Одна из самых знаменитых российских дуэлей состоялась 14 сентября 1825 года на территории нынешнего парка при Лесотехнической академии. Молодой, блестящий флигель–адъютант Владимир Новосильцев и простой дворянин, поручик лейб–гвардии Семеновского полка Константин Чернов стрелялись с 8 шагов.

Причина дуэли была в сестре Чернова, на которой собирался жениться Новосильцев, но, после года мучительных колебаний, передумал. Нет никаких оснований думать, что он ее обесчестил, хотя после дуэли слухи такие, разумеется, ходили по Петербургу. Имя сестры никто уже не знает (то ли Екатерина, то ли Аграфена, то ли Мария), запомнилось только отчество — Пахомовна. Именно по отчеству звала ее мать Новосильцева. Не позорься, не бери в жену Пахомовну, — писала она сыну. Конечно, Черновы не были ровней Новосильцевым, и простонародное имя "Пахом" это демонстрировало (кстати, это разделение имен на дворянские и простонародные использовал Пушкин, назвав героиню простонародным именем Татьяна; только благодаря Пушкину это имя в последующем стало "приличным"). И сын в итоге послушался мать и перестал ездить в дом к Черновым. Это не было позором для Черновых, формально ему было отказано от дома генерал–майором Черновым–отцом, но тут свою роль (довольно неприятную) сыграл Рылеев, двоюродный брат Чернова. Рылеев, выражаясь современным языком, "накрутил" Константина Чернова, входившего в Северное тайное общество, и представил ему дело следующим образом: молодой, знатный богач Новосильцев поступил с его сестрой как с игрушкой, бросив ее, когда она ему наскучила. Дальше все по написанной через 5 лет энциклопедии русской жизни — "короткий вызов иль картель", "пистолеты уж блеснули, звенит о шомпол молоток" и дальнейшая романтика. Погибли, естественно, оба. Кюхельбекер написал стихотворение "Клянемся честью и Черновым". Мать Новосильцева построила церковь на месте дуэли (в 1932 году была взорвана) и поставила памятный знак (в 1940–х утрачен, в 1960–х заменен на новый).

Честь сестры после такой дуэли было уже не восстановить. Разрыв с Новосильцевым повредил ее репутации гораздо меньше, чем заступничество брата. Но для общественного сознания эта дуэль послужила демонстрацией возможности "низшего" поставить на место зарвавшегося "высшего". Похороны Чернова превратились в первую в России манифестацию