкой, маску совершенно естественного цвета. Ни рисунка, ни тесьмы, ни цветных стёклышек...

 - Какая-то... скучная, нет? - с сомнением спросила она, между тем зачарованно следя за вкрадчивыми приглашающими руками истинного венецианца и на плывущую к ней, парящую в его руках, и одного с руками цвета, маску.

 - О, не торопитесь, синьора. Тут есть секрет. Примерьте, и вы будете поражены сходством...

 - Сходством... с кем? - спросила она недоуменно.

 - С вами! - воскликнул он торжествующе. - Эта маска приобретает сходство с лицом любой женщины, которая её надевает.

Он протянул ей мастерски сработанную из папье-маше застылую улыбку, помог завязать ленточки своими ловкими пальцами, метнулся куда-то в сторону и вдруг набросил ей на плечи тёмно-синий бархатный плащ.

...Да, это было её лицо: строение носа, надбровных дуг, скул и подбородка художник скурпулёзно воссоздал в маске, даже улыбка - чуть насмешливая - принадлежала именно ей, это была её жёсткая - для посторонних - улыбка. Как это ни дико, самыми чужими казались её собственные, в провалах маски, глаза - они глядели потерянно, загнанно, как из темницы. И волосы, неестественно приподнятые маской надо лбом, выглядели как впопыхах нахлобученный на темя парик.

И анонимный, до пят, бархатный плащ, скрывающий руки и всю фигуру, и анонимная маска прекрасно были приспособлены для карнавала - праздника пряток, прздника исчезновения.

Не двигаясь, она смотрела в зеркало - туда, где на её месте стояло чужое, поглотившее её нечто, аноним... ничто. Она исчезла, её не было.

Как - меня уже нет!!!

О, какой ужас сотряс всё её тело! Она задохнулась в душной личине небытия, закашлялась и, захлёбываясь горловыми хрипами, стала срывать страшную маску с лица...

Дина Рубина "Высокая вода венецианцев"

Стань хоть на миг сам собой, слышишь!.. (с) Catharsis