В колонках играет - телевизор
Настроение сейчас - мрачное

Почему-то сегодняшняя чудесная встреча обернулась для меня не трепетным замиранием сердца в сладковато-романтической истоме...а угрюмо-циничным настроем, наворачивающим на глаза злые слезы. Почему? Кто виноват? Да я, я, я и больше никто!!! Какого хрена, спрашивается, я терзаю себя этой неопределенностью?!!!
Ладно.
Проехали, забыли, успокоились. Он об этих моих эмоциях все равно никогда не узнает. Понятно? Ни-ког-да...
Полазила по Интернету, наткнулась на безумное количество фэнтези-рассказом, изобилующие розовыми слезливыми признаниями в любви и клятвах в верности.
А я не умею так писать. Ибо не люблю переизбыток романтики в принципе, а уж картинно-красивых фотомоделей-героинь, все умеющих и одной левой со всеми управляющихся, - тем более.
И романтические сцены в моей интерпретации получались вот такими:

…По окончании моего торопливого сбивчивого рассказа Элендиар взял меня за подбородок, повернул лицом к себе и серьезно заглянул в глаза:
-Кажется, я начинаю немного узнавать тебя, Фиона. Видишь ли, за все то время, что мы общаемся, ты была для меня очаровательной, милой, взбалмошной и вредной молодой вампиркой, - «ну вот, начали за здравие, кончили за упокой» - невольно промелькнуло у меня в голове. Эльф продолжал:
-Но твоя истинная сущность, то, что скрывается под внешней оболочкой, для меня изначально были покрыты непроницаемым мраком таинственности. Каждый новый день ты была другой. Я неотступно следовал за тобой, пытаясь разгадать тебя, но тщетно. Доселе я еще никогда не встречал подобных тебе девушек…теперь занавес начинает слегка приподниматься, но ты по-прежнему загадка, Фиона.
Я потрясенно молчала, растеряв всю свою напускную безбашенность и раскрепощенность, не отрываясь, глядя на Элендиара. Слова были излишни, когда подобным образом пересекаются взгляды и замыкается цепь…
…В немногочисленных любовных романах, найденных мной на полках замковой библиотеки и налистываемых от скуки (за время чтения я то откровенно плевалась, то истерически хохотала от ляпов авторов), за подобной игрой в гляделки следует душещипательное признание в вечной любви, клятва верности до гробовой доски и пламенный поцелуй. Если два первых пункта меня особо не задевали, то последнего я боялась, как огня, в глубине души надеясь, что подобного момента всегда сумею избежать: за 75 лет, прожитых на белом свете, меня никто по-настоящему не целовал (собственно говоря, и кандидатов-то немного было), и у меня постепенно сформировалось некое устойчивое чувство вроде поцелуефобии. Однако, леший его возьми, сегодня такой чудный вечер и донельзя хочется романтики, даже такому закоренелому цинику, как я. Почему бы, собственно говоря, и нет? Эл мне очень и очень симпатичен…
Я решительно пришторила глаза веками и со сладковато-жутким замиранием сердца, отозвавшимся где-то под диафрагмой, со смесью страха и волнительного ожидания неизвестного, потянулась к Элу, ожидая, что он…
Он моих ожиданий подло не оправдал.
Когда я, выждав ради приличия минуты три, растеряв последние остатки страха, возмутилась про себя («уж мог бы и уважить девушку!»), вновь прозрела, то увидела прямо перед собой темного эльфа, который, вскинув бровь, наблюдал за мной.
-Ты что, решила меня съесть? – поинтересовался он.
Я слегка покраснела (хвала небесам, вампиры не могут обретать оттенок спелого помидора) и, отстраняясь, пробормотала:
-С чего ты взял?
-Ты с таким кровожадным видом на меня нацелилась, - недоуменно пояснил Элендиар, хитро улыбаясь уголком рта, - что я решил, что у вампиров традиция такая: ненавязчиво загрызать друзей в процессе милой беседы тет-а-тет.